После 1991 года в странах СНГ появилась новая категория мигрантов – трудовые мигранты. Особенно трудно пришлось мигрантам Центральной Азии, бежавшим в Россию от бедности и гражданской войны в Таджикистане. Люди бежали, в основном, в страну, куда можно было въехать без визы и язык которой хоть немного знали.
Первое, куда по привычке и по менталитету ринулись люди – в торговлю на российские рынки. Но оказалось, что в таком количестве их там не ждали – рынки были заполнены успешно торгующими выходцами с Кавказа, в частности из Азербайджана. Для многих оставался другой путь – брать строительные инструменты и работать подсобными рабочими. Основную массу приезжих из Центральной Азии в России в 90-е годы можно было встретить на земляных работах, но люди постепенно устраивались на более престижные квалифицированные должности и учились работать бетонщиками, арматурщиками, штукатурами и рабочими других специальностей. По сути, Россия стала для многих огромным ПТУ.
Со временем средняя квалификация мигрантов выросла, и они стали организовывать национальные строительные бригады. В конце 90-х в Москве и Петербурге были созданы компании мигрантов, которые занимались разборкой домов и вывозом строительного мусора. Вскоре мигранты начали строить малоэтажные дома и возникли первые строительные компании. Все изменения на строительном рынке практически на 100% напоминали работу и развитие турецких рабочих, которые появились, в основном, в Германии после 1945 года. Сегодня крупные турецкие строительные компании, даже несмотря на разрушение многих домов от недавнего землетрясения, занимают большую долю строительного рынка в России и в других странах. И строят они хорошо.
Мало кто сегодня знает, и многие уже забыли о самом громком событии дня 24 августа 2006 года, когда в Душанбе начался российско-таджикский межпарламентский Форум «Таджикистан — Россия: потенциал межрегионального сотрудничества». Делегацию России возглавлял глава Совета Федерации Сергей Миронов, в состав делегации входили Генеральный секретарь ЕврАзЭС Григорий Рапота, заместитель главы Федеральной миграционной службы России (ФМС) Вячеслав Поставнин, главы и депутаты нескольких российских регионов. Таджикистан также был представлен на самом высоком уровне. В российскую делегацию была включена группа экспертов Российской Миграционной Трудовой биржи (РМТБ), в которую входил автор этой статьи.
Созданная в России для автоматизации услуг трудовым мигрантам и работодателям, нуждающимся в рабочей силе, РМТБ показала на Форуме диковинную для 2006 года новинку — работающий Skype. Эта привычная сегодня большинству пожилых людей новинка была создана в 2003 году несколькими иностранцами и позволяла многое. По Скайпу можно было связаться по видеосвязи из Душанбе с Москвой и чиновники убедились, что работодатель может провести собеседование с соискателем рабочего места и даже видеть его в режиме реального времени.
Эксперты РМТБ оказались главными действующими лицами Форума – чиновники поняли, что им предлагается, и работе РМТБ предсказывали огромную загрузку, причем не только в Центральной Азии. Тем более, что организованный набор рабочих на стройки практиковался еще в 50-х годах XX века, когда в бедных зарубежных странах создавали трудовые отряды, которые приезжали работать в Союз на несколько месяцев. Жили они отдельно, построили в послевоенной России много объектов и возвращались, увозя заработок и теплые воспоминания.
Однако, насколько можно предполагать, лично изучившим эти возможности чиновникам новинка вряд ли была нужна. Поэтому в странах-экспортерах рабочей силы и у работодателей быстрого и эффективного развития оргнабора не получилось. Точнее, мелкие оргнаборы в странах СНГ каким-то образом вели, но не в массовом порядке, — основными путями к рабочим местам оставались диаспоры и в России и «сарафанное радио». Сегодня, через 17 лет после демонстрации огромных возможностей о них уже никто не вспоминает. По данным президента аудиторско-консалтинговой сети Finexpertiza Елены Трубниковой, в 2022 году усилился характерный для российского рынка труда дефицит «синих воротничков», а дефицит строительных рабочих в 2022 году возрос.
Согласно этому же исследованию, среди легальных трудовых мигрантов в 2022 году лидировали граждане Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана. Ситуация 2023 года изменилась, но дефицит пока локален, и рук не хватает, в основном, в кафе и ресторанах – там не достает 20% сотрудников. Но самая большая потребность, по оценкам экспертов, начнется через год – в сельском хозяйстве, здравоохранении и образовании. В 2023 году в ряде российских регионов запрет на работу уже получило значительное число мигрантов.
Вот что сказал в ноябре 2023 года депутат Госдумы Дмитрий Гусев: «В России нет точной статистики, сколько у нас мигрантов. Та статистика, которая есть у меня: 15 миллионов мигрантов в стране, из них 12 миллионов трудовых, то есть тех, кто приехал сюда зарабатывать деньги. Из них около 2 миллионов человек не нуждается в решении миграционных вопросов: это граждане ЕАЭС, которым не нужны документы, они просто приезжают и работают. Из оставшихся 10 миллионов только 20% оформляют трудовые патенты». Поэтому логика подсказывает, что в бюджет поступает только часть денег от возможных патентов. И ответ на вопрос «Что делают остальные 8 миллионов?» напрашивается сам собой — полиция их может штрафовать. Если, конечно, задержит. Но сколько миллионов в России нелегальных и «неоформленных» рабочих, которых можно штрафовать – можно только догадываться. А если штраф ниже стоимости патента, то его можно отдать много раз.
Да, точных цифр трудовых мигрантов нет. Но этих цифр никогда не было и до ликвидации в 2016 году Федеральной Миграционной службы и до передачи ее функций полиции – в МВД. Поэтому можно отметить, что миграционная политика России, куда в основном едут трудовые мигранты из Центральной Азии, меняется не просто часто, а очень часто. Сложно сказать, как изменится это законодательство в будущем, но мигрантами уже занимается не только МВД. В Госдуму внесен законопроект, ограничивающий число трудовых мигрантов – их предлагают оставить только 5% от общего числа работников. Если закон примут, в ряде отраслей людям закроют путь в медицину, в аптеки, к преподаванию в школах, к вождению такси и грузоперевозкам – именно в тех сферах, где прогнозируется дефицит персонала. Депутаты в регионах тоже решают эту проблему. В Татарстане, например, планируют создать новый государственный орган, который будет заниматься иностранцами, и не исключено, что новые органы будут созданы из чиновников в десятках других регионов.
Но выбирать трудовым мигрантам уже есть из чего – появляется все больше интересных предложений. Южная Корея, Израиль, страны Европы и Америки приглашают граждан Узбекистана, Таджикистана и других стран Центральной Азии и платят им высокую зарплату, поэтому число граждан, изучающих иностранные языки, растет. В Финляндию, к примеру, на сезонную работу по сбору ягод в 2000-х приглашали студентов из соседней Карелии, а в 2024 году, как ожидается, их заменят граждане Узбекистана и Таджикистана.
Говорить о миграции можно много, и можно каждый раз предлагать новые и новые варианты. Но сохранить полезное начинание, каким в 2006 году признали оргнабор через РМТБ – чиновникам стран СНГ оказалось не под силу и, насколько можно понять, — не особо нужным. Причем даже теперь, когда к Скайпу добавились бесплатные видеозвонки в мессенджерах Telegram и WhatsApp. По мнению самих трудовых мигрантов, которые не успевают адаптироваться к изменению законов, эти законы принимают чиновники, которые хорошо умеют производить лишь один «продукт» — бумажный. И этот продукт потом можно многократно переделать. За высокую депутатскую зарплату.
Андрей ЗАХВАТОВ
