— Ну, ничего, ничего… Ты у меня еще попрыгаешь, я тебе хвост-то прижму! Ишь предприниматель выискался. Видали мы таких предпринимателей!
Щуря глаза в предвкушении мести и по привычке часто шмыгая носом, Рахмон Кузибаев, старательно царапал белый лист бумаги выводя невнятные «каракули», а потом убедившись в том, что в кляузе маловато пафоса, злобы и откровенной лжи, яростно комкал лист и швырял его в дальний угол комнаты. Склонив взлохмаченную голову над столом, Кузибаев вновь брался за очередной пасквиль, пока наконец не сотворил «произведение», полностью соответствующее его гадливой и подлой натуре.
— Вот оно — то, что нужно! Теперь не отвертится!
Удовлетворенно прочитав текст он, подтянул спадавшие штаны пижамы и, сложив листок вчетверо, вложил его в замызганный конверт.
Неоднократно судимый в прошлом Кузибаев всю свою жизнь, даже с самых малых детских лет, отличался несносным и склочным характером. В детском саду постоянно наушничал, ябедничал, подсматривал, высматривал и частенько клеветал, как на детей, так и на воспитательниц. Вечно недовольный всем и вся, этот не по годам развитый и смышленый ребенок, весьма искусно плел замысловатую сеть интриг, «сталкивая лбами» руководство и персонал детского садика.
Возмущенные подлостью малолетнего негодяя, сотрудники учреждения, неоднократно преподносили сей возмутительнейший факт, его родителям, да все без толку. Скромные педагоги, трудяги — Мардан и Сайера Кузибаевы, как ни старались, как ни бились, а ничего поделать не могли. Не помогали ни беседы, ни увещевания, ни просьбы.
Не помог даже отцовский ремень. Все было напрасно. Все же что ни говори, а гены – вещь великая! Когда-то, в давно минувшие времена, дед Мардана Кузибаева слыл известным кляузником в своем родном кишлаке. Много в то время сгубил он людей, многим судьбы исковеркал, изломал. Да только в один из дней Всевышний воздал ему по поступкам и деяниям сполна. Лютой зимой ушел он охотиться в горы и попал в снежную метель. Долго пытался выбраться из непроглядной белой круговерти, цеплялся за каждый обледеневший скалистый выступ, пока не шагнул в обрыв…
Там на дне пропасти, весь изломанный и разбитый он еще пытался ползти из последних сил, крича от боли и страха, но оголодавшая волчья стая довершила возмездие.
Да… Видно действительно гены, содержавшие в себе зашифрованный природный код, в третьем поколении дали о себе знать, в полной мере проявив себя на правнуке погибшего в горах клеветника.
Прошли годы. Рахмон Кузибаев вырос, заматерел и превратился в настоящего злодея. Гены прадеда — клеветника продолжали в нем буйствовать. Своими бесконечными придирками, скандалами, угрозами он сжил со свету родителей и, добившись своего, получил в наследство трехкомнатную квартиру. Однако пожить в ней ему долго не удалось – затянула его криминальная трясина и пошли «отсидки» одна за другой – вновь дали знать о себе вездесущие гены.
Однако вот тут-то и «нашла коса на камень»: на зоне Кузибаеву жестко указали его «стойло». Там наушничать и устраивать подлянки не получилось. Первая же попытка «навести тень на плетень» закончилась весьма плачевно – клеветник был жестоко избит сокамерниками.
-Ничего, ничего – хныкал в углу он, сплевывая выбитые зубы и утирая кровь, сочившуюся из расквашенного носа, — я еще всем покажу. Покажу-у-у…
Ничего он конечно уже никому не показал, после первой отсидки еще несколько раз был осужден, но в местах лишения свободы отныне, свою поганую натуру проявлять не решался. На свободе же другое дело: здесь конечно не всегда безнаказанно, но в большинстве случаев Рахмону Кузибаеву удавалось слить ушат помоев на очередную жертву, а если что — быстро ретироваться в неизвестном направлении.
Что ни говори, а жизнь наряду с приятными и милыми сюрпризами, зачастую преподносит и такие «подарочки», что хоть волком вой. Вот так в один из самых пренеприятнейших дней, сам того не ведая, по наихудшему и скверному стечению обстоятельств, столичный предприниматель, Акмаль Захидов попал в поле зрения Кузибаева, тем самым открыв для себя длинный отрезок жизненного пути, окрашенный в безысходно черный цвет. Добродушный и приветливый парень, Захидов являлся владельцем небольшого производства по выпуску мясо-молочной продукции, причем работал, как говориться с душой.
Дело он поставил крепкое: колбасы, различные виды копченостей, брынза, твердые сорта сыров, сметана и кефир – все это имело блестящий успех у потребителя, которого в нынешние времена-то не проведешь. Современные покупатели, избалованные широчайшим продуктовым ассортиментом на прилавках супермаркетов и фирменных магазинов, берут лишь то, что заслуживает искренней похвалы, вкусно и полезно. А все остальное по определению, так и останется невостребованным и найдет свое последнее пристанище на свалке. Так что, как ни крути, что ни говори, а предприниматель Захидов, дело свое знал, делал его честно, по совести: недаром ведь продукция его фирмы не раз была удостоена медалей и дипломов на престижных продуктовых ярмарках.
Задумал как-то Акмаль добавить в богатый ассортимент молочных изделий, плавленые сырки нескольких видов, а для начала, решил товар сей, разрекламировать. Дал объявление в газету о том, что требуется распространитель цветных буклетов, представляющих эти самые плавленые сырки. А в это время, в поисках хлеба насущного, по столице бродил небезызвестный нам Кузибаев, который уже долгое время нигде не работал, ничем полезным не занимался, а удобно устроившись на шее супруги, которая подрабатывала уборщицей сразу в трех организациях, весьма активно подъедался за ее счет. Тем не менее, в один из дней, благоверная уставшая таскать на себе великовозрастного бездельника и дармоеда, поставила перед ним безальтернативное условие: или иди, работай милый мой, или выметывайся из квартиры, «пока трамваи ходят».
— Ты это мне? Мне? Родному супругу? Ах ты, стерва неблагодарная! – визжал возмущенный до крайности Кузибаев, топая ногами по полу, словно разъяренный слон.
— Тебе, тебе – спокойно отвечала супруга, в кои — то веки присевшая отдохнуть на диван, — и ты меня не стервозь! Иди лучше работу себе ищи. А то привык, понимаешь – завтрак, обед, ужин ему, да еще водочки налей! Уходи, и пока работу не найдешь не возвращайся. Квартира моя, ты здесь не прописан. Вылетишь, как пробка в два счета.
— Я и так уйду! Гадина!
Хлопнув дверью, Кузибаев вышел на улицу и злобно пнув оставленное кем-то у подъезда пустое пластмассовое ведро, поплелся куда глаза глядят…
…- Так вы говорите, что можете работать полный рабочий день?
Акмаль внимательно посмотрел на очередного претендента, и вздохнул: видать жизнь и так потрепала его, что пришел в стоптанных туфлях на босу ногу, и залатанной стиранной-перестиранной рубашке.
— Да конечно, у меня-то дел больше никаких и нет, все равно без работы – ответил Кузибаев, нервно теребя в руках газету с объявлением.
— Ну, хорошо, возьмем вас пока с испытательным сроком. Если будете хорошо справляться с распространением буклетов, то оформим с вами договор, начислим хорошую плату, ну и еще кое-какие бонусы.
— Отлично!
Рахмон Кузибаев, чуть ли не подпрыгнул от радости, представив, как вытянется в изумлении лицо «любимой » женушки, когда он ей заявит о том, что уже не лентяй, и не дармоед.
Захидов пожал протянутую руку, и улыбнулся:
— В таком случае, вот список документов, что вы должны мне предоставить. Но ведь Кузибаев был совсем другим человеком, если бы не проявил свою подлую натуру в очередной раз.
Спустя две недели, Кузибаев самолично заявился в офис фирмы и бесцеремонно швырнув на стол директора пачку буклетов, воинственно уставил руки в боки.
— Это как понять? Что произошло?
Акмаль изумленно глядел на надменное лицо Кузибаева, скривившего узкие губы в ехидной усмешке.
— А так! Я что проклятый, чтобы день-деньской бегать по Ташкенту с этими дурацкими картинками? Я вообще-то не пятнадцатилетний пацан, чтобы носиться как угорелый. Сами вон сыры да колбасы жрете, сметану пьете, жируете здесь, понимаешь! А мне что, за бесплатно «пахать»?
— А какие у вас претензии? У вас испытательный срок, как договаривались, потерпите немного, составим с вами договор, будете зарплату получать.
— Ни о чем я с вами не договаривался, и не собираюсь! – сорвался на фальцет Кузибаев, побагровев лицом – заплатите мне шестьсот тысяч сумов, а там посмотрим насчет дальнейшей работы. Это мне самому решать.
— Да вы что совсем с ума сошли! А ну вон отсюда!
Предприниматель вскочил со стула и указал пальцем на раскрытую дверь.
Кузибаев показал желтые, изъеденные никотином зубы, оскалившись словно волк и погрозил ему пальцем:
— Я тебе покажу… Слезами умоешься у меня крысеныш. Вот увидишь!
Он медленно повернулся и вышел из кабинета,
С этого дня жизнь Захидова превратилась в кромешный ад, со всеми, так сказать, вытекающими последствиями.
Подлый и мстительный Рахмон Кузибаев одно за другим «строчил» гневные «изобличительные» письма во все какие только существуют инстанции. В пасквильных документах он обвинял предпринимателя разве, что не в людоедстве. «Фирма под руководством А. Захидова производит продукцию из просроченного, некачественного сырья, с грубым нарушением всех санитарно-гигиенических и ветеринарно-санитарных норм, рецептура и ингредиенты продукции не соответствуют установленным государственным стандартам. На фирме процветают взяточничество, коррупция, разврат…
Сам А. Захидов — вор, мошенник, стяжатель, расхититель народного имущества, злостный налоговый неплательщик, …» Боже, как еще земля-матушка носила несчастного предпринимателя после таких уничижительных обвинений?!
Письма, подписанные Кузибаевым, летели в инстанции одно за другим и по ним немедля проводились проверки, практически остановившие деятельность фирмы. Проверки, следовавшие одна за другой, конечно никаких нарушений в деятельности фирмы не обнаружили, но работа производства встала намертво.
А тем временем, Кузибаев принялся отправлять на телефон Захидова SMS, в которых издевался над ним, угрожал и требовал заплатить все до копейки. Доведенный до отчаяния, измотанный и физически и морально, предприниматель не выдержал груза свалившихся на него бед и несчастий, взял белый лист бумаги, ручку, и написал заявление в местное ОВД.
…Кузибаев стоял возле входа в метро и нервно оглядывался по сторонам: запаздывает что-то буржуй, запаздывает… Ну ничего, главное довел я его «до ручки», согласился-таки деньги уплатить, пошел ко мне на поклон! Ничего это еще только начало, я его заставлю на работу меня принять, да на должность хорошую. А там поглядим, со временем и сам руководить стану. А его самого, — червя бесхребетного, долой с фирмы!
Размечтавшийся вымогатель не заметил, как подошел Захидов, и даже вздрогнул от неожиданности.
Потную ладонь клеветника он не пожал, лишь кивнул головой, и протянул ему конверт:
— Вот, как вы требовали — все шестьсот тысяч сумов.
Кузибаев ухмыльнулся и потрепал Акмаля по плечу:
— Да ладно тебе, давай без обид, мы еще поговорим…
— Обойдемся без панибратства. Берите деньги и всего хорошего.
Кузибаев пожал плечами и взял конверт.
В это же мгновение, кто-то со спины крепко схватил его за плечи, а на запястьях со звоном сомкнулись наручники.
Перед глазами клеветника словно в кинопленке, промелькнули годы его жизни и в последнем кадре четко высветилось зарешеченное окно тюремной камеры…
(Имена и фамилии изменены из этических соображений, совпадения носят случайный характер)
А. АСИН
