Состояние современной архитектуры, некомпетентное градостроительство вызывает беспокойство у по-настоящему профессиональных архитекторов. Отсутствие ярких личностей и авторских работ говорит о деградации архитектуры в республике, как самостоятельного творческого направления. Своим мнением о проблемах архитектурного образования и профессиональной деятельности в своей статье делится архитектор Равшан Салимов, считающий, что архитектуре нужен архитектор.
В архитектурной специальности всё острее и острее нарастает сложная ситуация, проистекающая, главным образом, из-за отсутствия в течении многих лет попыток проведения продуманных и эффективных реформ по совершенствованию и адаптации профессии к условиям современного развития, идеологическим и экономическим приоритетам Республики.
Видимые проявления кризисной ситуации, всем известны, но для точности можно назвать некоторые из них, это:
- Острейшая нехватка квалифицированных специалистов, способных осваивать и внедрять новейшие строительные технологии в Республике,
- Отток людей из профессии, и потеря её привлекательности у молодых и самых способных претендентов,
- Отсталость ВУЗовского образования, застрявшего где-то на уровне 70 годов с учебными стандартами. Образование сегодняшнего дня культивирует больше дизайнерство чем архитектурную инженерию,
- Отсутствие деятельности Союза Архитекторов Республики – важнейшего консолидирующего и развивающего органа, без которого трудно надеяться на какие-либо позитивные преобразования в профессии,
- Подчинённость профессии целому ряду административных, надзорных и хозяйственных органов, низводящих роль архитектора до уровня чертёжника и технического исполнителя, обслуживающего мнения далёких от профессии людей.
В результате, профессия продолжает стремительно вырождаться. В ведущих проектных институтах O’zShaharsozlikLiti (УзНИИПИГрадостроительства), TashGiproGor (TашГипроГор), ТоshkentBoshPlanLiti (ТашНИИПИГенплан) в связи с постоянным сокращением объёма работ, кадрового состава проектировщиков, низких зарплат, потери профессиональных стимулов и перспектив, не осталось необходимого производственного и творческого потенциала для продвижения инициатив и разработки достойных инновационных проектов в духе лучших примеров нашего национального зодчества, примеров, которыми мы гордились ещё совсем недавно и которые столь необходимы нам сейчас для качественного преображения облика наших городов.
За относительно короткий период времени, примерно с 1994 – 2000 гг в Республике, вместе со своими институтами, перестали существовать, целые специализации, такие как архитекторы, типологи и климатологи (ТашЗНИИЭП), разрабатывавшие адаптивные свойства современной архитектуры к условиям жаркого климата и высокой сейсмики. Перестали существовать реставраторы и специалисты по восстановлению памятников архитектуры (УзНИИПИреставрации), архитекторы-ландшафтники и паркостроители. Мы лишились многих образцовых групп инженеров-смежников, работавших вместе с этими архитекторами в единых авторских коллективах.
Негативнее всего кризисность специальности отразилась, пожалуй, на уровне ВУЗовского образования, где из-за отсутствия специалистов нужного уровня и неспособности учебного заведения к инновационным реформам, произошла подмена самой сути и содержания профессии.
Архитектора теперь не воспринимают как специалиста с развитой инженерной и гуманитарной подготовкой, призванного решать сложный комплекс инженерных и планировочных вопросов.
Архитектор ныне – это просто дизайнер с некоторыми знаниями строительных норм. Специалист по изготовлению красивых компьютерных картинок. Другими знаниями, как следует из нынешних реалий, архитектору владеть не обязательно, переадресовывая их, по всей видимости, на «плечи» всё того же компьютера.
Всякая архитектура, в Европе или Азии, в северных или южных широтах ─ есть производное от природно-климатических особенностей того географического региона, где она сформировалась как архитип, как форма, как принцип внутреннего и внешнего построения здания, обеспечивающий климатическую защиту и комфорт. Так складывалась зодческая культура во всех странах мира и так она продолжает развиваться и совершенствоваться до сих пор, наследуя главные климатические признаки и культурные традиции своих народов в преемственном ключе с новейшими технологиями и достижениями науки. В этом наследовании заключаются основы архитектурной философии и смысл профессии.
Национальная школа современной архитектуры Узбекистана, в том виде в котором она сложилась к началу 90-х годов — это уникальный опыт и знания, которые добывались усилиями нескольких поколений архитекторов Республики, ряда специализированных научно-исследовательских институтов, разрабатывавших не только теоретические основы архитектуры в жарком климате, но и экспериментальные проекты, такие как 16-ти этажный жилой дом «Жемчуг» (арх.О.Айдинова, 1984 г), жилой комплекс в микрорайоне Ц-27 «Гунча» (арх.Г.Коробовцев, 1973г.), экспериментальная средняя школа №110 (1969 г.) в Ташкенте и многие другие объекты.
Эта наука — наше богатство. Это те знания и опыт, которые могли бы помочь в преодолении сегодняшних кризисных ситуаций в профессии, поднять её престиж и качество на новый и достойный уровень. Создать особую, не заимствованную, а свою, оригинальную отличительность, в архитектуре и градостроительстве, когда сама форма и размерность зданий, их основные конструктивные признаки, говорили бы о преемственности традиций, и идейном богатстве зодческой культуры, таланте народа, умеющего сохранять и обновлять своё наследие в ногу со временем.
К сожалению, этот потенциал и возможности классической архитектурной школы и её носителей продолжает игнорироваться и не участвует в должной мере ни в практическом проектировании, ни в образовании, ни в научно-изыскательской деятельности.
Когда старые понятия уже не работают, а новые ещё не созданы, когда осуществляются широкомасштабные реконструктивные мероприятия без концептуальной основы, необходимо задуматься над тем, какая же архитектура и какие архитекторы нужны сегодняшнему Узбекистану. Нужна ли нам своя аутентичная архитектурная школа, благодаря которой нас знают в мире как страну с глубокими зодческими корнями, или лучше продолжать заимствовать опыт чужой иностранной архитектуры универсального типа, испытанный и доступный, но безотносительный к климату, природе, национальным традициям и зодческой культуре?
Нужны ли нам свои аналитики-урбанисты, те кто занимается развитием города и целой агломерации как взаимосвязанной системой в которой несбалансированные изменения в одной части неминуемо ведут к изменениям в каких-то других частях, кто может моделировать прогрессивные и предупреждать регрессивные тенденции в развитии градостроительных структур, исключать конфликтность ситуаций, неэффективность капитальных вложений, нерациональное использование земель и т.д. или мы будем пользоваться всякий раз услугами привозных специалистов, таких же безотносительных к нам и к нашим ценностям, как и в первом случае?
Сколь ни была бы сложна проблема реформирования национальной архитектурной школы, и как бы ни развивались события, в плане тех или иных концептуальных предпочтений, с чего-то начинать необходимо, и в качестве первоочередной инициативы разумным представлялось бы восстановление Союза Архитекторов Республики, как деятельной и консолидирующей организации, которая отвечала бы не за безликое и неприметное существование профессии, а за её прогресс, новые качества и признание в мире. Необходим съезд архитекторов, который оценив все назревшие проблемы и альтернативы смог бы разработать и принять проект дорожной карты возрождения специальности, концепцию ее развития, соответствующую государственным приоритетам и динамичным условиям экономических преобразований.
Архитектор Равшан Салимов
