Из цикла Туркестанские генерал-губернаторы
Первым, на слух о назначении нового генерал-губернатора, откликнулся ташкентский торговый люд: уже в декабрьском и последующих номерах газеты “Туркестанские ведомости” стало печататься объявление, следующего содержания: “Портреты барона Вревского, Туркестанского генерал-губернатора будут скоро получены в отделении склада Березовского. Угол Воронцовской и Шахризябской”.
Сам же начальник края прибыл на своё новое место службы в конце февраля.
26-го числа этого месяца в Ташкент пришла телеграмма следующего содержания:
Город Чарджуй, 26 февраля 1890 г., №22.
Прибыл сего числа в пределы Высочайше вверенного мне края и вступил в управление Туркестанским генерал-губернаторством.
Генерал-лейтенант, барон Вревский.
А уже в мартовском, — от шестого числа, — номере “Туркестанских ведомостей” появилось сообщение о прибытии в Ташкент, нового генерал-губернатора. Там же было напечатано красочное описание торжественной его встречи.
“С обычными установившимися уже традициями, торжеством, — говорилось в репортаже, — встретил Ташкент своего главного начальника края. Накануне в субботу, получено было от генерал-лейтенанта Яфимовича телеграмма, извещавшая, что его Высокопревосходительство выезжает из Самарканда 3-го марта в 9 часов утра и прибудет в Ташкент на следующий день ровно в 3 часа пополудни”.
Так и произошло. В эти дни стояла тёплая сухая погода и переезд Александра Борисовича пролёгший через Джизак,Голодную степь и Чиназ, произошёл без единой задержки.
К этому времени для торжественной встрече всё было готово. На границе Ташкента, на даче управляющего канцелярией генерал-губернатора Несторовского, собрались: военный губернатор Сырдарьинской области генерал-лейтенант Гродеков, начальник города полковник Путинцев с городскими аксакалами, гласные ташкентской городской думы, представители купечества и мещанского сословия, кадии и почётные представители местного населения. Ровно в три часа на дачу, через арку с надписью “Добро пожаловать”, украшенную зеленью и цветами, въехала коляска генерал-губернатора. После краткого приветствия, полковник Путинцев попросил Александра Борисовича принять, по русскому обычаю, хлеб-соль. Серебряное блюдо, на котором было поднесено это древнерусское приветствие, представляло собой настоящее произведение искусства. По рисунку, выполненному известным туркестанским исследователем Вилькинсом, были отчеканены инициалы нового генерал-губернатора под баронской короной, окружённые с обеих сторон двумя гирляндами из важнейших продуктов которыми славится Туркестан — винограда, риса, хлопка и бабочек тутового шелкопряда. А оригинальная, тоже серебряная, солонка изображала юрту среднеазиатского кочевника и была наполнена чистейшей белой солью из разных туркестанских месторождений. Вместе с традиционной хлебом-солью, Путинцев вручил генерал-губернатору подробную записку о состоянии городского хозяйства Ташкента. В ответной речи начальник края сказал, что рад познакомиться с представителями города и области и будет счастлив вместе потрудиться на пользу края.
Ташкент в этот тёплый весенний день принял праздничный вид, украсился флагами и уже к двум часам толпы горожан заполнили улицы, по которым должен был проехать новый генерал-губернатор. Вдоль улиц Романовской и Соборной выстроились туркестанские войска. Поприветствовав их генерал Вревский направился к Военному Спасо-Преображенскому собору, где его дожидался отец Андрей Малов.
Первый настоятель Ташкентского военного Спасо-Преображенского собора, был личностью легендарной.
Участник похода генерала Черняева, он, во время штурма Ташкента был в числе первых воинов, взобравшихся на стены укрепления города у Камаланских ворот, за что получил «Георгиевский» наперсный крест.
собора, протоиерей Андрей Евграфович Малов
Получив благословение от настоятеля храма барон Вревский подошёл к находившейся здесь могиле первого туркестанского генера-губернатора К. П. Фон Кауфмана, преклонил колено и поцеловал венок, покрывавший могилу.
К этому времени толпы народа заполнили храм и всю прилегающую территорию. Выйдя на площадь, залитую лучами весеннего солнца, начальник края поприветствовал выстроенных там учащихся и преподавателей гимназий и училищ, а затем направился к своему дому, расположенному напротив соборной площади.
Перед зданием губернаторской резиденции был выстроен почётный караул, а внутри находились собравшиеся для приветствия чиновники края. Раскланявшись с ними, Александр Борисович удалился в свои внутренние покои. На этом официальная часть была закончена.
Удивило туркестанцев, что Вревский прибыл к своему новому месту службы без семьи, — ни жены, ни детей с ним не было. Вот, что написал в своих воспоминаниях Г. П. Фёдоров: “Барон приехал в Ташкент также без жены, и в течение девяти лет его управления она ни разу не была у нас. Но с ним приехала его воспитанница, очень молодая и симпатичная девушка мадемуазель Лазаревская, которая потом вышла замуж за адъютанта барона, поручика князя Гагарина. Впоследствии к нему приезжала гостить замужняя дочь и два сына, но большую часть времени он был в одиночестве, и вечерний винт составлял для него единственное развлечение”.
Однако, тут мемуарист явно недоговаривает. Одиноким Александра Борисовича назвать трудно, поскольку рядом с ним на протяжении всей его службы в Туркестане находилась некая англичанка мисс Хор (Miss Hoare). В воспоминаниях генерал-майора фон Дрейера «На закате империи», читаем: “Генерал-губернатором и Командующим войсками Туркестанского края и всей Закаспийской области в последние годы конца прошлого века был барон Вревский. Говорили совершенно серьезно, что Лев Толстой списал портрет Вронского с барона Вревского. Этот, почти «Наместник» огромной территории, жил довольно замкнуто в великолепном генерал-губернаторском дворце со своей племянницей и ее гувернанткой, жилистой и не очень красивой англичанкой мисс Хор, управлявшей домом и, кажется, самим Вревским.
На Новый Год и в день тезоименитства Государя к Генерал-Губерантору приезжал со свитой Эмир Бухарский с подарками и наградами, в виде звезд и шелковых халатов для ближайших сотрудников Генерал-Губерантора, а англичанку мисс Хор приезжали поздравлять ташкентские дамы”.
По Ташкенту сразу поползли слухи, что англичанка не только исполняет обязанности гувернантки в семье Вревского, но, по сути, является хозяйкой дома.
Известный учёный-археолог академик М. Е. Массон, описал в историческом очерке “Ташкентский Великий князь. Из воспоминаний старого туркестанца”, любопытный случай, произошедший в то время. Михаил Евгеньевич пишет: «С первых лет ссылки в Ташкент, пользуясь полной неприкосновенностью, Николай Константинович любил порисоваться своей, как ему казалось, демократичностью, выражавшейся иногда в довольно странных и наивных формах. Когда однажды на балу Туркестанского генерал-губернатора барона А.Б. Вревского (1889–1898) тот представил ему при встрече в передней свою пассию англичанку мисс Горн (так у Массона, В. Ф.), считавшуюся официально гувернанткой (хотя у барона детей не было), великий князь, вынужденный пожать протянутую ею руку, тотчас после этого неожиданно для всех более горячо пожал руку швейцару…»
Тут маститый академик ошибается, дети, как мы знаем, у барона были, правда жили далеко, что же касается мотива поступка, то и здесь, думаю Михаил Евгеньевич её неправильно интерпретировал. Вероятно, Великий князь, вынужденный как человек воспитанный пожать руку даме, в дальнейшем продемонстрировал, что уважает её гораздо меньше швейцара.
Кроме всего прочего, по Ташкенту поползли слухи, что мисс Хор, не просто пассия генерал-губернатора, а ещё и британская шпионка — вспомним, что был самый разгар “Большой игры”. Военный востоковед М. В. Грулев в книге «Записки генерала-еврея», утверждает, что гувернантка мисс Хор жила в губернаторском доме “на всех правах жены генерал-губернатора, так как она принимала визиты дам, высших офицеров и чиновников, доминировала среди дам в официальных случаях и т. д.
Это предосудительное поведение генерал-губернатора нашло себе отголосок в «Новом Времени», где прежде всего тут усмотрели измену, — что в лице этой мисс Хор скрывается английская шпионка; и тогда барона Вревского сразу убрали”.
Однако, всё это не соответствовало действительности. Мисс Хор, не была ни любовницей Вревского, ни английской шпионкой, став жертвой ташкентских сплетен.
И Грулев, к сожалению, повторил базарный слух о Вревском в своих воспоминаниях. В них вообще много неточностей. Ошибается он и относительно мотива ухода Вревского с должности генерал-губернатора. Это была отнюдь не отставка, а личная просьба самого Вревского, прослужившего в Туркестане почти десять лет и к своим уже преклонным годам расшатавшего своё здоровье. Просьба Вревского была уважена и его наградив следующим чином (генерал от инфантерии), определили на службу в Военный совет.
Однако, мы несколько забежали вперёд. Александр Борисович Вревский, только-только приступил к своим обязанностям. До всех этих событий было ещё далеко.
В.ФЕТИСОВ
Продолжение следует
На заставке. В русской части Ташкента. Фотография Поля Нодара, 1890 г.
