Такое же знойное лето, но 1969 года. Конец июля, суббота. По просьбе дальних родственников, которые сами в это время гостили в городе на Неве, сопровождаю гостью Юлию, накануне прибывшую из Ленинграда в Ташкент, в поездку в родной мой Самарканд. После Самарканда она хочет поехать в Бухару, далее в Хиву. Но без меня. Моя миссия Самаркандом ограничивается. Два месяца до этого она окончила какой-то факультет Ленинградского политехнического института, что-то там в сфере автоматики и телемеханики. Как отличница, она получила свободное распределение и самостоятельно трудоустроилась с хорошей зарплатой в одно из оборонных предприятий, находящееся недалеко от дома в Петроградском районе Ленинграда. Сказали выйти на работу 18 августа. Пока есть время, она решила посмотреть на Узбекистан, где её отец, Юрий Борисович, работал в молодости в этих краях, познакомился с её мамой, и потом, через несколько лет, женился на ней.
Приехал я к ней в 15.00 дня, в недавно открывшую, новенькую гостиницу «Саёхат», в самом начале Луначарского шоссе. Сели в маршрутный автобус и где-то через час были в аэропорту. Всю дорогу она молчала, всё время смотрела на пейзаж за окном. Я подумал, надулась ли, что привёз её не на такси? Тогда найти такси было не очень-то просто. Люди заранее, за сутки заказывали, если надо было ехать в аэропорт, или на вокзал. Не оценила она и посадку на рейс в Самарканд через депутатский зал. Ноль эмоции. Можно подумать, что она всю жизнь пользуется депутатскими залами. Регистрация и посадка на этот рейс через депутатский зал мною был заказан накануне через заместителя начальника Управления гражданской авиации Узбекистана М.Абдуллажанова. И в самолёте она молчала, закрыв свои большие голубые глаза. Как будто она спит, но на самом деле она не спала, но делала вид, что спит.
Прилетели в Самарканд, на маршрутном автобусе номер 10 добрались до гостиницы «Ленинград» (сейчас Registon) в центре города, напротив Дом быта «Зебо». Она была заказана накануне моими друзьями из редакции газеты «Ленинский путь». После регистрации проводил я её до дверей номера на втором этаже. Предложил ей поужинать внизу в ресторане, потом пойти погулять в парке имени Горького. Но Юлия отказалась, сказала, что будет спать, устала. Я, откровенно говоря, обрадовался, поехал домой к родителям. Договорились встретится в холле завтра в 10.00 утра.
На следующий день я был в холле в 09.45. У меня с юности правило — всегда прихожу чуть раньше оговоренного времени. А она уже ждёт. Что-то не пойму – по глазам вижу, то ли плохо спала, то ли плакала? Женщина всё-таки.
— Позавтракали?
— Дежурная по этажу угостили стаканчиком чая.
— Тогда пойдёмте завтракать. Здесь, не далеко.
И повёл я её на соседнюю улицу, на улицу Воровского, дом 51. Это от гостиницы буквально 300 метров. Приходим, а это жактовский дом, общий двор. Всегда открытая калитка к квартире закрыта. Что-то моих друзей — родителей моей знакомой по школе №34 Натальи Соколовой — Петра Андреевича и Марии Антоновной нет дома. Она бы быстренько испекла пончики, сырники или воздушные оладьи. И собаки тоже не слышно. Вышла соседка из соседней квартиры. Она и сообщила, что ещё на прошлой неделе они уехали в Ташкент, к детям. Да, в Ташкенте жили их две дочери — старшая давно замужем, двое детей. Младшая — моя ровесница, упомянутая Наташа училась в Ташкентском театрально-художественном институте имени Островского, в отделении театральной и художественной критики.
Ничего не остается делать, выходим. Поскольку начинается жара, по моему предложению идём направо, в сторону «Макаронки», где много тени. Метров через пятьсот повернули налево, в сторону стадиона «Динамо». На углу этого стадиона долго думаем, куда же идти?
— Чем-то пахнет, — говорит Юлия.
— Я ничего не чувствую.
— Пивом, где-то здесь пиво продают.
— Да, где-то здесь пивзавод находится. Только я не знаю, где?
— Давайте спросим.
У редкого прохожего спрашиваем, где здесь пивзавод?
— Пойдёте вдоль стадиона прямо, как кончится стена, перейдёте на ту сторону улицы, дальше направо, внизу увидите.
По дороге спрашиваю свою спутницу.
— Вы что, пиво пьёте? Для меня большим разочарованием было то, что молодая девушка пьёт пиво. Это же тоже алкоголь.
— Нет, нет. Папа приносил в бутылках, дома пил. Запах мне с детства запомнился.
Чем ближе мы приближались к пивзаводу, тем гуще и дурманящее становился запах пива. Вниз идти легко, вскоре оказались у ворот пивзавода. Слева небольшая проходная, справа большие ворота для грузовых машин.
Остановились у проходной. Из своей комнатки вышел дяденька, левой руки нет. Оказался сторожем, видно, инвалид.
— Сегодня никого нет, воскресенье, выходной, только дежурные смены у своих котлов.
— Вот гостья, из Ленинграда к вам приехала, говорю на таджикском, чтобы дать знать, что я местный.
— Так никого нет. Начальство завтра будет, — ответствует сторож.
Собираемся уходить, но в это время к воротам на мотоцикле подъезжает человек.
— Вот главный технолог приехал, — говорит сторож и изнутри открывает ворота.
Мы смотрим друг на друга, не знаем, что делать? Уйти, остаться?
— А бутылочку пива не дадут? Или может быть, продадут? – спрашивает Юлия.
В это время из проходной выходит человек, приехавший на мотоцикле. С виду очень молодой, приветливый. Он здоровается со мной за руки, смотрит на девушку. Я её представляю:
— Юлия, из Ленинграда приехала.
— Вы шутите? Не может быть?
На лице этого молодого человека крайний интерес, удивление. И у моей спутницы лицо изменилось, приветливее что ли стала? Она подаёт ему свои руки, и говорит:
— Юлия.
— Я тоже из Ленинграда, Роман.
— А из кого района?
— С Петроградского.
— Да не может быть! Теперь удивляется Юлия.
— А с какой улицы?
— С Морского проспекта.
— Ой мамочки! Начало, конец?
— Середина. Уголь Спортивной улицы и Морского. Наш дом рядом со школой 625 -й.
— И я эту школу окончила.
— Когда?
— Пять лет тому назад.
— А я в 59-м году.
— Потом, где учились?
— Пищепром, техноложка, на Московском.
Разговор у них такой душевный, что Юлия вообще забыла о своем стремлении купить бутылочку пива. Да и сильно преобразилась она. И на вид совсем другая, раскрылась вся её женственность, как бы ожила. К этому времени мы сидели в тени, под большой чинарой во дворе, за небольшим самодельным столом с табуретками. И тут я понял, что здесь я третий лишний, вообще не нужен.
— Если позволите, я ухожу. Буду завтра в холле «Ленинграда» в 10.00. А наша гостья вообще-то без завтрака сегодня, — говорю я при этом Роману.
— Ах так? Извините.
Я ушел в сторону Некрасова, на троллейбусе до бульвара Максима Горького, потом на 20-м автобусе в родительский дом.
Приезжаю на следующее утро. Ещё у входа в гостиницу заметил знакомый мотоцикл, а внутри у стойки администратора — Юлию и Романа. А что тут делает наш технолог, ведь сегодня рабочий день? А гостья наша так сильно преобразилась, накрасилась, что ли, да и причёску свою под каре сделала. Когда успела и где в Самарканде?
Роман тут мне выдаёт, что он на работе оформил краткосрочный отпуск и он сам покажет Юле Самарканд, далее отвезёт в Бухару и Ургенч. Сам же потом проводит её в Ленинград.
Больше я их не увидел. В 1972 году, когда я работал в Карши, получил пересланное из Ташкента письмо, где на обороте простой открытки они меня приглашали на свадьбу в город Ленинград 30 июля 1972 года. Это был именно тот день, когда они впервые встретились в Самарканде, у ворот пивзавода, аккурат за три года до этого. До свадьбы было ещё два месяца, при большом желании можно было полететь, но что-то не склеилось. Или как говорят, «звёзды не так расположились». За месяц до свадьбы нашел по тем временам хорошую многоцветную открытку, написал теплые слова, напомнил о Самарканде, где их ждут во время предстоящего свадебного путешествия. Отправил авиапочтой. Как дальше их жизнь сложилась, я не знаю. Сколько раз был за это время и в Ленинграде, а потом и в Санкт-Петербурге, не счесть. Всё время бегом-бегом, всегда нужно было определенный круг задач решать. Короче, было не до это встреч. Надеюсь, у них всё хорошо сложилось в жизни.
Рахимжон СУЛТАНОВ
