Наверно, трудно найти человека в сети рунета, кто не слышал о лабутенах. Лабутены на прошлой неделе заняли первые места в запросах поисковых систем, весь инстаграм завален хештегом #лабутены всевозможной рекламой.

Французский дизайнер Кристиан Лубутен в Париже видимо готовится завезти в Россию крупнейшую партию свой фирменной обуви с красной подошвой. Что случилось? Объяснение довольно простое . Питерские ребята порвали рунет своим видеоклипом. Одни написали замечательную песню, вторые профессионально сделали видеопродукт с отличным сценарием и прекрасной съемочной командой. Видеклип на песню группировки Ленинград «Экспонат» за несколько дней набрал е больше 24 миллионов просмотров. «.

Клип на эту композицию стал хитом интернета, а сама песня разошлась на цитаты, среди которых есть и фраза «Водил меня Серега на выставку Ван Гога». Кроме того, там поется о «лабутенах» и «офигительных штанах».. Именно в такой обуви главная героиня нашумевшего клипа «Экспонат» группы «Ленинград» отправляется на выставку. Девушка одалживает у своей подруги туфли похожие на лабутены, и красит их подошву красным лаком для ногтей. Конечно, нельзя сказать, что произведения Кристиана Лабутена — это бюджетный вариант, который доступен всем, и, тем не менее, никогда ни одна из пар новой коллекции не лежит на прилавке долго. Ведь данная марка является настоящей законодательницей обувной моды. Средняя стоимость за пару 1000 долларов. Разбег 600-7000 долларов в зависимости от модели.

Нужно отметить, что сегодня туфли модели Кристиан Лабутен по праву стали своеобразным синонимом успешности, ведь женщина, которая их надевает, априори считается крайне успешной, самодостаточной, уверенной в себе, невероятной стильной и привлекательной И надо отдать должное- туфли действительно можно отнести к произведению искусства. Достаточно пролистать рекламный каталог фирмы, чтобы заболеть ими навсегда. К тому же наличие в твоем гардеробе лабутенов , по мнению некоторых значительно повышает социальный статус. Мои попытки узнать где в Ташкенте можно приобрести туфли- мечту закончились парой сомнительных объявлений о доставке такой обуви на заказ причем по такой смешной низкой цене, что об оригинальности товара не может быть и речи.

Собственно сам скандал с участием производителя этой самой обуви начался с рекламного объявления . «Девушки «на лабутенах» смогут посетить выставку Винсента Ван Гога в Москве бесплатно»-, сообщило российское издание Metro. В результате число посетителей возросло в разы, а организаторы решили продлить срок ее работы.

Использование в рекламе мероприятия туфель модного дома Christian Louboutin не понравилось его представителям. В результате организаторам выставки был выдан запрет на использование названия бренда в любых рекламных акциях .Ушлые журналисты тут же в сетях предложили фирме производителю заплатить как минимум миллион долларов Сергею Шнурову за столь эффективную рекламу товара. Сам же он, открывает собственную линию одежды и позирует в дорогих костюмах с золотым Ролексом на руке. Так что кино отдельно, жизнь отдельно.

Неделю интернет- сообщество изощрялось в остроумии на эту тему Это о том, как на нас влияет , скажем так, скрытая реклама., хотя подозревать в этом Шнура было бы невероятной глупостью.- он живет по своим правилам. Думаю и новых поклонников у лабутенов добавилось неимоверное количество. И заблуждаются те, кто полагает, что такому влиянию подвержены только молоденькие девушки, красящие подошву в красный цвет. Ничего подобного- мужчины ни чем не лучше.

Недавно на российском первом канале повторили сериал «Мажор»,по общему признанию включенный в номинацию «Лучший сериал года.» Многие видят в этом привязку к многочисленным криминальным эпизодам, мелькающих в новостных выпусках с участием детей высокопоставленных лиц. Скорее всего повтор связан с премьерой следующего сезона «Мажора», тем не менее фраза генерального продюсера сериала Александра Цекало о том, что «среди них немало хороших парней», наталкивает на мысль об отработке социального заказа. Как бы то ни было, по мнению экспертов сериал сделан добротно ,в лучших американских традициях и заслуженно оценен публикой. А что сама публика думает по этому поводу и как оценивает несколько сомнительный сюжет.

Напомню сюжет, папа- олигарх отправляет на перевоспитание сына- мажора, имеющего юридическое образование, на работу в полицию, где он и постигает сермяжную правду жизни. При этом по оценке специалистов, мажор этот ,как говорят «упакован» в соответствии с требованием своей молодежной элитной среды. Невероятно дорогой спортивный автомобиль, одежда и обувь ведущих брендов, пьет только французский коньяк, дизайн бутылок которого ни с чем не спутаешь, носит навороченные часы и очки Словом, юноша, шагнувший с подиума к обывателю ,который с удовольствием на это « повелся». Не сюжет и моральные аспекты проблемы обсуждаются в сетях и на форумах, а атрибуты Мажора.

По косточкам разобрали все по фирмам и ценам, начиная от машины и заканчивая напитками Не добрались только до , извините, до трусов главного героя и то, видимо потому что создатели решили пока не раздевать его.. Что касается исполнителя главной роли Павла Прилучного, в одно мгновенье превратившегося в Ди Каприо местного разлива, то складывается ощущение что он как будто был рожден для этой роли, видимо потому и получил премию киногерой года. То, что художники и костюмеры очень постарались вполне очевидно , все на нем так ладненько и красиво сидит, что просто обзавидуешься.

Не зря юноши в интернете спрашивают у публики «где купить серую рубашку с синим воротником как у Мажора и как называются его штаны?» Словом, хочу как в кино! На машину ценой в 70-100 тысяч долларов, конечно, никто не замахивается, но на рубашку можно наскрести и те самым приобщиться к красивой жизни. Иллюзии молодости, когда кажется, что и на тебе все будет сидеть не хуже чем на кинозвезде. Не приходит нам в голову, что для этого надо родиться в «мажорной семье» или обладать талантом перевоплощения как актер. Достаточно бегло взглянуть на обыденные фотографии Павла Прилучного, чтобы увидеть совсем другой взгляд, походку и манеру поведения.

Обычный молодой человек и даже не гламурный красавчик как в фильме. Наше стремление примерить на себя образ успешного и привлекательного человека вполне понятно. И неправда то, что хорошая одежда и обувь не приносят счастья. Счастье это может слишком громко, но какое-то свечение изнутри и блеск в глазах появляются. Помню, как мне довелось писать рекламный материал о фирме, только что появившейся у нас на рынке производящей и торгующей греческими шубами.

Директор фирмы, сделал очень умный ход, предложив корреспонденту примерить все понравившиеся модели шуб., «чтобы легче писалось». Тридцать лет прошло уже, а я все еще помню ту незнакомку в зеркале в роскошной белой шубе и с горящим взглядом, который бывает только у счастливых и влюбленных. ЭТО позже я поняла, что они продавали не шубу а мечту о другой жизни.

Умение продавать — дело сложное, но похоже киношники успешно овладели им. Называется это как «product place¬ment» — «размещение продукта», а по сути это скрытая реклама, демонстрация бренда или товарного знака в кадре.

В Голливуде по-настоящему массированная атака product placement началась с появлением агента 007. Продюсер Альберт Брокколи почувствовал, что нашел свою золотую жилу после того, как к нему стали обращаться производители машин, часов, алкоголя и дорогих костюмов. Если в «Докторе Ноу» (1962) Шон Коннери представлял все эти товары бесплатно, то со второго фильма подобная реклама начала приносить заметный доход. Постепенно Джеймс Бонд становился ролевой моделью для все большего числа мужчин — и эти мужчины пили ту же водку, что пил Бонд, носили те же костюмы, которые тот предпочитал, и покупали себе машины как две капли воды похожие на авто героя. Сегодня этот прием получил столь широкое развитие, что позволяет значительной степени формировать бюджеты фильмов и сериалов

По оценкам специалистов, сейчас доходы от этого вида скрытой рекламы могут покрыть до 10% бюджета кинофильмов и около 20% — телесериалов. И сколько бы не предупреждали психологи о негативном воздействии скрытой рекламы, мы невольно реагируем на нее и по прежнему хотим как в кино. Что же в основном рекламируется таким способом? Так, в российском кинобизнесе основная доля скрытой рекламы приходится на продукты питания — до 60 % рынка, далее следуют косметические товары (примерно 10 %). Автомобили, банковские услуги, средства электроники и телекоммуникаций, курорты, отели, средства связи занимают оставшуюся часть рынка.

Стремительно растет сегмент алкогольного и табачного рынков product placement, что объясняется запретом пря¬мой рекламы пива, алкоголя и табака российским законодательством.

При этом многие именитые режиссеры считают, что это в итоге может убить кино , поскольку угрожает независимости режиссера, а значит и творчеству. Режиссер не должен думать о том, чтобы выгодно преподнести товар и выполнить чьи-то «рекламные» пожелания! Он обязан быть абсолютно свободным, решая, как ему построить кадр, какой выбрать ракурс.

Но жизнь киношная свидетельствует об обратном .Кстати продюсеры «Мажора» весьма удачно справились со своей задачей, напичкав сериал самой разной продукцией, скрытая реклама , судя по откликам в интернете, сработала на все сто. Они учли даже неповоротливость местного рынка , и обрядили главного героя в одном бутике, опубликовали адрес, где можно купить сразу всю его экипировку. Правильно ,зачем ждать пока кому то в голову придет запустить конвейер по пошиву этих рубашек с синим воротником как у Мажора, вот они уже на прилавке. Правда пока только в Москве., Так что время есть и впереди лето, хочется сказать мастерам швейного цеха. Есть возможность порадовать клиентов, которым согреет душу покупка любой мелочи, главное чтобы это было как в кино.

И не надо бурчать «про вещизм, утерю моральных ориентиров, другое наше время». Понятно, что у кого то жемчуг мелкий, а кого то суп- жидкий .так всегда было и будет. Но пусть будут и «лабутены» и «офигительные штаны», и « мажоры на крутых тачках», без этого жизнь скучна и мрачна, к тому же у каждого свое представление о счастье. Я, вот к примеру,намечтавшись за всю жизнь о высоком, сейчас мечтаю купить новый 2-х томник В. Пелевина, появившийся в продаже, но по нормальной цене, а не по 120 тысяч за том. И по мне это беда, когда у книг такая цена.- когда- нибудь нам это аукнется.

Причем не самым лучшим способом.

Любовь НИКОЛАЕВА

Покорённый, как и многие миллионы почитателей выдающегося таланта Джона Голсуорси, его трилогиями «Сага о Форсайтах» и «Современная комедия», я больше 50 лет не притрагивался к его последней трилогии «Конец главы».

Мне казалось. что великолепный мастер социальной типизации, глубокий и умный психолог, так тонко умеющий наполнять свои эпические полотна чарующей дымкой настоящей поэзии, невольно начнёт повторяться и утратит своё обаяние. В чём-то мои опасения, к сожалению, оправдались, хотя реалии начала 30-х годов прошлого столетия привнесли определённую новизну в характер и действия его старых и менее известных героев. Но меня удивили откровенные нотки неверия в будущность религии, которые прозвучали и в книге первой «Девушка ждёт» трилогии, повествующей о злоключениях героя, вынужденного отказаться от своей христианской религии и принять Ислам, и в книге второй — «Пустыня в цвету», где другие герои убеждённо размышляют: «У детей нет никакой веры, пока они не становятся взрослыми, а потом они выберут ту, которая им по душе… К тому же, пока мои дети вырастут – интерес к религии станет чисто историческим. Да и сейчас это почти не играет роли, разве что в каких-нибудь уж очень набожных семьях. Для большинства людей религия всё больше и больше превращается в мораль». А вот такое красноречивое свидетельство: «Брат ему был дороже религии, как положено всякому порядочному человеку».

Здесь я решил не акцентировать на отдельных словах, поскольку читатель сам не может не удивиться категоричности персонажей в далёкой от коммунистических идей предвоенной Великобритании.

Не прошло и ста лет, а как по-иному сейчас воспринимается религия в нашей сверх неспокойной жизни, как она довлеет над сознанием и деяниями людей почти во всех уголках планеты. Что говорить о возрастающей дистанции, даже пропасти, между различными религиозными мироощущениями, если даже внутри одной – мусульманской – идёт открытая борьба шиитов и суннитов с трагическими кровавыми последствиями?

На этом фоне лично я с большим воодушевлением воспринял недавно прошедшую встречу Папы Римского Франциска и Патриарха Русской Православной Церкви Кирилла. Сам факт их демонстративного «братания». очень мудрый документ, выработанный и подписанный ими, общая атмосфера, место и время их общения – всё свидетельствует о некоем переломе в общественном сознании многих миллионов верующих, как чрезвычайно актуальном, принципиальном и симптоматическом явлении.

Ещё в первое десятилетие Независимости нашей страны у нас был принят Закон «О свободе совести и религиозных организациях», рассчитанный на твёрдое обеспечение всех условий для целенаправленного и непоколебимого построения цивилизованного и светского общества, на обуздание всех деструктивных сил, намеревающихся сбить наше молодое государство с избранного пути.

Жизнь доказывает, что такая политика злободневна и важна практически для всего населения республики. Во-первых, потому что отношение к религии является одной из самых сложных, тонких и глубинных сфер человеческого сознания, она влияет на образ жизни и людей, их поведение и запросы. Во-вторых, потому что период долгого насаждения воинствующего материализма вызвал у многих понятное чувство протеста, отсюда – слишком большое, эйфорическое внимание к религии в целом, религиозным отправлениям и деятельности церкви. При отсутствии навыков правового воспитания, юридической осведомлённости такой «ажиотаж» порою негативно сказывается на поступках людей. В-третьих, история доказывает, что такой временной ситуацией умело пользуются иные безответственные религиозные и политические интриганы, преследующие либо свои низменные интересы, либо идущие на поводу у каких-то внешних сил.

К великому сожалению, это не досужие рассуждения или домыслы – не только история, но и живая практика в некоторых постсоветских государствах наглядно свидетельствует, что недооценка, безразличие, отсутствие контроля, чёткой регламентации взаимоотношений государства и религии, могут приводить к самым страшным, трудно – и долго поправимым последствиям.

Была ли и есть ли такая опасность у нас, ведь мы законно гордимся обстановкой мира и стабильности в Узбекистане – главнейшим и ценнейшим нашим завоеванием? Честно скажем – могла быть, так как неуправляемая стихия жизни, как водный поток, может размыть любые устои, любую твердь, на которой зиждется покой и благополучие народа.

Чрезмерная увлечённость строительством новых культовых объектов, подавляющих своей роскошью другие, не менее, а возможно, и более важные объекты, по своей социальной направленности, — больницы, школы, клубы, библиотеки, спортивные сооружения, попытки массового привлечения несовершеннолетних детей к свершению обрядов, к занятиям по обучению религии в разного рода неофициальных учебных заведениях, даже на дому, воинствующая, кликушеская деятельность полуграмотных «проповедников», вчера ещё с охотой занимавшихся базарным бизнесом (не в обиду торговому люду будет сказано), а сегодня замаливающих свои грехи перед Богом, более того – усердно и весьма прибыльно занимающихся «просвещением» других людей – все эти факты нетерпимые.

Кстати, странно, что среди почтительно внимавших этим назиданиям, спекулирующих именем Всевышнего и нормальными потребностями и стремлением человека к очищению, самоусовершенствованию, есть не только неокрепшие сознанием и убеждениями молодые люди, но и иной раз «отягощённые» и житейской, и возрастной мудростью, и обширными познаниями, и глубокой эрудицией, и развитым интеллектом почтенные и седовласые представители интеллигенции. Уважение к религии, к традициям и менталитету народа, наверное, мешает им останавливать зарвавшихся «проповедников» и спросить: а заслуживают ли они моральное и юридическое право учить, наставлять, призывать, есть ли у них для этого соответствующее образование?

Иногда мне приходится видеть и слышать на пловных «Амру-Маъруфах» назидания таких вот новоявленных богословов, которые ничтоже сумняшеся учат собравшихся жизни. Парадокс! Нелепы такие «витийствующие» деяния якобы «божьих слуг», но гораздо страшнее хитрая, изощрённая и коварная деятельность очень подготовленных служителей культа, направляемых из-за рубежа, в виде миссионеров, при этом надо подчеркнуть, не только разных ветвей исламского вероисповедания, но и других религий, в том числе традиционных и недавно созданных, а потому – очень активных и даже агрессивных.

Надо признать, что руководство страны, не боясь оголтелой критики из-за рубежа, постоянно держит в центре внимания эти непростые вопросы. И правильно! Покой и согласие в стране для нас дороже пустопорожних разговоров о «свободе совести» и нарушениях прав человека. «Свобода совести» — но не свобода бессовестности, когда инстинктивные и проникновенные чувства людей пытаются использовать в своих грязных интересах – вот аксиома, фундаментальный постулат наших устремлений.

В конце концов жизнь на земле создана во имя Жизни – здоровой, осмысленной, одухотворённой, красивой и обеспеченной. И насколько возможно – счастливой!

А.Ходжаев.

Ташкент, 1982 год. Международный кинофестиваль стран Азии, Африки и Латинской Америки. Сотни гостей из разных уголков планеты. Город празднично украшен киноафишами и приветственными растяжками «За мир, социальный прогресс и свободу народов». Толпы поклонников, жаждущих заполучить автограф или хотя бы издалека посмотреть на своих кумиров.

В кинозале «Узбекфильма» устраивались закрытые просмотры для коммерсантов от кинематографа: одни продавали кино, другие его покупали.
Зато Дворец искусств был открыт для обычной публики, правда, попасть туда было не просто – желающих всегда оказывалось больше, чем мест в кинотеатре.

Днем участники фестиваля подчинялись организационному регламенту: экскурсии, творческие встречи, просмотры, приемы, фуршеты с художественной самодеятельностью. Ближе к ночи, когда десятки автобусов доставляли утомленных жарой и впечатлениями гостей к подножию гостиницы «Узбекистан», начиналась совсем другая жизнь.

Местный ресторан превращался в шумный, разгульный Вавилон. Музыканты обрушивали в зал шквалы эстрадных опусов. Публика, перекрикивая децибелы, гомонила без умолку, и разноязыкий гвалт только подчеркивал сходство с известным столпотворением. Ни одного свободного столика. Густая смесь ароматов кухни, винных паров и парфюмерных испарений забивалась в ноздри и дурманила голову.

Официанты – молодые, крепкие парни с внимательными глазами, скрывая под униформой звание не ниже лейтенанта госбезопасности, обслуживали гостей с безупречной вежливостью.

Танцы, смех, споры, брудершафты носились по всему пространству, как шаровые молнии. Никто не думал о целомудренном отдыхе в тихом номере, — как можно пропустить великолепную возможность отвязаться по полной программе в кругу разноплеменных коллег по кинематографическому цеху, не блеснуть нарядом или остроумием, не показать себя во всей своей знаменитости!

Знаю, знаю, о чем говорю. Я был свидетелем этих ослепительных кутежей. Я тоже, как и все заложники ресторана, вдыхал умопомрачительную смесь местной кухни, винных паров и дорогих духов, — хотя и не имел официального разрешения присутствовать на редкостном празднике жизни.
Мои знакомые – аккредитованные переводчицы представляли меня на всех строгих кордонах как глухонемого звукорежиссера из Аргентины, потерявшего бейдж, удостоверяющий личность. Эта невинная ложь каким-то магическим образом сходила с рук, и я присутствовал и на закрытых просмотрах, и на официальных приемах, и на хлебосольных банкетах, и, конечно же, на беспрецедентных ночных пиршествах в гостиничном ресторане.

Милые переводчицы не требовали от меня особых знаков внимания и просили только об одном: вести себя прилично. Мне это удавалось, правда, не всегда. Когда я, черт знает, в который раз пригласил на танец замечательную советскую актрису Ларису Лужину, ее соседи по столику громко возмутились, и только подлетевший метрдотель (подполковник?!) вернул смутьянов в состояние взаимного радушия.

Да, ночные кутежи были эмоциональным апофеозом фестивального образа жизни. И только один человек упорно не поддавался их соблазну. Продюсер из Зимбабве мистер Мбото. Он был совершенно неопределенного возраста и очень маленького роста (мои спутницы предположили, что он – пигмей и, возможно, даже вождь племени). Мбото не курил, не пил спиртного. Его отличали подчеркнутая сдержанность, деловой вид, почти военная дисциплина. Пока кинематографическая богема, нежась в постели, приводила себя в адекватное чувство после бурной ночи, зимбабвиец ровно в девять уже стоял возле каравана красных пустых «Икарусов». Его аскетизм стал легендой и мишенью для острословов.

Последняя ночь прекрасного во всех отношениях фестиваля вылилась в форменный шабаш. Ресторан заполнился до предела. Человек двадцать, а в их числе мои спутницы и я – глухонемой звукорежиссер из Аргентины, разместились на веранде. Бутылок оказалось больше, чем закусок, и хорошее настроение наступило быстро.

И вдруг, в самый разгар веселья, на веранде появился…мистер Мбото. По глазам было видно – созрел для греха. Ему соорудили место за тесным столом, но продюсера потянуло к бару. Одна из переводчиц попросила меня приглядеть за ним. Ох, напрасно она попросила.
С мистером Мбото мы уютно расположились за стойкой. На нас в упор смотрела большая женщина в кружевном переднике; на ее больной голове было затянуто белое вафельное полотенце. Она недовольно дышала.

Заказали бутылку шампанского. Молча выпили. Маленький продюсер жестом потребовал повторить. Молча выпили вторую. После третьей я забеспокоился: иссиня-черное лицо вождя стало пепельно-серым. Он белозубо улыбнулся и заказал четвертую. Это был перебор. Я потянул его прочь от бара.

Пробираясь сквозь плотные джунгли танцующих, натолкнулись на пышную красавицу с пушистой косой; дева пылала румянцем в объятии верзилы восточной наружности.

И тут случилось непредвиденное: чрезмерно расслабленный и послушный мистер Мбото, которого я тянул за руку, как ребенка, не желающего идти в детский сад, вдруг рванул вперед, оттолкнул гиганта – откуда столько сил?! – и, крепко обхватив изумленную красавицу, уткнулся в нее лицом чуть ниже груди.

Оскорбленный партнер, что-то рыча по-арабски, принялся отрывать от девы щуплого, плотно прилипшего продюсера. Запахло международным скандалом. Но, слава Богу, обошлось. Мбото как-то сразу обмяк, отлепился от партнерши и шатко побрел в сторону веранды.
На выходе стояли в ряд четыре официанта во главе с метрдотелем. Они все видели. И вот те новая беда! Мистера Мбото сильно качнуло, и он плашмя рухнул прямо к их ногам. Они смотрели не на него, а почему-то на меня. Я развел руками: дескать, бывает. А потом, быстро подняв за штаны и воротник, вынес на веранду, как рулон, безжизненное тело вождя. За столом мгновенно впали в глубокое молчание. В глазах спутниц я прочитал немой, очень жесткий упрек. А за что, собственно?! – я продюсеру не нянька!

Утром фестивальная публика грузилась в автобусы. В аэропорт – и по домам. Мистера Мбото нигде не было видно. Его переводчица, бледная от волнения и страха, кинулась к администратору гостиницы. Ее успокоили, сообщив, что господин из Зимбабве еще затемно укатил в аэропорт на такси. И еще сообщили, что, уходя, он обернулся и низко поклонился парадному подъезду гостиницы «Узбекистан».

М. ГАР

В Ташкент по приглашению театра Марка Вайля «Ильхом» приехал независимый театр из Алматы «АRТиШОК».
Публика успела оценить представленную казахстанскими артистами 16 и 17 февраля сценическую версию «Евгения Онегина» — «ПУШКИН Stand-up». В числе отведавших театральный деликатес довелось быть и мне. АРТ сочла вкусным, а ШОК вполне отвечающим необходимости попробовать что-то из любимого, но под другим соусом. Сочувствую всем, кто в эти вечера «Ильхом» обошёл стороной – много потеряли.

Признаться, когда поняла, что предстоит смотреть моноспектакль и в течение двух часов без перерыва слушать, как одна-разъединственная на сцене актриса театра ARTиШОК Вероника Насальская будет читать пушкинский роман в стихах, холодок прошел по спине. Испугалась, а вдруг шедевр, страницы которого с детства затерла до дыр, будет безнадёжно переперчен и пересолен, искрошен до неузнаваемости или пересушен? Буквально за неделю до спектакля, в день, когда остановилось сердце поэта, то есть 10 февраля, дала себе слово в ближайшее время в очередной раз перечитать поистине бессмертный роман, многие из стихов которого затвержены так, что ничем не вытравить. И вдруг… «Евгения Онегина» подают в «Ильхоме» по рецепту от незнакомого мне молодого театра «АRТиШОК».
Внутренне напряглась. Шуток над первой любовью не терплю. Могу и того… на дуэль вызвать, если честь первого поэта России затронут. Пушкин действительно для меня «наше всё». Наперсник, научивший жить и чувствовать, воспитавший многие из моих личных убеждений. Он доказал: ради чести можно пойти на смерть. Понимание чести укоренилось в нашем поколении с юности, и оно было созвучно имени Пушкина. Вот и вскипает кровь, «когда плетет коварство сети…» Увы, мы не сохранили в себе всей остроты и пылкости прежних чувств, живем, опуская взор долу пред всякими «мира сего». Не передали молодым в наследие идеалы своей еще не позабытой юности. Молчим, когда бесчестье именуют честью, а честь — бесчестьем. Но «звуки чудных песен» Пушкина не умолкли. Может, звучат реже, чем хотелось бы…

Всё это вмиг пронеслось в моей голове, когда Вероника Насальская, в пушкинско-онегинском прикиде с явным налётом XXI века, шагнув с подиума к зрителям, завела для начала разговор с публикой. Спросила, а вправду ли Пушкин и есть «наше всё»? Для кого он таковым остался? И насколько близок нам сегодня, нужен ли? Что мы о нём и других писателях и поэтах знаем? Не наступает ли нам на пятки поколение, полагающее, что «Чехов» – название фитнес-клуба? Что книги читают в «Book- cafe», а Пушкина убил на дуэли Лермонтов – мол, в советское время так было принято выяснять отношения…»

Зал дружно смеялся. Я же подумала: до таких времён недалече, если былые ценности рушатся, и десятки чинар можно за день на Чиланзаре спилить, художника слова выставить из цеха собратьев по перу… et cetera. И героиню пушкинского романа некий сексопатолог разбирает по косточкам, узрев ней нимфетку с эротическими снами. А на сцене заокеанского оперного театра любимая Пушкиным «милая Татьяна» в сцене объяснения с отвергнутым Онегиным, прощаясь, вдруг впивается в его губы отчаянным поцелуем неудовлетворенной страсти… Я не фантазирую — видела запись оперы с примадонной Нетребко в роли Татьяны. Чего только не приключается в новом веке с литературными героями старых книг и героинями опер…

И тут в ильхомовском зале прозвучало: «Мой дядя самых честных правил… » И дальше, дальше – совершенно в новых для пушкинского текста интонациях, с отступлениями исполнителя, единого во всех лицах. С артистическими и сценическими находками, приемами интерактива, которые не казались заигрыванием. Публика «повелась» даже на чтение «Письма Татьяны» — наизусть по нескольку строк продекламировали храбрые, остальные шептали знаменитые строки себе под нос. Два часа пролетели незаметно. Порою на помощь приходил бесподобный тенор Сергея Лемешева — звучали арии и дуэты из оперы Чайковского, гремела мазурка… В ход шел то белоснежный фрак, то кто-то из зрителей помогал зажигалкой воспламенить свечу, стулья превращались в садовую скамью… Актриса на глазах меняла образы. Оставаясь все в том же полупушкинском облике, обмирала Татьяной в саду, страдала ревностью в роли Ленского, была пронзена мыслью «уж не пародия ли…» кумир героини, представала светской «законодательницей зал»…

«Бесшовно» перевоплотившись в «пятнадцатилетку», Вероника Насальская «бесцветным» ровным голоском, «по-школярски» читала отповедь Татьяны – и это «никакое» по внешним эмоциям чтение вдруг явилось истинной кульминацией спектакля! Из моего правого глаза предательски скатилась слеза, и я заметила, что один глаз актрисы тоже увлажнился, и её правая щека заблестела от слез. В зале зашмыгали дамские носики… В финале монолога и спектакля сквозь монотонную ученическую декламацию прорезался голос истинной Татьяны:

Я вас люблю (к чему лукавить?),
Но я другому отдана, —
Я буду век ему верна.

Пауза. Вероника Насальская, отвернувшись от зала, снимала с черного задника сцены пришпиленные ею по ходу спектакля листочки с письмами Татьяны и Онегина. Тишина… Сглотнув комок в горле, я робко захлопала в ладоши. Примолкший зал подхватил аплодисменты, и они перешли в долгие овации. «Браво! Спасибо! Молодец!» — что-то еще звучало в зале. Цветы… были и цветы. Наша публика нечасто балует артистов таким признанием. А Пушкин-Онегин-Татьяна-Насальская вновь шагнула в зал и раздала по рядам листочки с витиевато написанными текстами любовных посланий, которыми когда-то обменялись пушкинские герои.
Спектакль кончился. Публика покинула зал, и я ринулась в гримёрку. После сумбурных слов благодарности и взаимных признаний в любви к Пушкину, немного поговорили о театре и спектакле.

— «АRТиШОК» — первая независимая профессиональная театральная компания в Казахстане, созданная в 2001 году – сказала Вероника.- В этом сезоне мы отмечаем 15-летие. Мы — и физический театр (пластический театр, движенческие техники и «школа Станиславского» одновременно – примечание автора), и пантомима. Организуем уличные интерактивные представления, не избегаем импровизаций. Тяготеем к авторской драматургии и новой драме, произведениям мировой и современной литературы. Итог – любовь зрителей и призы международных театральных конкурсов и фестивалей в Европе, России, на Кавказе, в Центральной Азии и Казахстане, а также продвижение современного театрального искусства.
В планах театра не было постановки по Пушкину. Но года три назад меня пригласили на небольшой фестивальный сейшн и попросили сделать сцену на тему «Инопланетяне в семье». Времени на подготовку не было. Но был Пушкин. Я его знала и любила, читала «Евгения Онегина» в школе, после чего наша учительница порекомендовала мне записаться в театральную студию. Читала и при поступлении в театральный – так что поэт привел меня в театр. Недолго думая, показала на фестивале отрывки из пушкинского романа в стихах, и после этого ко мне стали приходит люди, благодарить и спрашивать, где можно посмотреть еще раз. Я была… в шоке! Понимая, что если есть запрос социальной среды и люди хотят Пушкина, значит, это важно.
К этому времени, к 2013 году, мы стали осуществлять проекты stand-up (ныне популярный жанр «театра одного актера», когда текст приправляется мыслями актера и реалиями, остросоциальными проблемами – примечание автора). Подготовили премьеру «ГОГОЛЬ stand-up» по «Запискам сумасшедшего». Бытует мнение, что классика не про нас. И «Евгений Онегин» не про нас, и слог в нём — из иного времени. Так же считал мой сын. Из-за такого посыла, буквально за две репетиции, родился в качестве одноразового показа «ПУШКИН Stand-up». Звукорежиссером является Ярослав Корчевский, световое решение Чингиза Капина Хотелось показать: Пушкин – это своевременно, это актуально, интересно. Спектакль сыграли, раз, два – публика шла, он остался в репертуаре, успешно участвовал в фестивалях. Искренне переадресую успех спектакля и все комплименты Александру Сергеевичу и Богу, которому, видимо, было угодно, чтобы это произошло. Я в данном случае какой-то проводник текстов и мыслей, которые, на мой взгляд, сегодня актуальны.

«ПУШКИН Stand-up» — безусловный успех Вероники Насальской. Она же вместе с Галиной Пьяновой выступила режиссёром постановки.
Как зритель, могу только сожалеть, что спектакль не удастся посмотреть еще раз. В память о нём сохраню «Письмо Татьяны» с замысловатой вязью букв на желтом листе.

Еще один спектакль театра «ARTиШОК» — «Аккомпаниаторша» по произведению Нины Берберовой — будет показан на сцене «Ильхома» 19 и 20 февраля. Зрители вновь увидят в нём Веронику Насальскую и познакомятся с её партнерами Анастасией Тарасовой и Викторией Мухамеджановой. Режиссура Анны Зиновьевой (Новосибирск), художественное оформление Антона Болкунова, звукорежиссер Ярослав Корчевский, свет — Илья Никитинский. Музыкальный руководитель — Мамед Садых-Пур. Это история о том, как холодной зимой 1919 года в дом богатой оперной певицы попадает полузамерзшая девушка-пианистка и становится аккомпаниаторшей. В развитии событий — в течение двух часов без антракта, как и в предыдущем спектакле- проявятся и АРТ, и ШОК. Непременно постараюсь посмотреть постановку.

Не лишайте себя и вы, дорогие читатели, возможности познакомиться с новым для Ташкента независимым театром. Он того заслуживает.

Тамара САНАЕВА
Фото автора.