Чайхана – это своего рода столовая, «комната для чая», если перевести дословно на русский язык. Однако это упрощенный и поверхностный подход. Чайхана играет  более важную роль, чем просто столовая в жизни народов Узбекистана.

Попробуем рассмотреть отличия чайханы от столовой в ее классическом понимании в жизни народов Узбекистана и ее роль в деле воспитания толерантности в нашей стране. 

Первое отличие классической чайханы от европейской столовой – это  территориальность: как правило, чайхана- неотъемлемая часть махалли не только как столовой, но и как места общения мужчин. По сложившейся традиции посетителями чайханы могут быть только мужчины, и в этом- одно из отличий чайханы от европейской столовой или трактира; при этом следует отметить, что мужчины- посетители чайханы- могут быть как разных национальностей, так и разных вероисповеданий.

Территориальность чайханы, ее принадлежность к той или иной махалле как уникальному социальному образованию, накладывает особый отпечаток на ее функционирование и работу; зачастую посетители- все местные и друг друга знают. Чайханы также располагались и возле базаров и Караван – сараев, то есть были экстерриториальны. В подобных случаях они несли функцию более как обыкновенные столовые, но с незабываемым восточным колоритом. 

Классическая чайхана -место неформального общения группы мужчин, которое на узбекском языке называется «гап» — разговор. Данные группы формируются по различным признакам. Например, общая работа: группа мужчин, работающая на базаре, на заводе, или в иной сфере, объединяясь, проводит в чайхане определенное оговоренное время. Группы «гап» формируются по совершенно различным признакам: бывшие одноклассники, бывшие однокурсники, сослуживцы и т.д. Таким образом, чайхана и традиция «гап» образуют сложный социальный институт коммуникативного общения в неформальной обстановке, но с особенностью в том, что  посещать и чайхану, и «гап» могут только мужчины, при этом любой национальности и любого вероисповедания. 

Отличительной особенностью чайханы и «гапа» является именно неформальность общения, то есть так называемые мужские встречи «без галстуков». Если на работе, в общественных местах, в присутствии женщин, при исполнении служебных обязанностей, в соц. сетях и т.д. действует ряд правил общения, например, ценз в общении или некие условности, то в чайхане, так сказать «при своих», все эти ограничения отменяются, и в этом основная важность этого социального явления. То есть мужчины разных культур и религий могут выражать свое мнение в чайхане более свободно и открыто, чем в иных общественных местах. Для того, чтобы продемонстрировать это и понять, как «работает» механизм чайханы и «гапа» в деле воспитания толерантности, мы обратились к мужчинам разных национальностей и вероисповеданий, которые рассказали нам интересные истории из своей «чайханской» жизни.

Исхаков Барат, житель города Ташкента:

Я уроженец города Ташкента, 1970 года рождения, по национальности я бухарский еврей и считаю себя атеистом. Моя жизнь связана с чайханой. Еще с детства я помню, как мой отец ходил в чайхану. По моему мнению, мужчина начинает понимать чайхану лишь годам к 30-35, когда отделяется от родителей и начинает жить самостоятельной жизнью.

Я проживал в Чиланзарском районе города Ташкента. Чайхана, в которой мы собираемся, расположена в Чиланзарском районе. Вопросы, которые мы обсуждаем на «гапе», различны: это и помощь нуждающимся членам нашей группы, вне зависимости от национальности и религиозного исповедания, житейские вопросы, новости спорта и политики.

В чайхане есть своя изюминка: блюда готовят сами пришедшие, но не всегда, поэтому в этом плане происходит взаимопроникновение культур. Например, кавказец может приготовить кавказский шашлык, а я, бухарский еврей, могу приготовить «плов в мешке». В этом плане происходит процесс, который выходит за рамки обычного обмена рецептами, воспитывается национальная дружба и вместе с ней толерантность.

В чайхане на «гапе» мы собираемся в основном с бывшими одноклассниками и друзьями детства – это своего рода территориальная группа. Есть еще одна отдельная группа, в которой мы также собираемся для неформального общения – это группа коллег по работе. Собираясь с друзьями в чайхане на «гап», мы общаемся просто и непринужденно, стираются имущественные и должностные различия, и это я считаю очень важным.

По моему мнению, чайхана и «гап» воспитывают толерантность в своем изначальном смысле, так как являются местом неформального общения людей разных культур, национальностей и религиозных вероисповеданий. Именно неформальность общения позволяет раскрепощенно общаться мужчинам – представителям различных религий. Это общение позволяет глубже проникнуть в важнейший принцип толерантности — мирное сосуществование и взаимодействие представителей различных религий. То есть мы видим людей такими, какие они есть, без прикрас и чопорности.

Более того, социальный институт чайхана и «гап» дают нам возможность, изучив представителей различных религий и национальностей в чайхане при неформальном общении «гапа», отбросить предрассудки в реальной жизни к представителям других религий, которые встречаются нам в общении вне чайханы. Это, по моему мнению, важнейшее положительное значение чайханы и «гапа» в деле воспитания толерантности. То есть, если, например, в вашей компании есть кореец – буддист, то, пообщавшись с ним в чайхане на «гапе», где нет никаких национальных или религиозных ограничений, вы не станете «странно» смотреть например, на других буддистов в реальной жизни, на работе, на базаре и т.д.

Свое отношение к представителям других религий в общественной жизни вы будете сравнивать с опытом неформального общения с представителями других религий и национальностей — членами «гапа» — , с которыми вы общаетесь в чайхане. Как правило, общение на «гапе» проходит спокойно и в дружеской атмосфере, поэтому и выйдя из чайханы вы также будете спокойно смотреть на представителей других религий. Складывается простое человеческое понимание, например: мой друг кореец – буддист — нормальный парень, компанейский мужчина, сидит с нами на гапе», с чего мне вдруг плохо относиться, например, к буддистам или представителям другой религии? Ведь в чайхане мы общаемся нормально и на равных. То есть предвзятость или предрассудки в отношении представителей других религий стираются и исчезают. Это, на мой взгляд, важный и основной момент в деле воспитания толерантности.
 

Я общаюсь с ребятами в Израиле, выходцами из Узбекистана, которые также пытаются там организовать подобные встречи. То есть чайхана и «гап» уже давно покинули границы Узбекистана, и данные социальные институты с теми или иными отличиями встречаются везде, куда судьба занесла выходцев из нашей страны.

Марков Игорь:

Я уроженец города Каттакургана Самаркандской области, по национальности я русский, по вероисповеданию православный. До 2020 года я проживал в городе Каттакургане, сейчас живу и работаю в городе Ташкенте. Во время проживания в городе Каттакургане я посещал чайхану, в народе она называется «Космос». 

Мы собирались в основном с одноклассниками и друзьями по улице. Общение всегда носило неформальный характер. В нашей компании были мужчины разных национальностей и вероисповеданий и никаких ограничений в этом плане не было. Неформальное общение укрепляет дружбу народов и позволяет глубже проникнуть в культуру человека, с которым общаешься годами; исчезают предрассудки, ксенофобии; национализму, религиозному экстремизму в общении на «гапе» нет места, и эту модель поведения мы переносим в реальную общественную жизнь.

Таким образом, традиция чайханы и «гапа» позволяет нам воспитывать чувство толерантности при общении. Сложно взглянуть предвзято на представителя другой религии или национальности, с которым не знаком лично, при этом имея постоянное общение на «гапе» с таким же представителем этой же самой религии. Разговоры о религии возникают не часто, но зная основные принципы представителя другой религии, стараешься их не нарушать на «гапе», чтобы не обидеть кого – либо. Однозначно чайхана и «гап» стирают национальные и религиозные различия между людьми, в этом я вижу положительное влияние данного института в деле воспитания и продвижения толерантности и межнационального согласия. 

Сейчас, оказавшись вдали от дома, я не могу посещать «нашу» чайхану. Однако при этом в Ташкенте оказалось много земляков, с которыми мы периодически встречаемся. На «гапе» уже в Ташкенте собираются представители различных национальностей и вероисповеданий, но все они земляки. Таким образом, чайхана играет роль и земляческого сообщества, но при этом без национальных и религиозных различий. В этом еще одна особенность чайханы. По моему мнению, чайхана и «гап» учат толерантности, так как позволяют изучить представителей различных религий в неформальной обстановке, а также затем проецировать положительный опыт общения с представителями других религий в жизни.

Нурулла:

Я работаю чайханщиком – управляющим чайханы в махалле им. Олима Хужаева города Ташкента. Наша чайхана для посещения открыта всем, никаких ограничений по национальному и религиозному признаку не предусмотрено. Из комнат, в которых собираются компании мужчин, слышна речь и на узбекском языке, и на русском, и бывает, что  вперемежку – это говорит о том, что в компании есть представители разных национальностей. 

Не стоит думать, что чайхана – это место только для праздного времяпровождения с употреблением спиртных напитков. В чайхане мужчины играют в шахматы, в нарды, в домино и шашки, общение проходит в дружеской и теплой атмосфере. Все это традиции нашего народа. Среди традиций нашего народа дружба и толерантность стоят на первом месте. Конечно, чайхана всецело поддерживает эти традиции, передавая их подрастающему поколению. В воспитании личный пример — важнейшая часть. Молодежь видит, что никаких религиозных или национальных предрассудков у старшего поколения нет, и естественно берет пример со старшего поколения.

Заключение

Изучив в рамках данной статьи и проведенных бесед со многими мужчинами, которые не ограничиваются взятыми интервью, влияние чайханы и «гапа» на толерантность, мы делаем вывод: этот социальный институт благотворно влияет на воспитание толерантности в нашей стране и этому есть доказательства. 

Во — первых, посетителями чайханы и членами «гапа» могут быть любые мужчины вне зависимости от национальности или религиозной принадлежности. Этот базовый принцип уже сам собою поддерживает и толерантность, и межнациональный мир в стране.

Во – вторых, во время неформального общения между представителями разных религий, в обстановке непринужденности и раскрепощенного общения, стираются религиозные и национальные границы, и этот фактор также благотворно влияет на воспитание толерантности среди мужчин.

В – третьих, происходит взаимопроникновение культур в различных сферах: в языковом плане, в плане кулинарного обмена, в плане ознакомления с обычаями и традициями представителей других культур и народов.

В – четвертых, чайхана и «гап» позволяют накопить положительный опыт в общении с представителями других религиозных групп, членов «гапа», и этот положительный опыт общения проецируется в жизни уже на незнакомых людей — представителей этих же религий. Говоря проще, если в группе общения «гапе» есть, например, буддисты, христиане или иудеи, то опыт общения с ними, уважение к ним и понимание их культуры и религии, позволяют более дружественно смотреть на представителей других религий, с которыми вы не знакомы лично, но общаетесь на работе, в быту – это, на наш взгляд, важнейшая составляющая воспитания толерантности через систему социального института чайханы и «гапа».

В – пятых, данный социальный институт воспитания толерантности не подвержен влиянию государства, а развивается эволюционно «сам по себе», основываясь на традициях и обычаях, поэтому его влияние сильнее, чем влияние специальных государственных программ, таких как, например, «неделя толерантности», или чего-то в этом роде. К сожалению, не всегда на мероприятиях по воспитанию толерантности, инициируемых государством, удается избежать «кампанейщины» и «показухи», и в этом плане именно непринужденное неформальное общение представителей различных религий в чайхане и на «гапе» выигрывает перед государственными мероприятиями.

В – шестых, как мы видим, чайхана и «гап» выходят за рамки отдельных городов и мест, эти социальные институты становятся и своего рода центрами землячеств. Более того, эти институты развиваются и за границей, везде, где есть наши соотечественники. Чайхана своего рода школа толерантности, смысл и сущность которой раскрывается в неформальном, раскрепощенном общении мужчин различных культур, народов и представителей различных религий, и позволяет без «кампанейщины» и без опеки государства, а значит на добровольной основе, понять и принять друг друга со всеми национальными и религиозными особенностями. Происходит естественная подстройка общения представителей различных культур и религий друг под друга, налаживаются коммуникационные связи и строятся прочные мосты между культурами и народами, в том числе и между различными религиями.

В – седьмых, изучая данный социально-культурный феномен, мы приходим к выводу, что чайхана – это не здание в классическом понимании, это более действующий социальный организм, основу которого составляют личности, мужчины, они же и члены «гапа» вне зависимости от религиозной или национальной принадлежности.

Чайхана и «гап» как социальный институт — это нить, протянутая сквозь время. Она позволяет раскрыться всему национальному и религиозному разнообразию народов нашей страны, укрепляя мир и толерантность среди народов нашей благословенной Родины, передавая традиции и обычаи дружбы народов и толерантности подрастающему поколению без всякого давления государства и представителей органов государственной власти.

Ринат САГИТОВ