Упоение боем. Павел Иванович Мищенко. Из цикла туркестанские генерал-губернаторы

Это случилось в дагестанском городе Темир-Хан-Шуре (ныне Буйнакск) в далёком уже 1918 году. В один из тёплых майских дней к дому укрытому тенистым садом подошла группа представителей только что захвативших власть в городе большевиков. Среди матросов и солдат этого небольшого отряда выделялся человек в штатском. Несмотря на цивильную одежду сразу было понятно, что именно он здесь главный. К незваным гостям вышел убелённый сединами хозяин дома в военной гимнастёрке с генеральскими погонами, увешанный многочисленными наградами и Георгиевским крестом на шее. Это был герой русско-японской войны, командующий корпусом в Первую мировую, 65-летний генерал-адъютант Павел Иванович Мищенко. Очевидно, он знал, что к нему придут, и именно поэтому облачился в парадную форму при всех регалиях.

— Гражданин Мищенко, я — комиссар Каргальский, — заявил человек в штатском – согласно постановлению рабоче-крестьянской власти, все награды бывшей Российской империи объявлены недействительными и подлежат изъятию, как изделия, представляющие ювелирную ценность.

— Ну что, папаша, побрякушки твои мы забираем, так, что сымай. Да и погоны тебе теперь без надобности, — встрял матрос в бескозырке с надписью “Баку” на ленточке, лихо сдвинутой на затылок.

— Вот что я вам скажу, господа, — осмотрев долгим взглядом визитёров, проговорил побледневший генерал, — я с десяти лет привык носить погоны с ними и лягу в гроб.

После этих слов Павел Иванович повернулся и скрылся в доме. Делегация замешкалась на короткое время, затем двинулась было за хозяином, но в это время из дома раздался револьверный выстрел.

Так закончил свою жизнь Павел Иванович Мищенко, славный боевой генерал прославившийся в Русско-турецкую войну, в Туркестанских походах, на полях Маньчжурии и фронтах Первой мировой – один из Туркестанских генерал-губернаторов.

Это повествование о нём.

Глава первая

Изучая, по многочисленным материалам, историю жизни нашего героя я наткнулся на интереснейшую характеристику данную Мищенко хорошо знавшим его военным корреспондентом на русско-японской войне В. А. Апушкиным. Характеристика, которая в полной мере отражает сущность натуры Павла Ивановича. Приведу её вместо эпиграфа:

“Желание драться и составляет духовную сущность Мищенко, как составляло оно основу и сущность полководческой личности Александра Македонского, Юлия Цезаря, Густава-Адольфа, Петра, Фридриха, Наполеона, Суворова, Скобелева. Все эти люди одинаково “мятежной”, мятущийся души. Правда, не всем им судьба давала одинаковый простор для её проявления, и потому у одних эта их полководческая сущность выразилась в широте, в грандиозности их военных замыслов и предприятий, у других – лишь в неослабевающей ни при каких условиях энергии исполнения этих планов. Но все они утолили “жажду схватки” в самой кипени боя: их шлемы, их шляпы были иссечены и прострелены; их мечи, шпаги – иззубрены оружием противника… Все они видели в себе “последний резерв” и бросали его на весы сражения. Одни гибли, как Густаф-Адольф; другие платились ранами как Александр Македонский, Суворов, Скобелев; третьи чудесно выходили целыми из схватки, отделываясь простреленным платьем, как Пётр, или убитым конём, как Юлий Цезарь. Но все они заражали своим боевым азартом свои войска и давали им победу.

Оценивая Мищенко с этой именно стороны, я повторяю то, что уже неоднократно было мною сказано в печати: на театре войны с Японией у нас не было другого генерала, который столь же сильно был бы проникнут желанием драться, драться во что бы то ни стало как Мищенко, — который “воевал” бы так охотно, просто и легко.

Это желание драться во что бы то ни стало, при всяких условиях, эта готовность драться всегда сказывалась в упорстве, с которым Мищенко выполнял каждую поставленную его отряду боевую задачу, умея, по справедливому замечанию кн. Вадбольского, бывшего у него одно время начальником штаба, — “совмещать всю широту свойственной ему инициативы со стремлением возможно точнее исполнить данное ему приказание”.

“Есть упоение в бою”, сказал когда-то поэт. Упоение боем, — в этих двух словах выражена вся сущность моего героя, бесстрашного воина, государственного деятеля и патриота – Павла Ивановича Мищенко.

Всё раннее детство Павла прошло под рассказы и легенды о подвигах русских воинов, поскольку родился он, в семье героя Кавказских войн, полковника Ивана Кузьмича Мищенко, храбро воевавшего с горцами. На войне Иван Кузьмич был ранен в живот, что, впрочем, не помешало ему впоследствии жениться и стать отцом многочисленного потомства, одним из которых и стал Павел Иванович.  Случилось это событие 22 января 1853 года в том самом городе-крепости Темир-Хан-Шуре, где трагически закончил свои дни генерал.

Первое документальное упоминание о семье Мищенко можно обнаружить в «Дворянской родословной книге Ставропольской губернии, Терской и Кубанской областей». В ней, в частности, сообщается, что полковник Иван Кузьмич Мищенко с сыновьями Павлом, Михаилом, Александром и Иваном 20 октября 1866 определением дворянского собрания признаны дворянами. 9 июня 1867 это определение было утверждено указом Правительствующего Сената за № 3910.

Военная стезя была предопределена Павлу с самого рождения, и своё начальное образование он получил сначала в 1-ой Московской военной гимназии, а затем в 1-м военном Павловском училище, которое окончил в 1871 году. Сразу после выпуска прапорщик Мищенко, отправился служить во 2-ю батарею 38-й артиллерийской бригады, дислоцированной на Кавказе. А через два года сбылась мечта молодого офицера о боях и походах – он принимает участие в Хивинской экспедиции генерала Кауфмана, которое закончилось покорением Хивы. О личном участии Мищенко в этом походе практически ничего неизвестно, но то, что молодой офицер проявил высокую степень мужества и отваги свидетельствует полученный им Орден Св. Анны 3-й степени с мечами. Мечи на ордене означали, что награда получена за боевой подвиг.

Через четыре года вновь боевая труба позвала Мищенко в поход – началась русско-турецкая война, на которой он сражается на Кавказском фронте. Через два года новый поход, в туркменских песках, где под командованием генерала Скобелева вновь отважно сражается капитан Мищенко, за что награждается орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом. Затем командование батареей во 2-й гренадёрской артиллерийской бригаде. Однако, монотонная гарнизонная служба не слишком нравилась “мятущейся душе” Павла Ивановича, и когда представилась возможность перейти в Охранную стражу КВЖД входящую в систему Министерства финансов, полковник Мищенко с энтузиазмом переходит в это только что созданное военное подразделение. Случилось это на исходе XIX века в 1899 году.

Расскажем несколько подробнее, что же это были за войска и в связи с чем они появились.

Охранная стража Китайско-Восточной Железной дороги, — не путать с Охранной стражей при Третьем отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии, — была создана в 1896 году, для охраны строящейся Китайско–Восточной Железной Дороги.

Необходимость строительства этой магистрали была вызвана, прежде всего, сложным международным положением России на Дальнем Востоке. В 1886 году между Петербургом и Пекином был подписан протокол, который подтверждал прежние границы между двумя империями. Однако, недоверие российского правительства к политике цинского двора было весьма велико ввиду несамостоятельности и зависимости Китая от стран Запада и экспансии Японии в Корее. Строительство дороги, таким образом было шагом по укреплению российского военного присутствия на берегах Жёлтого моря.  Ещё одна задача железной дороги, проходящей по китайской территории, по Маньчжурии — развитие в регионе российской внешней торговли.

Уже с самого начала строительства российским инженерам и рабочим пришлось столкнуться с произволом и продажностью местной китайской администрации и угрозами постоянного нападения хунхузов — вооруженных отрядов китайских бандитов.

 В соответствии с договором, заключенным с Китаем, России не разрешалось вводить в Маньчжурию свои войска и, чтобы обеспечить охрану строившихся объектов и железной дороги, решено было учредить специальную Охранную стражу с подчинением её главному инженеру и «укомплектовать вольнонаемными чинами запаса армии».

Несмотря на то, что новое подразделение входило в подчинение Министерства финансов, армия не могла остаться в стороне и по предложению военного министра А. Н. Куропаткина формирование стражи было поручено бывшему ординарцу генерала М. Д. Скобелева командиру 4-го Закаспийского стрелкового батальона полковнику А. А. Гернгроссу.

Для комплектования подразделений охранной стражи было решено брать офицеров из армейских и казачьих частей.

И в Маньчжурию потянулись блестящие офицеры, — смелые, инициативные, отважные. Павел Иванович интуитивно почувствовав, что новая служба отчётливо пахнет порохом, также не раздумывая устремился туда. 6 марта 1899 год полковник Мищенко назначается помощником начальника Охранной стражи, отвечающим за Порт-Артурский (южный) участок дороги длиной около 1000 километров. Чутьё не подвело полковника — жажду боя, Мищенко утолил на полях Маньчжурии в полной мере.

В.ФЕТИСОВ

Продолжение следует

На заставке: Портрет генерал-майора П. И. Мищенко. Художник О. Маслов. 2006 г.