С чем только не доводится соприкасаться начальнику уголовного розыска! Иной раз расследуешь преступление, а тобой овладевает безудержный смех. Абсурдно, но на практике такое встречается. Правда, весьма редко.
В шесть утра ко мне домой примчался начальник приемника- распределителя, в котором содержатся бомжи — одновременно человек триста.
— Георгий, браток, — стонал он, — Хасанов умирает.
Я равнодушно зевнул:
— Кто такой Хасанов?
Лёва причитал, хватался за голову и тянул меня к двери:
— Скорее!
Мы уже сидели в допотопном автомобиле и ехали в направлении аэропорта. Лёва нервничал, курил, утирал взмокший лоб.
Я его переспросил:
-Что за инцидент?
Майор стал материть Хасанова, ночь, темный подвал, но в это время автомобиль остановился у разваленного строения.
Нас встретили сотрудники милиции. Среди них двухметровым ростом выделялся Керимов Фарид, заместитель начальника распределителя.
Я отвёл великана за гору щебня и сказал:
— Рассказывай ты. Лёва не в состоянии говорить, у него стресс.
Внимая историю, я улыбался — трагедия перемешалась с курьёзом, человеческой жадностью и глупостью, из-за чего милиционер едва не поплатился жизнью.
Месяц назад в распределитель водворили ничем не приметного бомжа. Но досматривая его личные вещи, сержант Хасанов отыскал в носке лохмотника четыре сторублёвые купюры. Четыреста рублей сумма немалая, она равна полугодовому окладу милиционера. На вопрос:
— Где ты их украл? — ответ прозвучал стандартный: «Я не вор. Деньги заработал на уборке лука». Столь веский довод зафиксировали в протоколе, босяка остригли наголо и отправили в общую камеру.
День спустя этот бродяга с красивой фамилией Ландышев приблизился к Хасанову и многозначительно шепнул:
— Надо потолковать.
Вечером, когда на смене остались всего три младших инспектора, сержант завёл люмпена в туалет и молвил:
— Говори! Околпачишь — дам в ухо, затем сгною в карцере.
— Помоги сорваться в Ярославль, там меня невеста ждет. Расквитаюсь… золотом,- прошепелявил сирый.
При магическом слове «золото» в глазах инспектора блестнул алчный огонёк. Но откуда у бродяги ценности?
-Я бомбанул несколько хат, — доверительно тараторил Ландышев, — монету прятал в носок, а рыжьё закопал. Тебе отстегну половину капитала, только меня отсюда выпусти.
Хасанов мыслил. Перед ним стоял немощный индивид, которого вырубит даже юнец. Следовательно…
— Где золото? — хрипнул он.
— В подвале одной рассыпавшейся землянки… Мне нужна лишь лопата.
— Рванём ночью. Однако помни: за обман я тебя удавлю, — подытожил разговор милиционер.
В условленный час Хасанов посадил бродягу в свой автомобиль и, предупредив коллег, что вернётся к рассвету, завёл мотор.
Через двадцать минут «заговорщики» выгрузились около нужного дома. Босяк взял лопату, а инспектор электрический фонарь, ведь свет необходим, чтобы удостовериться – золота в яме не осталось, да и при сортировке металла распознать ценности покрупнее.
Они медленно спустились в тесный погреб. Ландышев начал копать, а сержант нащупал ступеньку, повесил фонарь на гвоздь и закурил. Мысленно Хасанов клад уже разделил: бродяге полагалось на билет до Ярославля, и … ладно, пусть берет кольцо невесте. Сам же он осуществит давнюю мечту — выкупит у соседа капитально построенный сарай и займётся разведением коров. «Рабочая сила дармовая. Бомжи за литр вина готовы сушить навоз, драить хлев, — кумекал инспектор. — Если телёнка откормить до пятисот килограмм …». Хасанов стал вычислять навар: делить, умножать, прибавлять и в конце-концов запутался, сумма вырисовывалась с четырьмя нулями. Однако, при любом раскладе, денег хватало на приобретение грузовика. «Автотранспорт необходим, иначе тонны мяса не увезти … Летом придется действовать шустро. Жара… — Коммерсант закурил пятую сигарету, — ещё минута и моя фантазия превратится…»
Неожиданно перед милиционером возвысился Ландышев. Босяк треснул подельника лопатой, рванул наверх и исчез. Хасанов упал.
Гнить бы ему в сырой яме на радость тучным мухам, но утром приехал хозяин этой конуры – завёз бригаду каменщиков. Они и «выудили» сержанта. Незадачливый «кладоискатель» дышал, хотя потерял много крови.
Георгий Лахтер
Ташкент- март 1990 г.
