Что можно установить по почерку, кроме его исполнителя?

Оказывается, очень многое. Судебно-почерковедческие, или, как их еще называют, судебно-графические экспертизы – один из старейших видов экспертиз. Однако подлинное научное обоснование и развитие они получили в наши дни.

Понятно, что нередко преступники стараются изменить свой почерк, но несмотря на это, характерные особенности письма сохраняются. Для того, чтобы изучить все изменения почерков, проводятся многие сотни самых разнообразных исследований: при написании левой рукой; при подражании почерку другого человека; при письме в состоянии опьянения; после перенесенной травмы. Новейшие методы позволяют точно определить, кто писал записку – мужчина или женщина, а иногда – каков образовательный уровень автора письма, даже если оно написано нарочито неграмотно; национальность человека и многое другое. В процессе исследований порой применяется рентгенография, которая регистрирует движение каждого сустава пальцев, киносъемка, позволяющая сделать кинограмму движения рук, то есть разложить на составные части каждое движение. Проводятся биоэлектрические исследования, во время которых чувствительные приборы регистрируют биотоки мышц человека. Ну, а уж какие широкие возможности открывает для судебно-графической экспертизы компьютер, позволивший ускорить процесс анализа и сравнения почерка в сотни раз, и говорить не приходится.

Все это позволило разработать в современной судебной экспертизе новую систему признаков почерка, облегчающую установление принадлежности почерка тому или иному человеку.

…На одном из предприятий от взрыва погиб старший техник А. На месте происшествия была найдена записка, в которой ему предлагалось отремонтировать электровилку, соединенную с ящиком, где, дескать, находится трасформатор. Когда старший техник включил вилку в электросеть, ящик взорвался.

В преступлении подозревался работник этого предприятия К.: всем было известно, что у него были резко неприязненные отношения с погибшим. Почерк в записке во многом совпадал с почерком подозреваемого. Но были и расхождения. Нельзя было категорически исключить его как автора записки. Вот почему был использован вероятностно-статистический метод исследования. Ведь каждый почерк имеет свои особенности, и как бы человек ни старался изменить свой почерк и подделать его под «походку руки» другого человека, эти особенности сохраняются и повторяются с определенной частотой. Вероятностно-статистический метод учитывает частоту повторяемости вариантов особенностей почерка. Проведенные исследования позволили экспертам сделать вывод, что записку писал не К., а другой человек. Таким образом, невиновный был спасен от страшного обвинения.

Возможности судебно-технической экспертизы документов в наши дни значительно расширились благодаря разработке и внедрению новых физико-технических, фотографических и химических методов исследования. Сейчас эксперт способен восстановить первоначальное содержание документа, даже если текст полностью выцвел, был вытравлен, подчищен. Мало того: экспертиза установит, в какое время – зимой или летом – был написан текст или сделаны дописки к нему, в какой последовательности были нанесены текст, подписи и оттиски печатей и штампов. Разрабатываются методы для решения вопросов, как давно были сделаны записи, и другие. Один из усовершенствованных методов, диффузно-копировальный, позволяет прочитать содержание записок, подписей, оттисков печати, штампов даже в тех случаях, если листы с этим текстом некоторое время находились вместе с другими бумагами, а затем были уничтожены. Дело в том, что на этих других бумагах остаются невидимые, микроскопические следы уничтоженного текста, которые можно проявить, сделать видимыми.

Решаются задачи и посложнее.

Однажды на экспертизу прислали квитанционную книгу. На одной из страниц была сделана запись, а затем эту страницу и несколько других преступники уничтожили. Прочитать запись было необходимо: дело касалось крупных хищений на предприятии. Эксперты применили особый прибор – четырехобъективный редуктор, сконструированный специально для подобных случаев. Прибор позволяет читать слабовидимые и вдавленные записи, усиливая их контрастность. Спустя некоторое время невидимые следы были выявлены: на некоторых страницах эксперты обнаружили вмятины от уничтоженной записи. Это помогло разоблачить преступников.

Одним из широко и успешно применяемых в последние десятилетия методов реконструкции текстов и оттисков печатей, приведенных различными способами в нечитаемое состояние, является их анализ с использованием флюоресценции в видимом спектре при комнатной температуре или при температуре жидкого азота. С помощью флюоресценции можно довольно быстро сделать анализ большого числа вещественных доказательств. Впервые метод применен в начале 1960-х годов в Венгрии, когда были использованы явления люминесценции (флюоресценции), вызванной облучением синим и зеленым светом.

За минувшие годы техническая сторона этого дела, благодаря созданию различных приборов и приспособлений, значительно улучшилась. Применение метода с использованием явлений флюоресценции позволило увеличить число экспертиз без повреждения предмета исследований.

Явление флюоресценции применяется при работе с документами и другими предметами, поскольку материал, из которого они состоят (бумага, ткань), а также сохранившиеся на них остатки письма, оттисков печатей, типографской краски обладают различными свойствами флюоресценции.

Описываемый метод обладает целым рядом преимуществ. Для получения эффекта флюоресценции требуется минимальное количество вещества (невидимого даже вооруженным глазом). Поэтому реконструкция замазанных, механическим либо химическим способом уничтоженных текстов, как правило, бывает успешной.

Облучаемые материалы и их компоненты испускают лучи в видимом спектре: желтом, оранжевом, красном, который имеет большую длину волн, чем синий или зеленый свет. А значит, для их регистрации (если нет необходимых приборов) не требуется какого-то специального цветочувствительного фотоматериала, для этого достаточно иметь фотоматериалы, имеющиеся в торговле.

Опыт практического применения метода, основанного на использовании явлений флюоресценции, со всей очевидностью показал, что наибольший эффект он дает прежде всего при реконструкции текстов или оттисков печатей, уничтоженных механическим или химическим путем, а также при появлении различного рода подчисток, смывок следов, равно как и при проведении сравнительных оптико-аналитических анализов различных красящих веществ. Можно обнаружить даже самые незначительные изменения текстов и печатей. Причем становятся видными любые исправления, и можно восстанавливать испорченные временем оригинальные печати, оттиски.

Доктор Л., научный сотрудник одного из институтов, похитил в разных библиотеках большое количество очень ценных, состоящих на особом учете антикварных книг и рукописей. Библиотечные штампы в этих книгах он искусно соскабливал и на их место вклеивал свой именной экслибрис. Таким образом, книги не вызывали никаких подозрений ни в антикварных магазинах, ни у частных покупателей.

Принадлежность конфискованных у Л. книг библиотекам специалисты установили путем частичного или полного восстановления вычищенных штампов.

Чаще всего внести изменения и исправления правонарушители пытаются в те документы, которые удостоверяют личность. При этом прибегают к самым различным способам.

Но бывает так, что некоторые надписи и оттиски печатей в документах со временем стареют, бледнеют и становятся «подозрительными». Иногда, вследствие непреднамеренной замочки документов, проникновения в них влаги, печати, подтверждающие их законность, вымываются и блекнут. В таких случаях экспертиза с использованием явлений флюоресценции позволяет реконструировать первоначальный вид оттиска и определить причину его исчезновения.

Так, в водительском удостоверении гражданина Н. инспектор дорожной службы обнаружил следы промокания. Печать, подтверждавшая категорию водителя, была бледной, отдельные ее элементы не просматривались, текст было невозможно прочитать.

Специальная экспертиза подтвердила правоту водителя, утверждавшего, что удостоверение вместе с другими документами по его небрежности попало в стирку. Флюоресценция, вызванная с помощью синего света, показала, что форма и содержание печати соответствуют форме и содержанию печати учреждения, выдавшего удостоверение. Так грамотная экспертиза в очередной раз помогла спасти невиновного человека от несправедливого обвинения.

Т. Солиходжаев.

«Этимология русского слова «богатырь» — от тюркского «Баходыр». Так завершает свою статью о Баходыре Юлдашеве его младший коллега художественный руководитель Ташкентского Молодёжного театра Наби Абдурахманов. И добавляет: «он действительно мощный человек и огромная творческая личность, он – богатырь узбекского театра».

Эта статья опубликована в объёмной книге «Режиссёр Баходыр Юлдашев. Беседы, статьи, воспоминания», вышедшей в издательстве «SANAT» и подготовленной к печати доктором искусствоведения Ильдаром Мухтаровым. Среди авторов этого красочного фолианта крупные и значимые фигуры отечественного театроведения, учёные-филологи, режиссёры-постановщики, драматурги, поэты, актёры и журналисты – достаточно назвать Наима Каримова, Мухаббат Туляходжаеву, Камариддина Артыкова, Ибрагима Гафурова, Шухрата Ризаева, Абдуллу Арипова, Эркина Аъзама, Олимжона Салимова, Шукура Холмирзаева, Афзала Рафикова, Бориса Бабаева и самого Ильдара Мухтарова – для сведущих это знаковые имена современной духовной культуры нашей республики.

Чем же вызван неподдельный интерес этих и других авторов к творчеству одного из самых замечательных деятелей театральной жизни Узбекистана? Ответ есть в самой книге.

Баходыр Юлдашев – ключевая фигура узбекского театрального искусства и одна из наиболее влиятельных личностей в его истории. Спектакли, поставленные им на подмостках различных театров страны, прочно вошли в их сценическую сокровищницу. Его театральные постановки органично вобрали в себя богатую палитру национального духовного наследия, опыт традиционного узбекского лицедейства и новации мирового театрального искусства.

Творчество Баходыра Юлдашева на протяжении почти 40 лет фокусирует основные тенденции развития узбекского театрального искусства. Его спектакли, новаторские по своей сути, существенно обогатили жанровую и стилевую природу национальной сцены и стали подлинной школой режиссёрского искусства для новых поколений театральных деятелей. В то же время, его творчество вобрало в себя главные тенденции становления и развития искусства массовых театрализованных представлений периода независимости.

Признанный лидер узбекской режиссуры, он поставил свыше 70 театральных постановок, посвящённых Дню независимости, празднику «Навруз», ряду крупнейших деятелей национальной истории и культуры, а также всем международным фестивалям «Шарк тароналари».

Совместимость национальных традиций с универсальными ценностями, желание превратить сцену в зону диалога культур Востока и Запада – актуальная проблематика, ярко заявленная в постановках мировой и национальной классики, поставленных Б. Юлдашевым. Глубокая любовь к культурным национальным традициям, пристальный интерес к возможностям жизни этих традиций в каждом компоненте современного театра особенно проявились в его спектаклях, посвящённых национальной истории. В каждой своей новой постановке он продолжает поиски синтеза уходящей в глубь столетий духовной культуры с образностью современной сцены. Творчество Юлдашева отличает особая чуткость к богатейшим традициям национальной музыки, литературы, изобразительного искусства, архитектуры, ко всему комплексу традиционной художественной культуры. Наконец, он постоянно ищет пути проявления на сцене элементов этнографии, фольклора, национального быта, разнообразных ритуалов и обычаев.

Его поиски, как правило, продолжаются в творчестве и других режиссёров, выливаются в целые направления развития современной узбекской сцены.

Профессия режиссёра уникальна и трудна. Роль и значение крупной творческой личности в искусстве всегда были определяющими, не менее важны они в современный период. У нас есть все основания уверенно говорить, что именно такой личностью является Баходыр Юлдашев – Народный артист Узбекистана, Заслуженный деятель искусства и лауреат Государственной премии Узбекистана, обладатель нескольких премий за лучшую режиссуру престижных театральных фестивалей.

В числе других достоинств, нужно подчеркнуть, что замечательной особенностью данной книги является убедительный показ творческого и человеческого содружества режиссёра Баходыра Юлдашева и знаменитого театрального художника Георгия Брима, приведшего к закономерному успеху их многочисленных совместных постановок.

Издание богато проиллюстрировано десятками фотографий, отражающих как само творчество, так и знаковые встречи героя книги с величайшими постановщиками современной сцены Георгием Товстоноговым (Санкт-Петербург), Питером Бруком (Великобритания), Теймуразом Чхеидзе (Грузия), с французскими актёрами Пьером Ришаром и Филиппом Шато и другими мэтрами сценического искусства современности.

Книга написана на 2-х языках – узбекском и русском, и поэтому представляет безусловный интерес как для деятелей не только театрального искусства и смежных профессий, но и в целом для всей духовной культуры, более того – она полезна и поучительна для самого широкого круга истинных почитателей Мельпомены.

А.ХОДЖАЕВ

Как-то мне пришлось быть невольным свидетелем весьма характерного разговора нескольких подростков. В центре внимания был подросток 15 лет, в связи со служебном пребыванием отца в Бельгии в последние годы обучающийся в интернациональной школе при штаб-квартире НАТО. Находясь на каникулах в Ташкенте, он увлечённо рассказывал сверстникам об условиях западной системы обучения, о строжайшем контроле над выполнением всех заданий и посещаемостью занятий и в то же время об абсолютно свободной, творческой обстановке на уроках, очень ровных, дружелюбных отношениях между педагогами и учащимися. Слушавшие его ребята достаточно живо позавидовали последнему обстоятельству, но саркастически отозвались о тамошней учебной дисциплине. «Чё ты, в натуре, гонишь! – сказал один из экипированных по последнему «писку» моды юнцов. — У нас за «стольник баксов» любые оценки поставят, даже если ты ходишь в школу по настроению». Его дружно поддержали, добавив, что совсем не обязательно за баксы – любая «училка купится» и за сумы, за шмотки. Временно «брюссельский» мальчик недоумевал: а как же знания, ведь ещё в институт поступать надо будет? В ответ ему снисходительно заулыбались. ..

Даже допуская свойственную этому возрасту склонность к преувеличениям и эпатажу, прекрасно сознавая, что нельзя всех школьных работников чернить одной краской, всё же надо объективно признать: подобные факты мздоимства среди преподавателей (не хочется называть их святым именем «учитель») нет-нет, а встречаются. Грустно это очень, потому, что не только слабые знания прививают они подрастающему поколению, но и душевно растлевают ребятишек.

Негоже, наверное, в праздничный день начинать поздравительную статью с такого рассказа, но уместность и своевременность его будет оправдана, если тем самым подчеркнуть, как нелегка и ответственна миссия нашего учительства в условиях молодого, развивающегося государства. Учитывая особо значимое положение учителей в нашей стране, с первых дней её независимости, несмотря на все трудности, общество старалось окружить их вниманием и заботой. Это выразилось, прежде всего, в целом ряде социальных льгот, в официальном статусе и почётном положении, в частности, в учреждении специального ордена «Соглом авлод учун» (За здоровое поколение), которым, а также другими званиями и правительственными наградами ежегодно поощряются самые лучшие, самые достойные «властители умов» наших подростков и юношества. Чувством глубокого уважения к учителям и наставникам пронизано и приветствие Президента страны.

Истинными подвижниками, «рыцарями» благородного дела обучения и воспитания нашей детворы можно и нужно гордиться. И их вовсе не так уж мало – учителей, фанатично преданных своему редкому призванию, своему изнурительно трудному делу, творческих, пытливых, всю жизнь не устающих искать самые надёжные и удобные «ключи» к детскому разуму, сознанию и душе. Таких я видел на августовском совещании в Чирчике, но там же я услышал и призыв к учителям самих учащихся: не отвергать так называемых «трудных» детей, не отворачиваться от них раздражённо и устало – ведь удаляя неугодного парнишку из школы, колледжа или лицея, мы тем самым способствуем отделению их от всего здорового общества. Оставляя его без должных знаний и привития нравственных принципов, мы рискуем иметь среди нас неполноценных граждан, лишённых в нужной степени профессиональной, патриотической и моральной вооруженности.

Как не согласиться с расхожим, но оттого ничуть не теряющим свою актуальность мнением, что сегодняшние сбои, брак, недоделки в работе учителя впрямую скажутся завтра на уровне всего нашего общества, темпах его развития, достижениях и обретениях. В этом особенность несравнимого назначения учительства, его роли в жизни государства.

За это коленопреклонённо мы вас благодарим и славим, дорогие учителя, и молим Бога, чтоб он даровал вам силы, здоровье, доброту, терпение и огромную, всепоглощающую любовь к своей работе, ко всем детям – разным и всяким, поскольку они и есть наше Будущее!

А. ХОДЖАЕВ

В тот злополучный день Светлану Б. словно злая муха укусила. Мало того, что с самого утра все буквально валилось из рук, так еще и успела поскандалить чуть ли не со всеми сотрудниками в отделе бухгалтерии крупного предприятия в столице, где она работала ведущим специалистом.

В сущности, характер у Светланы Хайриевны был вполне сносный. Человеком ее считали неплохим, способным в трудный момент бескорыстно помочь. Да и специалист ценный, практически весь отдел на себе тянет. Но вот бывают, наверно, такие тяжелые дни, когда словно нависает что-то над душой – может, предчувствие надвигающейся беды? Человек в таком состоянии весь на нервах, словно ждет внезапного удара, а иные становятся агрессивными, буквально все принимая в штыки. Вот и Светлана с самого утра, сама не понимая, в чем дело, то и дело срывалась на подчиненных, порой даже переходя на истеричный крик.

Поняв, что еще немного – и она может основательно «наломать дров» и нажить себе реальных врагов, Светлана Хайриевна, кое-как извинившись перед обиженными сотрудницами, положила перед ними коробку конфет и, отпросившись у начальства, поспешила домой.

Настало время сказать о ее домашней обстановке. Обстановка эта, прямо скажем, была совсем не та, чтобы успокоить расходившиеся нервы. Сожитель Светланы, Сергей У., был любитель приложиться к бутылке, причем напивался порой, что называется, до белых чертиков. Все попытки Светланы вразумить пьяницу-сожителя обычно быстро переходили в словесную перепалку и заканчивались банальной дракой, после которой избитой женщине оставалось лишь долго и безутешно плакать… Как правило, на следующий день, отойдя от тяжелого похмелья, Сергей на коленях просил у нее прощения, театрально бил себя кулаком в грудь, обещая никогда более не притрагиваться к проклятому алкоголю. Увы, обещаниям этим цена была невелика: уже через несколько дней он напивался снова – и снова поднимал на нее руку…

Светлана подъехала к дому и, расплатившись с таксистом, поднялась на четвертый этаж, где вместе с сожителем снимала квартиру. Как обычно, трижды нажала кнопку дверного звонка. В ответ не донеслось ни звука. Женщина попробовала открыть дверь своим ключом, но тщетно – та была заперта изнутри. Значит, Сергей дома.
«Видать, опять напился, поганец…»
– Сергей, ты что, не слышишь, дверь открой! – крикнула Светлана и принялась барабанить в дверь кулаками.

Минут через десять отчаянных призывов в коридоре наконец-то послышались шаркающие шаги и щеколда отодвинулась.

В проеме открывшейся двери, едва держась на ногах, стоял Сергей. От него разило винным перегаром. Мутно взглянув на сожительницу и пьяно икнув, он что-то несвязно пробормотал.
– Опять напился, алкаш несчастный! Ты уже ничего не соображаешь скотина! Опять, да?!

Светлана оттолкнула Сергея, и он, не удержавшись на ногах, свалился в угол.
– Ах ты, гадина! Меня, мужа, хозяина, бить? Я тебе покажу, стерва, как руками махать!
– Да какой ты мне муж! Пошел бы куда подальше!

Светлана перешагнула через оторопевшего мужчину и хотела пройти в свою комнату. Но Сергей вдруг резво вскочил с пола и, подбежав к ней, схватил за волосы, затем крепко ударил по носу кулаком – раз, другой… Брызнула кровь. Женщина дико закричала и, с трудом отбившись от разъяренного сожителя, бросилась на кухню. Грязно матерясь, Сергей нагнал ее и, зажав в угол, принялся нещадно избивать. Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Светлана, с разбитым в кровь лицом, с трудом увернувшись от очередного удара, дотянулась до краешка стола и схватила кухонный нож…

Сергей, снова было широко замахнувшийся кулаком, вдруг застыл, словно в стоп-кадре. Из живота у него торчала рукоять ножа. По майке медленно расплывалось кровавое пятно…

– Ты что… со мной сделала… Света? – недоуменно прошептал Сергей и, закатив глаза, стал оседать на пол. Завалился на спину и затих…

Обезумевшая от содеянного Светлана заметалась по квартире. Наконец схватила тяжелое тело за руки и, с трудом дотащив до дивана, выдернула нож. Попыталась полотенцем зажать рану, из которой струей хлестала кровь…

Дальнейшее помнилось ей как в тумане. Пальцы сами механически набрали номер «скорой». А потом, дрожа от страха, женщина села рядом с бездыханным телом своего возлюбленного и, обхватив голову руками, громко зарыдала…

На суде она казалась человеком, из которого ушла жизнь. Бледное осунувшееся лицо, потухший взгляд сухих выплаканных глаз, крепко сжатые губы…

Семь лет лишения свободы в колонии общего режима – таков был судебный вердикт, поставивший точку в этой дикой истории. Истории, начавшейся с пьяных дебошей, издевательств и побоев и приведшей в конце концов к убийству. История, каких немало в криминальных архивах, но особенность именно этой – в том, что произошла она не в среде деклассированных элементов, отбросов общества: «героиней» на этот раз оказалась женщина из тех, кого называют социально благополучными. Сумев сделать вполне удачную профессиональную карьеру, в личной жизни Светлана потерпела крах… Почему столько лет мирилась она с этим адом? Неужели действительно так сильно любила своего мучителя?.. Свидетели во время судебного процесса единодушно подтверждали: да, похоже, любила. Но какой же странной, изломанной, ущербной должна быть любовь, заставляющая взрослого, уважающего себя человека забыть о собственном достоинстве, годами терпеть унижения, – чтобы наконец в один из дней, предчувствуя неотвратимость беды, схватиться за нож…

У. Нуров.