Узбекистан в эти дни в предвкушении грандиозного события – в пятницу в столице открывается Дворец спорта «HUMO – ARENA». Мы попросили московского историка Федора Раззакова пройтись по страницам истории узбекского хоккея.
Что сказать, действительно, сбывается мечта миллионов людей – Большой хоккей возвращается в солнечный Узбекистан. Случайно ли это? Конечно же, нет. Как не был случайностью и тот факт, который произошел ровно полвека назад – в далеком 1969 году, когда в Ташкенте началось строительство ледового Дворца спорта «Юбилейный». И связано это было ни с чем иным, как с большой политикой.
В те годы шло негласное соревнование между двумя республиками – Казахстаном и Узбекистаном – за право быть лидером в азиатском регионе. В итоге оба руководителя – Динмухамед Кунаев (Казахстан) и Шараф Рашидов (Узбекистан) старались не уступать друг другу в развитии ни одной из областей общественно-политической жизни, в том числе и в спорте. Главным здесь, конечно, был футбол. В 1956 году в обеих республиках появились сильные футбольные клубы – «Кайрат» (Алма-Ата) и «Пахтакор» (Ташкент), которые сразу вступили в непримиримое противостояние. По итогам встреч победа в этом споре досталась казахам, правда, с минимальным перевесом: из 34 игр они победили в 13, проиграли же в 12 (9 игр закончились вничью). По мячам победа тоже была минимальная: 43:42.
Однако по другим итогам – высшие места в турнирной таблице чемпионата СССР в высшей лиге – победу одержал «Пахтакор»: он дважды занимал 6-е место (1962, 1982), в то время как у «Кайрата» высшим достижением было 7-е место (1986).
Между тем, параллельно с футболом, казахи в том же конце 50-х стали развивать и хоккей с шайбой. Первые такие соревнования там начали проводиться с января 1956 года, а уже спустя ровно год там был проведен 1-й чемпионат Казахстана (участвовало 6 команд). В 1964 году казахстанскую хоккейную команду «Торпедо» (Усть-Каменогорск) включили в розыгрыш 1-й группы класса «А», где уже спустя три года (1966/1967) команда сумела занять 2-е место. В итоге руководство Казахстана решило и дальше развивать у себя хоккей. В апреле 1969 года в Усть-Каменогорске был открыт новый ледовый Дворец спорта на 5 200 мест.
Тогда же на весь мир прогремело имя одного из представителей казахстанского хоккея – защитника Евгения Паладьева, который в течение трех лет (1965-1967) играл в усть-каменогорском «Торпедо». После чего его пригласили в московский «Спартак», с которым он в 1969 году стал чемпионом СССР. А весной того же года Паладьев, уже надев на себя майку игрока сборной СССР, стал чемпионом мира и Европы.
Все эти успехи оказались в копилке Д. Кунаева, лишний раз заставив говорить о нем, как о мудром и заботливом руководителе, который делает Казахстан лидером в азиатском регионе. Естественно, все это не могло пройти без внимания его конкурента – Ш. Рашидова. Долгое время он стоически переносил высказывания о том, что хоккей с шайбой не может прижиться в Узбекистане и что даже пробовать развивать этот вид спорта там не стоит. Однако в конце 60-х, на фоне успехов соседнего Казахстана, Рашидов решил дерзнуть на этом поприще. Тем более, что победа здесь могла лишний раз показать всем, что он, как руководитель, может делать даже невозможное.
В итоге в 1969 году в Ташкенте началось строительство ледового Дворца спорта «Юбилейный». Свои двери он открыл весной следующего года, который был юбилейным – в апреле отмечалось 100-летие В. И. Ленина. Отсюда и название Дворца спорта – «Юбилейный». И уже спустя год – в марте 1971 года – прошла настоящая хоккейная обкатка льда «Юбилейного»: там состоялся первый хоккейный турнир на Кубок Узбекской ССР и призы газет и «Совет Узбекистони» и «Правда Востока». Причем, на это соревнование удалось зазвать не середняков всесоюзного чемпионата, а самых что ни на есть его грандов: московские команды ЦСКА (чемпион 1970 года) и “Спартак” (чемпион 1969 года), а также воскресенский “Химик” и горьковское “Торпедо”. Матчи проходили 5-9 марта и вызвали небывалый ажиотаж — трибуны были переполнены. Что вполне объяснимо, учитывая, что в составе ЦСКА и “Спартака” играли многие игроки национальной сборной СССР.
Победитель турнира был выявлен в последний день в игре, где встретились ЦСКА и “Спартак”. Сильнее оказались последние, которые забросили в ворота армейцев восемь шайб, пропустив в свои только пять.
В том же году была создана хоккейная команда «Спартак» (Ташкент), которая была составлена в основном из пришлых игроков, ранее игравших в разных хоккейных лигах. Самых узбеков в ней почти не было, что лишний раз доказывало, что им гораздо интереснее играть в футбол, чем в хоккей с шайбой. Среди игроков ташкентского «Спартака» были и москвичи: например, нападающий Александр Сакеев, который до этого восемь лет играл в столичном «Динамо» (в тройке с А. Мотовиловым и В. Шиловым). В 1969 году он вошел в список 34 лучших хоккеистов сезона и даже привлекался к товарищеским играм за первую и вторые сборные СССР. Благодаря таким игрокам, как Сакеев, ташкентский «Спартак» уже в первом же своем сезоне во 2-й группе Восточной зоны занял 4-е место (из 14 команд). Правда, на первом расположились главные раздражители узбеков – казахи («Автомобилист» из Алма-Аты), разрыв с котором составил 13 очков (80 против 67). После этой победы «Автомобилист» был переименован в «Енбек», поскольку в Первой лиге уже играла команда под названием «Автомобилист» — из Свердловска.
Возвращаясь к Сакееву, отметим, что в Ташкенте он, увы, пробыл недолго – всего два года. Мог бы и дольше, но вмешалась трагедия: 31 января 1973 года его сбил поезд.
Сакеев не дожил всего лишь нескольких месяцев до переименования ташкентского клуба. Его тогда переподчинили, передав от профсоюзов под юрисдикцию «Главташкентстроя». Поэтому команду переименовали в «Бинокор» («Строитель»). Он тогда выступал в Восточной зоне 2-й группы.
Взлет «Бинокора» начался в середине 70-х, когда к его руководству пришел тренер Виктор Столяров. В годы своей молодости он играл за челябинский «Трактор», а потом стал его тренером, выведя команду в Высшую лигу (1969), а в феврале 1973 года «Трактор» при нем же стал финалистом Кубка СССР, уступив в упорной борьбе самому ЦСКА. Так что те, кто приглашал Столярова в Ташкент, рассчитывали на то, что он сумеет придать новый импульс в развитии «Бинокора». Так и вышло: именно при Столярове узбекские хоккеисты сумели победить в своей группе и в 1976 году вышли в Первую лигу (кстати, «Енбек» из нее к тому времени успел уже вылететь – в 1975-м). Правда, заняли там всего лишь 10-е место из 14. Как заявил в одном из своих тогдашних интервью С. Столяров:
«Наша команда – дебютант первой лиги. Средний возраст игроков – 22,5 года. Прежде всего, нехваткой опыта объясняются наши неудачи. То, что год назад позволило нам победить во Второй группе, здесь уже недостаточно: мастерство соперников выше.
К тому же неудачным для нас оказался календарь – первые матчи мы сыграли с «Автомобилистом», «Салаватом Юлаевым», «Ижсталью», то есть с нынешними лидерами. Мы, конечно, крупно проиграли, что нанесло нашим игрокам чувствительные психологические удары: пока мы приходили в себя – многие клубы далеко ушли вперед…».
Далее тренер поделился с читателями следующими размышлениями о развитии хоккея в Узбекистане:
«То, чего можно добиться в Челябинске или Свердловске, невозможно в городах, не имеющих богатых хоккейных традиций. К примеру, вырастить хорошего игрока в «Бинокоре» очень трудно во многом еще и потому, что в команде нет настоящего лидера, у которого могли бы учиться молодые хоккеисты, поэтому даже одаренный игрок может легко затеряться…».
И далее: «Детская хоккейная школа у нас есть, да толку мало. Главная проблема развития хоккея в Ташкенте – нехватка льда: катков с естественным льдом нет, а во Дворце спорта и для команды мастеров лед не всегда находится. Правда, сейчас начато строительство Дворца спорта в нескольких городах республики, а в Ташкенте при Дворце спорта будет построен тренировочный каток, но когда они вступят в строй, сказать трудно…».
В том «Бинокоре» середины 70-х одним из лучших форвардов-забивал был Ринат Баймухаметов. Кстати, пришлый: родившись в Кургане (1953), он с 1968 года играл в местных командах «Зауралец» (Курган; 1968-1970), «Локомотив» (Омск; 1970-1971), «Каучук» (Омск; 1971-1972), «Химик» (Омск; 1972-1974), СКА (Новосибирск; 1974-1975). В сезоне 1976/1977 Баймухаметов, играя за «Бинокор», забил больше всех шайб в команде – 28 (из 159). Вторым шел Юрий Митрофанов – 18 шайб. Кстати, последний тоже приехал в «Бинокор» из Новосибирска – из тамошней «Сибири».
Вообще, сибиряки составили костяк «Бинокора», особенно заметной эта тенденция стала с 1977 года, когда на тренерском мостике В. Столярова сменил Василий Бастерс, которые до этого долгие годы тренировал молодежный состав «Сибири». Именно он и привел в «Бинокор» целую группу сибиряков. Тем более, что обстоятельства складывались таким образом.
Дело в том, что в начале 1976 года «Сибирь» возглавил новый тренер: вместо Валерия Золотухина им стал известный тренер Николай Эпштейн, который 20 лет (1955-1975) возглавлял Воскресенский «Химик». Он решил поменять игровую стратегию «Сибири», привив ей «химиковский» стиль игры — от обороны. А «Сибирь» всегда славилась своей атакой. Главным форвардом-забивалой команды был Геннадий Капкайкин. Он начал играть в «Сибири» в 1962 году, но поначалу вызывал лишь насмешку у своих партнеров за свой неказистый вид и слабую «физику». Но уже спустя несколько лет Капкайкин превратился в ведущего игрока «Сибири», забивающего уникальные голы, да еще в большом количестве. Правда, у него был взрывной характер, из-за которого он часто страдал. Как, например, это случилось в феврале 1973 года, когда «Сибирь» играла матч с «Торпедо» (Усть-Каменогорск). К концу матча «сибиряки», казалось бы, безнадежно проигрывали 1:6.
Однако за 10 минут умудрились забить три шайбы. А когда до финальной сирены оставалось всего-то 5 секунд они забросили еще две шайбы. Но последнюю, которую забил Капкайкин, судья не засчитал, чем вызвал бурю протеста со стороны форварда. Он набросился на арбитра с кулаками, что стоило ему весьма дорого: его дисквалифицировали до конца сезона, да еще лишили звания мастера спорта.
Поэтому, когда новый тренер Эпштейн принялся устанавливать в «Сибири» свои порядки, первым сопротивленцем этому курсу стал именно Капкайкин. В итоге они не сработались. После чего в 1977 году Геннадий откликнулся на предложение Бастерса перейти в «Бинокор» (став там, кстати, самым старшим по возрасту игроком – ему был 31 год). Тем более, что в ташкентской команде уже играли несколько новосибирцев: Ю. Самохвалов, А. Гутов, Р. Баймухаметов, А. Шпагин, Н. Митраков (чуть позже туда из Новосибирска приехали В. Усольцев, В. Трипузов, В. Форш, Ф. Голетдинов, Ю. Антипов, О. Полушин). Короче, в единственной хоккейной команде из солнечного Узбекистана «погоду делали» выходцы из холодной Сибири. Парадоксально, но это так.
В сезоне 1977/1978 «Бинокор» сотворил настоящее чудо – занял 4-е место, пропустив вперед себя «Салават Юлаев» (Уфа), «Сокол» (Киев) и новосибирскую «Сибирь». Состав той команды-чудесницы выглядел следующим образом: вратари – Сергей Вахатов (1954), Рашид Гуляев (1948); защитники – Александр Гранков (1954), Александр Шпагин (1952), Владимир Кукушкин (1955), Владимир Погорельский (1953), Вадим Спазинов (1953), Виктор Трифонов (1951), Анатолий Крамской (1958); нападающие – Геннадий Капкайкин (1946), Павел Данилов (1954), Юрий Самохвалов (1948), Сергей Шипутин (1955), Юрий Севран (1952), Фегим Голятдинов (1950), Сергей Ларичев (1958), Ринат Баймухаметов (1953), Юрий Антипов (1958), Сергей Копылов (1958), Сергей Глазырин (1953).
Из этого списка больше половины игроков были выходцами из Узбекистана. Однако, игроков узбекской национальности не было ни одного. Их время еще не пришло, но оно уже на подходе, поскольку большое количество детей с удовольствием тренируются в хоккейной школе при «Бинокоре».
Возвращаясь к итогам сезона 1977/1978, отметим, что лучшим бомбардиром «Бинокора» (его игроками было тогда забито 235 шайб) стал Г. Капкайкин (45 шайб), а ему на пятки наступал Р. Баймухаметов (44 шайбы). Самое печальное, но именно этих двух голевых форвардов «Бинокор» тогда и потерял: Капкайкин вернулся в родную «Сибирь» (там убрали Эпштейна и вернули Золотухина), а Баймухаметова пригласил к себе не кто-нибудь, а недавний чемпион страны (1976) московский «Спартак». Из состава «Бинокора» никто из игроков так высоко еще не взлетал.
Заметим, что в «Спартаке» Баймухаметов отыграет два сезона (1978-1980), но тех высот, что он добился в «Бинокоре» не достигнет: забивать, конечно, будет, но меньше своих более забивающих коллег, вроде Бориса Александрова (в сезоне 1979/1980 он был лучшим забивалой в «Спартаке», забросив 45 шайб). Хотя при нем «Спартак» добился хороших результатов: занял в обоих сезонах 3-место. В 1981 году Баймухаметов вернулся в «Бинокор».
Тот же, в отстутствии своих ведущих форвардов-«забивал», отошел с 4-го места на 5-е (1978/1979), потом на 10-е (1979/1980), затем поднялся на две ступени вверх (8-е в 1980/1981), потом еще на одну (7-е, 1981-1982), после чего опять скатился (9-е, 1982-1983). Короче, звезд с неба не хватал.
Но подобное положение беспокоило руководство республики во главе с Ш. Рашидовым. Поэтому «Бинокору» были созданы все условия для того, чтобы он не останавливался в своем развитии и имел шансы улучшить свое турнирное положение. Например, в начале 80-х был построен тренировочный каток при «Юбилейном», а также введена в эксплуатацию учебно-тренировочная база, включаяющая в себя специализированные залы и игровые площадки, плавательный бассейн, медико-биологический центр, гостиницу, столовую и другие объекты. Своих первых воспитанников стала поставлять в «Бинокор» и детско-юношеская спортивная школа (в ней училось 400 учеников). Например, в ворота встал Ильмир Каримов, а в нападении играл его тезка Шукур Каримов. А вообще в последующие годы в «Бинокоре» играло все больше местных ребят: Х. Алимходжаев, С. Алимходжаев, Б. Дустмухамедов, Р. Шамедов, Ш. Нигматзянов, И. Агаев, И. Гизатулин, М. Насыров, А. Азимов, Ш. Туляганов, А. Маматов, И. Алимухамедов, Ф. Алимухамедов, М. Гайнулин, Р. Файзиев.
Довольно блеклое выступление «Бинокора» в сезонах с 1979 по 1983 во многом объяснялось тренерскими ошибками. В какой-то момент В.Бастерс утратил контакт с ведущими игроками и перегнул палку. В итоге игроки стали уходить из команды. Во всяком случае, так об этом вспоминает игрок Валерий Трипузов. А в январе 1982 года по Бастерсу «ударили» и в печати. В статье «Плоды снисходительности» судья О. Чалый рассказывал следующее:
«Нельзя обойтись без нареканий в адрес тренеров некоторых клубов. Когда из рук вон плохо ведется воспитательная работа, то и дисциплина в командах (например, «Бинокор», «Торпедо») оставляет желать много лучшего. И может ли быть по-иному, если, скажем, старший тренер «Бинокора» В. Бастерс на замечания главного арбитра даже внимания не обращает. А видя такую реакцию своего наставника, его подопечные не очень-то стесняются в выражениях в адрес судей…».
В сезоне 1983/1984 годов «Бинокор» и вовсе выбыл из Первой лиги, заняв последнее, 16-е место. Многие видят в этом влияние большой политики. Отметим, что и футбольный «Пахтакор» вылетел из высшей лиги в том же самом году. А виной всему, судя по всему, смерть Ш. Рашидова, последовавшая в самом конце октября 1983 года. Как известно, именно тогда Москва начала раскручивать знаменитое «хлопковое дело» с целью компрометации Рашидова и смены власти в республике. В этой обстановке давние конкуренты Рашидова из Центра воспользовались удобным случаем и попросту «сплавили» узбекские команды («Бинокор» и «Пахтакор») в низшие дивизионы.
Однако «Бинокор» уже спустя год сумел вернутся в Первую лигу. И в сезоне 1985/1986 занял в Восточной зоне первой лиги 5-е место. Однако спустя год он удостоился последнего (10-го) места и вновь вылетел в низшую лигу, проиграв 33 матча и выиграв только… три. Короче, после смерти Ш. Рашидова «Бинокор» так и не смог оправиться и, по сути, влачил не самое радостное существование. А потом и вовсе развалился, поскольку на дворе стояли смутные времена. Это было преддверие куда более крупного распада — целой страны под названием Советский Союз.
Но история развития хоккея в Узбекистане на этом не закончилась. Она возобновилась на новой исторической спирали. Задатки этого были положены весной 2012 года, когда из Ташкента пришла неожиданная новость. Двое бывших игроков «Бинокора» — Шукур Каримов и Хаким Туляганов – собрали еще нескольких бинокоровцев и начали тренировки на льду искусственного катка в ташкентском парке «Фуркат». И якобы целью этих тренировок является возрождение «Бинокора». Но одного желания этих людей было еще недостаточно. Главное – необходима была еще и поддержка руководства страны, чтобы эта инициатива снизу обрела свои плоть и кровь. Но, видимо, тогда условия для такого решения еще не созрели. Как говорят на Востоке: «Неспелый плод плохо лезет в рот». Понадобилось еще несколько лет, чтобы плод, наконец, по-настоящему созрел.
При президенте Ш. Мирзиёеве Узбекистан вступил в новую фазу своего развития – инновационную. Начали осуществляться проекты, о которых раньше можно было только мечтать или их откладывали в долгий ящик. Вот здесь и пригодился хоккей, как один из самых популярных видов спорта и объединителя миллионов людей. И в феврале 2019 года стартовал ПЕРВЫЙ чемпионат независимого Узбекистана по хоккею, а теперь в Ташкенте открывается новый ледовый Дворец спорта «HUMO–ARENA». Так в древности звали птицу, которая олицетворяла свободу и счастье. Согласно преданию, она делала счастливым человека, на которого падала ее тень. Значит, тень этой птицы теперь упала и на узбекский хоккей, суля ему небывалое возрождение. То, что началось полвека назад, должно с новой силой продолжиться на новом витке развития Узбекистана.
Ф. РАЗЗАКОВ, историк,
Москва
Предыстория создания музея тоже заслуживает внимания. Об этом рассказал Максудбек Абдурасулов, заместитель директора по вопросам инвестиций, инновационным технологиям и маркетинга: «Идея создания музея появилось еще в 2008 году, когда Хиву посетила делегация немцев-меннонитов (потомки тех немцев, которые жили в селе Ак-мечеть с 1883 по 1997 годы). Но скорее по политическим причинам, эта идея реализована не была. Однако изменения, происходящие в обществе и политике страны, позволили вернуться к этой идее».
Организаторами экспозиции меннонитов стали директор музея-заповедника Ичан-Калъа Шоназар Матякубов и главный хранитель фонда – Азад Каримов, их поддержало министерство культуры республики. Азад Каримов и рассказал историю появления немцев-меннонитов в Хорезме, а она весьма любопытна, познавательна и поучительна. Итак, как же появились немцы-меннониты в Хиве?
Менно был католическим священником, который стал радикальным Анабаптистским реформатором. Он утверждал, что библия была авторитарной для Христиан, что верующие должны быть баптистами в борьбе за веру, и что Христиане не должны убивать других людей. 
Лидер меннонитов в Ак-мечети Эмил Рейсен, бегло говорил на местном, русском и немецком языках. Мухаммад Рахимхан II пригласил его служить в качестве переводчика и советника по экономическим вопросам. Есть мнение, что Рейсен принимал участие в преобразованиях Хивы в таких областях как – современный почтовый сервис, телеграфная система и электричестве. При содействии немцев-меннонитов была сооружена первая электростанция в Хиве. 
Среди колонистов были люди разных специальностей. Один из школьных учителей Вильгельм Пеннер имел камеру и занимался фотографией. Он дружил с Худайберган Девановым и обучил его фоторемеслу, который в последствие стал первым фотографом и оператором Средней Азии.
