Работая в архиве над очередным материалом, в папке приказов по туркестанскому генерал-губернаторству я наткнулся на любопытный документ – Приказ №113 от 23 мая 1909 года. В нём говорилось следующее:
“В ознаменовании 25-летия присоединения Мерва Государю Императору благоугодно было Всемилостивейше соизволить на награждение оставшихся в живых родовых ханов и представителей населения, лично способствовавших присоединению мирным путём этой богатой окраины к русским владениям, а также ближайших потомков тех из них, которые уже сошли в могилу.
Высочайшим повелением 15 апреля пожалован горячей стороннице России известной ханши Гюль-Джамал-бай, лично содействовавшей, благодаря своему влиянию среди мервцев, мирному разрешению возникших среди народа по занятию нами Ахала, волнений – золотой перстень с бриллиантовыми украшениями, с вензелевым изображением Высочайшего имени”.
Далее в приказе перечислялись имена других туркмен, “принявших 25 лет тому назад присягу на верноподданство”. Кто-то был отмечен золотой медалью с надписью: “За усердие”, другие произведены в следующие чины.
Приказ был подписан Исполняющим делами туркестанского генерал-губернатора генерал-лейтенантом Кондратовичем.
Кто же эта женщина, обладавшая столь сильным влиянием, да ещё в мусульманском мире, где роль женщины традиционно очерчена догмами ислама, и всецело подчинена мужчине? В истории среднеазиатских государств, не так много было подобных представительниц слабого пола — вспоминается лишь Алайская царица, знаменитая Курманджан-датка. Ещё можно назвать правительницу таранчей, которую в своих путешествиях повстречал и описал Н. М. Пржевальский. Вот, пожалуй, и всё.
Так за какие же заслуги туркменская женщина Гюльджамал получила столь высокую признательность русского Императора?
Расскажем об этом подробней.
Глава первая
После того как под ударами армии Скобелева пала туркменская крепость Геок-Тепе и передовой отряд полковника Куропаткина без боя занял Ашхабад, Текинский оазис вошёл в состав Российской империи. Последним очагом нестабильности в этом регионе оставался Мервский оазис, по словам генерала Комарова: «гнездо разбоя и разрушения, тормозившее развитие чуть ли не всей Средней Азии».
К его занятию русские власти призывал и персидский шах, который поздравив Россию с победой, и отметив её положительное влияние на воцарение спокойствия в Персии, указал на необходимость такой же расправы и с разбойниками в Мерве.
Таким образом, необходимо было, — и, желательно бескровно, — решить этот вопрос. Однако, дальнейшему продвижению Российской империи к “воротам английского могущества” – Индии, всецело противилась Британия, встревоженная падением Ахалтеке, усилившая подрывную работу против России и посылавшая в Мерв своих агентов, которые вели активную антирусскую пропаганду среди населения. Представители британской военно-политической разведки рыскали по пограничным с Мервом районам, искали повода завязать контакты с мервцами из Герата, Мешхеда и вели оживленную переписку с мервскими вождями, в том числе и с Гюльджамал-ханшей.
Гюльджамал считалась в молодости одной из красивейших девушек своего племени. Она рано вышла замуж, — кто был её первым супругом достоверно неизвестно, — и рано овдовела. Вторым мужем молодой вдовы стал 30-летний Нурберды-хан, представитель правящей династии туркмен-текинцев Ахала. В 1858 году он во главе объединенных войск туркменских племен теке, гоклен и иомудов возле местечка Кары-кале (ныне город Махтумкули) разгромил персидские войска под командованием Джапаркули-хана.
Спустя три года, Нурберды-хан со своим отрядом подъехал к Мерву для оказания помощи Говшут-хану, правителю мервских туркмен-текинцев, и вновь отразил нападение иранцев. После этой победы, по древнему туркменскому обычаю, Нурберды-хану была отдана в жёны Гюльджамал. Отдана вместе с богатым приданым – большим участком земли и, — что считалось огромным богатством, — целым оросительным каналом. Молодая жена хана оказалась обладательницей не только красоты, но еще и замечательного ума, такта, доброты и щедрости, и, благодаря этому, настолько очаровала мужа и подвластного ему народа, что нередко влияла на решение даже весьма важных общественных и политических вопросов. В 1878 году после смерти Говшут-хана, муж Гюльджамал стал правителем и Мерва и Ахала. Возможно, есть в этом и заслуга его мудрой жены.
Гюльджамал, кроме того, что стала любящей мачехой двоих сыновей Нурберды-хана, родила ему ещё одного — Юсуф-хана.
В конце апреля 1880 года она вновь стала вдовой, а на третий день после кончины Нурберды-хана, при участии представителей почти всех родов и племён, новым правителем был избран её 26-летний пасынок Махтумкули-хан – один из активных защитников Геок-Тепе, а впоследствии депутат Государственной думы Российской империи.
Унаследовав от покойного мужа ханский титул, Гюльджамал-ханша стала весьма влиятельной личностью, с мнением которой, считались все старейшины Мерва. Об этом знали и в Петербурге, и в Лондоне. И на сцене Большой игры, начался новый акт.
Для разведки и рекогносцировки Мервского оазиса, исполняющий обязанности начальника штаба Закаспийской области барон И. А. Аминов, решает отправить своего офицера. Причём, миссию эту полковник Аминов организует на свой страх и риск, не согласовав ни с Петербургом, ни со своим прямым начальством. И человека для этого задания он выбирает такого же рискового и отважного — поручика Алиханова. Это был лихой, смелый, дерзкий, хитрый и весьма предприимчивый офицер, мусульманин по вероисповеданию. Правда, по мнению историка Тихомирова свою принадлежность к мусульманству он использовал как удобную ширму для достижения своих целей.
Максуду Алиханову-Аварскому ко времени описываемых событий, было тридцать шесть лет, однако за его спиной была биография полная драматизма и неожиданных поворотов судьбы. Родился он 23 ноября 1846 года в Хунзахе, бывшей столице Аварского ханства (ныне Дагестан). Потомок древнего аварского рода, Максуд был сыном соратника имама Шамиля.
После того как его отец мюрид Алихан перешёл на сторону русских, мальчик, вместе с сестрой оказался в заложниках у Шамиля. После освобождения он поступает в тифлисскую гимназию, а затем оканчивает 2-е Константиновское военное училище. Дальше военная служба и активное участие в Хивинском походе. Казалось, перед молодым офицером открывается блистательная карьера.
Однако вспыльчивый характер Алиханова сослужил ему дурную службу. Летом 1875 года после дуэли с другим офицером, он попадает под суд, и с формулировкой «за покушение в вспыльчивости и раздражении на убийство офицера», лишается погон, орденов и отправляется рядовым в 15-й Переяславский драгунский полк, в составе которого воюет на Кавказском театре русско-турецкой войны. За отличие в сражении при Деве-Бойну награждён знаком отличия Военного ордена 4-й степени.
В 1879 года Алиханов-Аварский был откомандирован в Закаспийскую область, и в составе отряда генерала Ломакина участвует в походе на Геок-Тепе. Несмотря на неудачу кампании, был произведён в прапорщики. Забегая вперёд отметим, что жизнь его закончилась трагически. В 1904 году, к тому времени уже генерал-лейтенант, Максуд Алиханов-Аварский назначается генерал-губернатором Кутаисской губернии.
Люто ненавидимый революционерами он пережил 8(!) покушений на свою жизнь, но всё-таки не уберегся — З июля 1907 года Алиханов-Аварский был убит, брошенной в его экипаж бомбой террористов. В документально-литературном альманахе «Книга русской скорби» – о нём сказано: «У всех знавших его долго не изгладится обаятельный облик покойного Александра Михайловича, до конца жизни оставшегося верным религии предков – магометанству. Он обладал спокойным, приятным, твердым характером, огромной памятью, следил за литературой, занимался рисованием и отличался удивительной скромностью.
О себе и о своих подвигах он никогда не говорил, но охотно беседовал о всевозможных злобах дня, обнаруживая недюжинный ум и большую эрудицию. Бесстрашный, верный слову и чести – он умер на своем посту, сослужив своему отечеству доблестную службу, смертью героя. Переход в вечность для него остался незаметен, так быстро застигла его смерть, которой он никогда не боялся, но оставил неизгладимый след в сердцах всех его друзей и знавших его. Мир праху твоему, вечная тебе благодарность и вечная тебе память, доблестный честный русский гражданин!»
Именно этого офицера полковник Аминов выбирает для выполнения опасного задания. В феврале 1882 года Алиханов, под видом татарина из Казани Максуда, вместе с напарником, хорунжим Соколовым, также “прикрытым” именем Платон-ага, выезжает с караваном товаров московского купца Коншина в сторону Мерва.
В.ФЕТИСОВ
Продолжение следует
На заставке: Рисунок Н. Н. Каразина, с наброска М. Алиханова «Всемирная иллюстрация», № 788, за 1884 г.
