В четыре часа утра яркой молнии удалось меня разбудить. За окном поздняя осень давала себя знать только бликами вычурных переплетений деревьев.
Потянувшись, поспешил к форточке за глотком свежего воздуха. Сырое утро проделось в неё тонкой струйкой свежести, сдобренной запахом прелых листьев, мокрым насквозь от, видимо, непрекращающегося мелкого дождя.
Где-то вдали сверкнула молния, заняв собою пол небосвода. В её коротком времени жизни деревья на слабо освещённом небе выглядели диковенной чернью, усугубляя свою перевязь ветвей слабыми отблесками.
Ноябрьская сказка осенней ночи.
Люблю грозовые раскаты. Частые молнии, переплетаясь с гулкой отрыжкой грома, вселяют в душу одновременно радость восприятия и некоторое неподдельное желание вырваться из тисков комнаты. Только вот сирый мелкий дождь не соответствует моменту. Сдерживает от глупости выскочить из под одеяла, как есть, на улицу.
Так и стою у открытого окна, боясь пропустить этот удивительный момент осенней сказки.
Утро проделось в форточку свежестью,
Палыми листьями, мокрым насквозь.
Сердятся молнии, крестятся честью,
Громом пугают то вместе, то врозь.
Мне по нутру грозовые раскаты.
Осень смеётся, рыдая навзрыд.
Разум с душою открыты, разжаты,
Выгнали из дому – дождь освежит.
Чернью диковинной светятся древа
В приступе утренней, сирой грозы.
Словно боятся презренного гнева
Разбушевавшегося сатаны.
Лейся, бушуй пока силы отменные.
Солнце растопит, очнувшись от сна.
Ветром развеет тучи надменные –
Воздухом свежим округа пьяна.
В. ШУРИК
