Сегодня из немецкого города Корбах пришло печальное известие: не стало Аркадия Вениаминовича Малкеева – замечательного флейтиста, заслуженного артиста Узбекистана, профессора. Его имя хорошо известно старшему поколению музыкантов и любителей музыки, и думаю не оставит никого из них равнодушным, настолько многогранным и интересным человеком был Аркадий Вениаминович, не доживший всего полгода до векового юбилея. В начале февраля грядущего года ему исполнилось бы 100 лет.
Аркадий Малкеев принадлежит к поколению музыкантов-духовиков, сформировавшихся и ярко заявивших о себе в 50-е годы прошлого столетия. Его дарование сразу обратило на себя внимание музыкальной общественности нашей республики и выдвинуло в ряд лучших представителей узбекской исполнительской школы игры на духовых инструментах, и впоследствии составило славу узбекской музыкальной педагогики.
Малкеев пришёл на эстраду тогда, когда флейта ещё не являлась широко распространённым сольным инструментом. Флейтовый репертуар был невелик, и исполнителей-солистов на этом инструменте насчитывались единицы. Играть для него было так же естественно и необходимо, как жить и дышать – это была его пламенная страсть и истинное призвание. В его игре не было ничего показного, внешне эффектного. Его искусство отличалось внутренним изяществом и душевной теплотой. У него всегда был красивый от природы звук. И, безусловно, слух. Он играл поразительно одухотворённо, с огромным темпераментом. Флейта была для него всё – это его мир, в котором и для которого он жил. Она всегда являлась для него высшей формой самовыражения, глубоко искренней исповедью. Круг художественных устремлений Малкеева был очень широк. Завидное восхищение вызывает его репертуар, включавший в себя большое количество произведений. Он великолепно чувствовал классику – строгость и патетику Баха, лирику Шуберта, энергию и эпос Бетховена, и прежде всего музыку ХХ века. Всё это составляло широкую панораму различных явлений, творческих индивидуальностей, стилей, мировоззрений.
С концертмейстером Н.Кнорринг и студентами А. Елисеевым, А.Бибичевым и С.Козицыным.
Сегодня настоящих, больших исполнителей современной музыки не так много, а Аркадий Вениаминович являлся самоотверженным её пропагандистом. Как-то после исполнения произведений композиторов ХХ века он спросил своих студентов: «Что не понравилось?»
— Да нет, скорее непонятно…
— Ну, это разговор особый. Обсудим позже. И действительно, при встрече в классе Аркадий Вениаминович стал говорить не только об исполненных произведениях. Разговор шёл о праве художника на поиск и о неизбежности в этом поиске определённых ошибок и заблуждений, об индивидуальном видении мира, о тенденциях современного реалистического искусства и о формализме в музыке. И когда он вернулся к исполненным сочинениям, всем стало ясно, что в каждом звуке – особое мироощущение, стремление выразить глубинную суть жизненных явлений, поэтому однозначные оценки здесь неуместны, так как они ничего не объясняли, ибо в современной музыке переплетаются, как в жизни, добро и зло, ирония и грусть, радость и отчаяние.
Вот почему Малкееву так была необходима пропаганда музыки ХХ века. Ему, с его активностью, нужен был именно такой репертуар, требовавший от исполнителя особо длительного сотрудничества и ставивший перед ним увлекательную задачу не только творить, но и выдумывать, пробовать. Его трактовки современной музыки были уверенны, убедительны и по-особому классичны.
Так, в исполнении в одном из его сольных концертов трёхчастной Сонаты для флейты и фортепиано Ф.Пуленка особенно запомнилась вторая часть. Переходя от гибкой пластики начального аллегро, Малкеев плавно и непринуждённо вёл в нём певучую мелодическую линию, разнообразие оттенков помогало выявить её не в статике, а в непрерывном динамическом развитии. Подвижно, энергично был сыгран финал, в котором ряд эпизодов возвращал сидящих в Малом зале консерватории слушателей, к трансформированным образам предыдущих частей.
С коллегами после очередного заседания кафедры
В течение пятидесяти лет параллельно с исполнительской деятельностью Аркадий Вениаминович вёл класс флейты на кафедре духовых инструментов Ташкентской консерватории, пройдя путь от преподавателя до профессора и заведующего кафедрой. И не только. Он являлся педагогом отдела духовых инструментов известной Республиканской специализированной музыкальной школы-интерната имени В.А. Успенского, кроме того входил в состав жюри различных духовых конкурсов, успешно занимался научно-методической деятельностью, читал лекции, проводил открытые уроки и концерты своего класса. За эти годы он подготовил большую армию квалифицированных исполнителей и педагогов-флейтистов. Ученики его любили. Он был для них вторым отцом, порою строгим и требовательным, но всегда добрым и заботливым. Малкеев занимался педагогической деятельностью вплоть до самого своего отъезда в Германию, который последовал в 1999-м году.
Рука об руку с Аркадием Вениаминовичем многие годы трудились концертмейстеры Л.В. Станкевич и Л.И. Карташевская. Музыканты знают, как много зависит в учебном процессе профессионализм концертмейстера и его умение работать. Последние двадцать лет, до отъезда профессора Малкеева, в его классе работала замечательная пианистка Н.В. Кнорринг.
Н. Кнорринг со студентом Э. Аблякимовым
«Аркадий Вениаминович был прекрасным музыкантом и педагогом, – вспоминает Нина Владимировна. – Я никогда не слышала в его голосе нотки раздражения. Он несколькими словами способен был дать представление о звучащем в классе произведении. А когда он брал в руки флейту, то все трудности игры на ней переставали существовать. Меня всегда восхищал его каскад лёгких и светлых звуков, закруглённость музыкальных фраз, динамическое разнообразие. Работать и общаться с ним – было для меня большим счастьем».
Действительно, Аркадий Вениаминович мог ответить на любой вопрос своих подопечных, объяснить любой элемент технологии и постановки. Многих учеников профессора Малкеева отличают профессиональная подготовка, серьёзное отношение к своей работе, увлечённость ею и стремление к самосовершенствованию. Когда-то на вопрос, в чём секрет успеха его педагогической деятельности, Аркадий Вениаминович, улыбаясь, ответил: «У меня никакого секрета нет. Работа моя на виду. Чему я учу своих учеников? В первую очередь умению трудиться, ибо без этого невозможно добиться даже самого малого. Даже если человек талантлив – ему тоже необходим неустанный труд. Всем известно, что мера таланта пропорциональна трудолюбию. Все великие исполнители были ещё и великими тружениками. И если музыкант достигает подлинного, виртуозного владения инструментом, он обязательно должен продолжать ежедневные многочасовые занятия. Он не должен позволять себе расслабляться».
Именно таким тружеником и был Аркадий Вениаминович Малкеев, не мыслящий своей жизни без флейты. Таким мы его и запомним, сохранив память о замечательном музыканте, замечательном педагоге, замечательном человеке…
Инесса Гульзарова, музыковед.
Фото из архива Э. Аблякимова и Р.Кадырова
