Часть первая. Окончание
Присутствовавший открытии Закаспийской железной дороги тёзка Анненкова, выдающийся русский путешественник и исследователь Николай Михайлович Пржевальский отмечал, что построенная дорога: «является действительно чудом в здешних пустынях, – создание смелое и с большим назначением (в особенности военным) в будущем. Скорость сооружения ЗВЖД обогнала темпы строительства всех английских дорог в Индии»[1].
И действительно, Закаспийская военная железная дорога стала первым опытом постройки такого масштаба военным ведомством и выполнен этот гигантский труд благодаря исключительной энергии и героическому труду строителей и лично генералу Анненкову.
За блестящее выполнение этого проекта, завершенного в столь короткий срок, за отвагу и самоотверженность М.Н. Анненков был удостоен грамоты императора Александра Третьего, пожалован бриллиантовым знаком Св. Александра Невского и осыпан другими милостями.
А строительство было продолжено. В 1890 году дорога была передана в ведение Министерства путей сообщения и после слияния с линиями Самарканд – Андижан получила название Среднеазиатской, которая проходила по территориям Сырдарьинской, Самаркандской, Ферганской, Закаспийской областей и Бухарского ханства. Общая её протяженность с ответвлениями составила более двух с половиной тысяч километров. В 1900 году железная дорога дошла до Ташкента. Но Михаил Николаевич этого уже не увидел. В 1899 году он застрелился обвинённый в финансовых злоупотреблениях.
А случилось вот что. Ещё в 1889 году была назначена ревизия военно-народного управления[2] и войскового хозяйства Туркестанского края, под председательством генерала А. Н. Боронка[3].
О результатах ревизии, довольно подробно в своих дневниках пишет А. Н. Куропаткин, находившийся в то время в должности начальника Закаспийского края. “Ревизия, — пишет Алексей Николаевич, — установила значительные злоупотребления по расходованию сумм и большие непорядки в отчётности; в то же время Государственный контроль выяснил неправильное расходование строителем Закаспийской железной дороги генералом Анненковым отпущенных ему сумм на вполне определённые надобности и крайний беспорядок в отчётности. Главными виновниками допущенных беспорядков были признаны: командующий войсками области генерал Комаров[4], строитель Закаспийской железной дороги генерал Анненков, начальник Мервского уезда полковник Алиханов[5] и начальник Тедженского округа туркмен подполковник Махтум-Кули-хан[6]. Ранее моего приезда в область Комаров и Алиханов уже выехали из области. Махтум-Кули-Хан был отстранен от должности и находился под судом, и только генерал Анненков ещё продолжал управлять Закаспийской железной дорогой.
Разобравшись по приезде в область в серьезности обвинений, я признал, что обвинения действительно были серьезны, но принял меры, чтобы покончить период следствий, отдачи под суд и пр.
Прежде всего, я старался резко ограничить неправильное употребление сумм с нарушением разных сметных подразделений, но израсходование их на казенные надобности, от неправильного расходования сумм с корыстною целью. Затем я признал необходимым помнить огромные услуги, оказанные России Комаровым, Алихановым и Анненковым. Комаров с ничтожными средствами значительно расширил пределы области включением в состав её всего Мервского и Серахского оазисов. Алиханов был главным пособником его в этом деле. Анненков тоже с незначительными расходами победил природу и проложил железную дорогу через песчаную пустыню, что признавалось авторитетными инженерами путей сообщения предприятием невыполнимым.
Я добился освобождения от суда и туркмена Махтум-Кули-хана. Действительно, как применять к туркмену с его понятиями требования, обязательные для образованного уездного начальника. Виноваты были те, которые поручили ему должность уездного начальника. Его помощник капитан Козловский оказался человеком нечестным, и вот Махтум-Кули стал править туземцами Тедженского уезда, как правил бы ими до прихода русских, если бы назначен над ними ханом. Все четверо были освобождены от суда, а Комаров получил назначение в Александровский комитет о раненых”.[7]
Всё закончилось, благодаря Куропаткину, благополучно, однако через 10 лет, Анненкова вновь обвиняют в неблаговидных делах, чуть ли не в мошенничестве. Вот, что об этом пишет Редигер[8] в своих воспоминаниях: “В ноябре разразился большой скандал — на члена Военного совета генерала Анненкова поступила жалоба с обвинением в мошенничестве. Жаловался прапорщик запаса Лебединский, что Анненков обещал ему должность управляющего его имением и взял у него в виде залога не то пять, не то десять тысяч рублей, но должности не дает и денег не возвращает; на удовлетворение Лебединского стали делать вычеты из содержания Анненкова. Вдруг Лебединский подал Куропаткину[9] жалобу на меня: он узнал, что Анненков получил крупное пособие, с которым укатил за границу, и жаловался, что я из пособия не сделал вычета в пользу кредиторов. Я о пособии ничего не знал, так как оно было выдано Анненкову непосредственно из Министерства финансов, но ввиду этой жалобы просил Куропаткина устранить меня от дела Анненкова и передать его в Главное военно-судное управление, на что тот согласился. Затем всплыло еще какое-то темное дело о поставке дубовой клепки — и Куропаткин предложил Анненкову ликвидировать эти дела в кратчайший срок, так как иначе он о них доложит государю. Вследствие этого требования Анненков в начале 1899 года покончил с собою”[10].
По-разному отнеслись к этой трагедии подданные Российской империи, кто-то осуждал самоубийцу, но большинство считало, это ужасной несправедливостью. Вот что писал об этом Е. Л. Марков[11]: “Против генерала Анненкова, энергического строителя Закаспийской железной дороги, раздавались и продолжают раздаваться много осуждающих и обвиняющих его голосов. Мы, русские люди, ведь особенно падки и особенно умелы на осуждение самих себя. Я не имею ни возможности, ни желания защищать строителя Закаспийской дороги. Я не знаю, совершены ли им какие технические ошибки при этой постройке, удовлетворительно ли представлены им отчеты по ней. Но я знаю одно, что генерал Анненков совершил великое историческое дело, сработал работу изумительную по своей колоссальности. Я знаю, что каждая страна дорожит, как своею народною славой — именами людей, отметивших себя в истории благодетельным для народа подвигом.
Постройка Закаспийской железной дороги — несомненный подвиг. Поэтому я думаю, что несправедливо применять обычный мелочной масштаб канцелярий и бухгалтерий к подобного рода крупным историческим делам. Постройка Закаспийской железной дороги происходила при условиях таких исключительных, таких невообразимо тяжелых, среди таких опасностей и неожиданностей, что ее невозможно учитывать по шаблонной мерке какого-нибудь шоссе между Калугой и Москвой”[12].
Но подвиг генерала Анненкова Россия не забыла. В ознаменование 25-летия существования железной дороги на привокзальной площади Самарканда был воздвигнут памятник главному строителю. На торжества по этому поводу было приглашено более ста официальных лиц из различных городов России и столько же гостей из Туркестанского генерал-губернаторства, Хивинского ханства и Бухарского эмирата. 21 октября 1910 года при большом скоплении народа в торжественной обстановке состоялось открытие памятника, представляющего собой серый гранитный постамент из глыб, на котором установили бюст в соседстве с двуглавым орлом. На фасадной стороне монумента можно было прочитать: «Генерал от инфантерии Михаил Николаевич Анненков, строитель Закаспийской военной железной дороги. 1835–1899″. Торжества завершились роскошным званым обедом в Общественном собрании, данным от имени города. Участие в нем приняли 200 приглашенных лиц, как иногородних, так и местных.
В советское время памятник был уничтожен. На постамент в сентябре 1924 года водрузили фигуру вождя мирового пролетариата, которого через семь десятков лет постигла судьба его предшественника — фигура Ленина была сброшена с пьедестала, а на ее место установили мифическую птицу Хумо, символизирующая счастье и свободолюбие.
Генерал Анненков несмотря на то, что по религиозному закону самоубийц не хоронили на погосте, был упокоен на санкт-петербургском Новодевичьем кладбище.
Закончив повествование о Михаиле Николаевиче Анненкове, мы невольно вспомнили о другом великом строителе стальных магистралей – министре путей сообщения Российской империи князе Хилкове.
О нем мы и расскажем во второй части истории строительства Туркестанских железных дорог.
В.ФЕТИСОВ
Продолжение следует.
На заставке: Открытие памятника генералу М. Н. Анненкову на привокзальной площади в Самарканде, 21 октября 1913 г. Фотография из книги «Атлас Азиатской России», 1914 г.
[1] Волков И.В. Торгово-экономические связи России с Туркестаном (вторая половина XIX – начало XX вв.) //
Вестник СГСЭУ. Саратов. 2010. № 3.
[2] Военно-народное управление — система организации власти, которая существовала в Российской империи в некоторых регионах, в том числе в Туркестанском генерал-губернаторстве. При этой системе все гражданское управление, губернское и уездное, было сосредоточено в руках военных чинов, а сельское население управлялось волостными управителями и аульными старшинами, которые назначались из влиятельных местных жителей. Некоторые низшие должности уездного управления также замещались иногда местными жителями, как, например, в Закаспийской области, где помощники приставов назначались иногда из туркменских ханов.
[3] Боронок (Баранок) Алексей Никитич (1852—1892) — русский генерал, участник Среднеазиатских походов. Сподвижник и любимец М. Д. Скобелева. С 1 января 1884 года числился чиновником для особых поручений при Военном министре. Деятельность его в новой должности скоро доставила ему известность в армии, и имя Боронка стало грозой для войсковых начальников, питавших пристрастие к казённому добру.
[4] Комаров Александр Виссарионович (1830 — 1904) — русский генерал от инфантерии, участник Кавказской войны и Туркестанских походов. При Комарове к России, был мирно присоединен Мервский оазис. В 1885 году войска под его командованием разбили афганскую армию в сражении под Кушкой.
[5] Алиханов-Аварский Максуд (Александр Михайлович) ((1846—1907) — российский генерал-лейтенант, Мервский окружной начальник и Тифлисский губернатор. Начальник 2-й Кавказской казачьей дивизии. Один из ярчайших участников “Большой игры”, в большей степени именно ему обязана Россия, что Мервский оазис был присоединен без единого выстрела. Участник сражения под Кушкой.
[6] Махтумкули Нурбердыханов (или Махтум-Кули-Хан Нур Берды-Ханов, или Мехтем Нуберды-Ханов, 1859—1924) — подполковник, депутат Государственной думы II созыва от Закаспийской области. Единственный депутат-туркмен за все четыре созыва Государственной думы. Соратник Алиханова по переговорам в Мерве, участник сражения под Кушкой.
[7] 70 лет моей жизни. Воспоминания А. Н. Куропаткина. В 3-х томах. Том 3. “Автограф”. Челябинск, 2023/
[8] Редигер Александр Фёдорович (1854 —1920) — российский военный деятель, генерал от инфантерии, участник русско-турецкой войны 1877—1878 годов, член Государственного совета; с июня 1905 по март 1909 занимал пост военного министра Российской империи. Член Совета государственной обороны (1905—1909); член Государственного совета с 3 ноября 1905 года. Автор военно-научных трудов, председатель и член ряда комитетов и комиссий.
[9] Куропаткин в то время занимал должность Военного министра.
[10] Редигер А.Ф. История моей жизни. Воспоминания военного министра. В двух томах. Том 1. — М.: Канон-пресс; Кучково поле, 1999.
[11] Марков Евгений Львович (1835 — 1903) — русский писатель-путешественник, литературный критик, этнограф.
[12] Марков Е. Л. По Туркмении (Путевые очерки) // Русское обозрение. № 6. 1892
