Сотрудники Управления охраны Айдар-Арнасайской системы озер остановили в контролируемой зоне автомобиль «Ласетти» и обнаружили в багажнике 344 единицы рыбы четырёх видов, выловленной незаконно.
В тот же день были задержаны двое граждан, ловивших рыбу с лодки и сетями в районе озера. Проверка показала, что у них было 40 судаков.
В настоящее время оформляются документы для передачи дела в суд. Выловленная рыба передана ООО, обслуживающему территорию озера.
Предполагаемый ущерб природе составил 387 млн сумов.
В январские дни 2026 года Государственный академический Большой театр имени Алишера Навои в Ташкенте подарил зрителям настоящую сказку. Премьера балета «Алиса в стране чудес» по мотивам бессмертной истории Льюиса Кэрролла состоялась 4 января, а показы продолжаются 5, 6 и 7 января. Это яркий семейный спектакль, идеально вписавшийся в новогоднюю атмосферу — с полным залом детей и взрослых, восторженными аплодисментами и ощущением чуда.
Постановка полностью узбекская: музыку написал композитор С. Мухамедов, а хореографию и либретто создал балетмейстер Равшан Чарыев. Это не копия знаменитых зарубежных версий, а свежий взгляд на классику — с лёгкой, игривой музыкой, которая то нежно убаюкивает, то взрывается динамичными ритмами, подчёркивая абсурд и юмор кэрролловского мира.
Сюжет следует за мечтательной девочкой Алисой, которая, задремав в саду, проваливается в кроличью нору и оказывается в стране, где логика переворачивается с ног на голову. Здесь оживают знакомые герои: суетливый Белый Кролик, эксцентричная Королева Червей, загадочный Чеширский Кот и Безумный Шляпник с его чаепитием. Финал трогательный — Алиса просыпается и понимает, что магия скрыта в повседневной жизни, если смотреть на мир с детским любопытством.
На сцене царит настоящее волшебство: декорации переносят зрителей от уютного сада к фантастическим лабиринтам с гигантскими цветами, карточными солдатами и иллюзиями роста и уменьшения. Костюмы яркие, фантазийные — от пушистых кроличьих ушек до пышных платьев Королевы. Танцы сочетают классическую технику с современными акцентами: грациозные вариации Алисы, комичные групповые сцены на чаепитии и динамичные па-де-де. Хореография выстроена в едином сказочном контексте, где каждый эпизод плавно перетекает в следующий, создавая ощущение непрерывного погружения в мир чудес — от лёгких, воздушных соло до энергичных массовых номеров.
Особую теплоту и живость спектаклю добавило участие юных талантов: детская оперно-хореографическая студия при ГАБТе приняла активное участие в постановке, исполняя эпизоды с карточными солдатами, цветами и другими фантастическими существами. Их свежая энергия и точность движений органично вписались в общую атмосферу, подчёркивая тему детского восприятия мира.
Артисты балетной труппы ГАБТа, «Молодого балета Узбекистана» и ансамбля «Тумор» Навои блистают на сцене. Юная солистка Николета Теадоракопулу («Молодой балет Узбекистана») в роли Алисы передаёт любопытство и смелость героини лёгкими, воздушными движениями, а характерные персонажи добавляют спектаклю юмора и экспрессии. Оркестр под управлением дирижёра тонко поддерживает происходящее на сцене — музыка то лирична, то игрива, идеально подходя для детского восприятия.
Этот балет — отличный способ познакомить детей с миром классического танца: он динамичный, не слишком длинный (с одним антрактом), насыщенный визуальными эффектами и понятным сюжетом. Взрослые тоже не заскучают — здесь есть место для размышлений о мечтах, реальности и том, как сохранить внутреннего ребёнка.
Премьера прошла с аншлагом — и неслучайно: в Ташкенте появилась новая жемчужина репертуара, которая наверняка станет доброй новогодней традицией. Если вы ещё не видели этот спектакль — самое время поспешить на последние показы.
Uzbekistan Airways напоминает, что Правительством Грузии введено новое обязательное требование для въезда иностранных граждан, которое уже вступило в силу. С 1 января 2026 года всем иностранным гражданам необходимо иметь действующую медицинскую страховку на весь период пребывания на территории Грузии.
Штраф за отсутствие полиса: 300 лари (эквивалентно приблизительно 1.3 млн сумов).
Требования к обязательному медицинскому полису:
Язык: Полис должен быть оформлен на английском или грузинском языке.
Срок действия: Покрытие должно распространяться на весь период пребывания в Грузии.
Минимальное покрытие:
Экстренные амбулаторные услуги: не менее 5 000 долларов США.
Стационарное лечение (включая несчастные случаи, травмы, заболевания, эвакуацию и репатриацию): не менее 30 000 долларов США.
Дополнительно: Существуют отдельные требования для поездок в горные районы страны.
Документ необходимо иметь при себе (в электронном виде на мобильном устройстве или в виде распечатки). Полис может быть запрошен как при въезде, так и сотрудниками правоохранительных органов внутри страны.
Просим пассажиров заблаговременно подготовить все необходимые документы для беспрепятственного пересечения границы.
В Министерстве энергетики Узбекистана подтвердили утечку нефти вблизи месторождения М25 в Байсунском районе Сурхандарьинской области. Информация об инциденте ранее распространялась через видео в социальных сетях.
В ведомстве сообщили, что для предотвращения распространения нефтяной жидкости вокруг участка и вдоль русла ручья сооружены защитные резервуары. Вытекшая нефть вывозится на специально оборудованную площадку с двумя изолированными шламовыми хранилищами объёмом по 5 тысяч кубометров каждое.
«Все работы проводятся с соблюдением требований промышленной и экологической безопасности. В настоящий момент специалисты анализируют образцы нефтяной жидкости, по результатам чего будут определены возможности её переработки. Геологические исследования на участке продолжаются», — отметили в Минэнерго.
Ситуация находится под постоянным контролем. Выход нефти локализован, ведутся работы по очистке каналов и водоёмов, куда часть жидкости попала в первые дни после инцидент
Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев в своём Послании от 26 декабря 2025 года подчеркнул необходимость пересмотра Стратегии «Узбекистан – 2030».
С учётом достигнутых за последние годы результатов и изменений в стране подготовлен усовершенствованный проект Стратегии, который вынесен на общественное обсуждение. Ознакомиться с документом можно здесь.
В соответствии с поручением Президента, Стратегия, определяющая развитие страны на ближайшие пять лет, будет доработана с учётом мнений и предложений населения.
Принят Указ Президента № УП–270 от 30.12.2025 г., который совершенствует систему предупреждения и противодействия коррупции. Подразделения внутреннего антикоррупционного контроля будут работать в тесном взаимодействии с Агентством по противодействию коррупции.
С 1 июля 2026 года поэтапно до 2030 года система сертификации внедряется в государственных органах и организациях, особенно в тех, кто получил оценку «неудовлетворительно». Невнедрение системы в срок приведёт к приостановке стимулирующих выплат руководителям и их заместителям.
Создаётся Единая система противодействия коррупции, объединяющая Агентство, правоохранительные и контролирующие органы, научные учреждения, подразделения внутреннего контроля и институты гражданского общества для постоянного взаимодействия.
В декабре минувшего года, месяце, когда подводятся итоги года, состоялся международный экспертный брифинг «Центральная Азия и Россия – 2025: итоги года и контуры будущего». Это финальное мероприятие в рамках серии международных экспертных круглых столов трёх организаций-партнеров.
Организаторами встречи выступили Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа), Центр исследовательских инициатив «Ma’no» (г. Ташкент) и сетевое издание Восточный экспресс 24 | Центральная Азия. Также в онлайн режиме приняли участие ряд экспертов из Ташкента и других стран ЦА.
В течение 2025 года организаторы провели 8 экспертных брифингов, в рамках которых специалисты из Узбекистана, России, Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана обсудили широкий спектр актуальных для всех стран вопросов. В их числе риски безопасности стран евразийского региона, совместные энергетические проекты, общее историческое наследие Победы.
В ходе очного мероприятия в Ташкента российские и узбекистанские подвели итоги годовой работы. Представители сетевого издания ВЭС24 отметили широкий информационный отклик прошедших мероприятий как в медиа пространстве России, так и в информационном поле Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. Особый интерес населения этих стран вызвало обсуждение энергетических проектов России и стран Центральной Азии, в частности строительство АЭС.
Подводя итоги года, руководитель Центра Ma’no Бахтиёр Эргашев сказал: «Самый главный результат 2025 года – нам удалось создать действующую платформу, эффективную платформу, где люди друг друга знают, где люди друг другу доверяют. И идут крупные дискуссии по очень серьезным вопросам.
Наше обсуждение показало, что даже внутри нашего экспертного сообщества есть разные мнения, разное понимание того, что делать. По водной проблематике, по энергетической проблематике, по проблеме взаимодействия стран региона с внешними региональными игроками, что такое информационный суверенитет в эпоху формирования многополярности».
В ходе дискуссий в течение года, высказывалась идея создания Школы молодых политологов. Об этом Бахтиёр Эргашев напомнил: «Еще в декабре 2024 года мы говорили о Школе молодых политологов. Основная беда сегодня заключается в том, что, к сожалению, нет каких-то постоянно действующих, пусть даже онлайн форматов, где бы молодые эксперты наших стран могли бы выступать, могли бы предлагать свои идеи.
У них была бы возможность делиться своим видением и включаться в дискуссии, которые представляет наша площадка. Это был бы свежий взгляд на то, куда должен развиваться данный проект, куда нам идти, что мы еще не охватили, на что можно обратить внимание».
Среди многочисленных региональных проблем, одним из актуальных эксперты считают вопросы региональной безопасности, которые в эпоху жестких пертурбаций приобретают важное значение.
В связи с этим, возникает вопрос. а что и как делать с региональной безопасностью? Каковы должны быть механизмы? В этой связи говорят эксперты, важно было бы поднять вопрос о месте и роли Центральной Азии и комплекса региональной безопасности в Евразии в целом.
Важным итогом уходящего 2025 года, стал фактор доверия, фактор надежности, которые проявились еще сильнее, чем ранее. Имеется в виду отношения России и стран Центральной Азии.
Отношение к евразийству в странах СНГ, в России, Центральной Азии, было несколько трансформировано, считает Владимир Логинов, журналист сетевого издания Восточный экспресс 24|Центральная Азия.
«В предыдущие годы, к сожалению, мы делали больше фокус на дальних наших партнеров и, к сожалению, не уделяли достаточно внимания нашему собственному региону. В настоящее время фокус лидеров государств Центральной Азии сместился на региональное сотрудничество. И кажется, что это новое веяние, когда говорим о все большем сотрудничестве и если не общей, то однозначно согласованной позиции по многим принципиальным вопросам региональной, глобальной безопасности, политики, экономики», — отметил эксперт.
Эксперты сходятся во мнении, что в настоящее время выстраивается региональная центральноазиатская идентичность, где приходит взаимопонимание и четко определяются точки соприкосновения в общей согласованной позиции по принципиальным вопросам. Поэтому каждая из стран региона от этого только выигрывает.
Это важно с той точки зрения, если учитывать появление массы новых союзов таких, как организация тюркских государств, которая диктует свои вопросы, и свое видение будущего, ШОС, БРИКС, и других. В этих условиях, необходимы региональные объединения.
В этом контексте, евразийская интеграция становится новой социальной архитектурой Евразии. Но в основе многих международных отношений лежит именно экономика.
Несмотря на различные экономические трудности, евразийская экономическая интеграция идет своим ходом. Последовательно, динамично, со своими положительными результатами в разных секторах экономики. Темпы экономического роста стран Евразийской пятерки, а может быть Евразийской шестерки в перспективе, они действительно колоссальны.
К примеру, сельхозпродукция выросла более чем на 2% по сравнению с прошлым годом. Это и розничная торговля. Но стоит особо отметить выросшую долю неэнергетического сектора в рамках сотрудничества стран евразийской пятерки, в том числе и со странами-наблюдателями. Здесь рост достиг аж 20%. Иначе говоря, идет диверсификация внешнеэкономических связей.
Одной из тем обсуждения стали вопросы понятие суверенитета. Суверенитет сегодня становится важной идеей в жизни наших государств. Почему? Потому что исторически так формировалось, что реальность суверенитета, если сказать своими словами, это возможность реализовывать внешнюю и внутреннюю политику без оглядки на кого-то.
Например, хотим заключить договор с Росатомом, но не оглядываемся на внешних партнеров. Или хотим вступить в ту или иную организацию, мы не смотрим, что подумают те или другие, партнеры и не партнеры. Вот это и есть реальный суверенитет.
Из чего он складывается? Это экономический суверенитет, это возможность вести экономически выгодную политику, в интересах народов своих стран. Это общественный суверенитет, который связан с консолидацией общества вокруг внутренних ценностей, вокруг лидеров своих стран.
Это технологический суверенитет, связанный с развитием технологий. Особое внимание уделялось тому, что в условиях превалирования жесткой силы международных отношений, тематика суверенитета приобретает особое значение.
Не остались без внимания вопросы, связанным с мягкой силой. Эксперты говорили о том, что мягкая сила изначально была ориентирована не на массы, а на элиты, которые принимают решения. Потом дошли до того, чтобы под мягкой силой стали понимать все, что угодно.
Сегодня, конечно, в рамках таких непростых международных отношений в мире, конфронтации отношений, в том числе России и Запада, мы видим, что мягкая сила приобретает новое значение. Здесь некая диалектика.
С одной стороны, мы живем в эпоху, когда жесткая сила все-таки определяет многие процессы, С другой стороны, мы прекрасно понимаем, что новый этап разработки инструментов, программ мягкой силы недалек.
Вообще, применим ли термин использования мягкой силы в отношении в отношении, например, России, в отношении стран Центральной Азии когда мы разговариваем друг с другом? В этом контексте это не мягкая сила, это как бы это банально не звучало — это все-таки язык дружбы потому что проведение мероприятий разнообразных, исторических, культурных, это не мягкая сила.
Отдельная дискуссия в контексте мягкой силы, была посвящена искусственному интеллекту. «Здесь больше всего пугает опасения, находимся ли мы в какой-то степени периферии в области разработки искусственного интеллекта. Если взять позицию прежней американской администрации, еще при Байдене, когда госсекретарь четко обозначил, что искусственный интеллект должен работать в интересах только Соединенных Штатов.
Китай предлагает свои проекты, но мы тоже должны понимать, что за искусственным интеллектом, за формированием этих смысловых нарративов, это наше будущее, прежде всего будущее, связанное с образованием, с воспитанием.
Здесь надо нащупать какую-то свою игру, я имею в виду Россию, странам Центральной Азии, или в целом странам Содружества, потому что мы не можем быть объектами некой игры, которая бы нам была навязана.
Студенты готовясь к семинарским занятиям, пользуются ресурсами Google. Это не секрет, но именно через эти смыслы и происходит формирование и понимание многих процессов, в том числе и мировых, и экономических, и политических.
Поэтому тема мягкой силы, тема искусственного интеллекта, цифрового суверенитета – это наша общая тема, общая боль. Мне кажется, в этом направлении нужно как-то прорабатывать», — высказал свое мнение Артур Сулейманов, руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии Центра геополитических исследований «Берлек-Единство, доцент кафедры «Международные отношения, история и востоковедение» УГНТУ.
Не обошли вниманием эксперты и вопросы медиа. По мнению экспертов, медиа не в полной мере соответствуют реальной действительности. Было высказано предложение об усилении роли и связи медиа с политическими процессами, где бы обсуждались такие вопросы, как религиозный фактор, этнический и языковый факторы, межэтнические отношения, а также отношения в рамках тех же экологических проблем.
Терроризм, религиозный экстремизм и радикализация молодёжи – на эти вопросы обратила внимание директор Международного Центра переподготовки журналистов, Гульнара Бабаджанова. Для стран ЦА это серьезные угрозы, которые пугают всех, в том числе и молодёжь.
«Необходимо в следующем году организовать отдельный круглый стол чисто для медийщиков, потому что темы евразийскости для наших медийщиков это новая тема», — предложила Гульнара Бабаджанова — «Если мы будем переходить к вопросам межнациональной и межрелигиозной толерантности в Центральной Азии, то мы это единство как-то укрепим. Медиа -это очень мощный инструмент влияния и формирования мышлений всего общества».
По завершению встречи, эксперты согласились, что существуют очень много вопросов, на которые нужно искать ответы. И признали полезность площадки, где можно открыто говорить, слушать друг друга, дискутировать и предлагать свои решения.
По словам организаторов, в 2026 году проект получит дальнейшее развитие. К экспертным мероприятиям планируется подключать молодёжь задействованных в проекте стран Евразии.
Исполняющая обязанности президента Венесуэлы Делси Родригес провела первое заседание кабинета министров после свержения Николаса Мадуро. Об этом сообщает агентство AFP со ссылкой на государственное телевидение страны.
Телеканал Venezolana de Televisión (VTV) показал кадры из президентского дворца, на которых Родригес находится за столом заседаний вместе с ключевыми сторонниками бывшего президента — министром обороны Владимиром Падрино Лопесом и главой МВД Диосдадо Кабельо.
Исполнять обязанности главы государства Делси Родригес назначил Верховный суд Венесуэлы. Ранее она выступала с требованием освободить Николаса Мадуро, который, по сообщениям, был захвачен Соединёнными Штатами.
В минувшие выходные появлялась информация о возможном пребывании Родригес в России, однако Министерство иностранных дел РФ эти сведения опровергло.
Тем временем президент США Дональд Трамп в интервью изданию The Atlantic пригрозил принять меры в отношении Делси Родригес в случае отказа от сотрудничества с Вашингтоном. По его словам, в таком случае ей «придётся заплатить очень высокую цену, возможно, более высокую, чем Мадуро».
По итогам 2025 года рост цен в стране замедлился: инфляция составила 7,3% против 9,8% в 2024 году. За год заметно подорожали мясо, овощи, цитрусовые, газ и коммунальные услуги, тогда как рис, яйца, сахар и мука стали дешевле.
Согласно данным Национального комитета по статистике, цены на товары за год выросли в среднем на 5,4%: продовольственные товары — на 5,5%, непродовольственные — на 5,1%, а инфляция в сфере услуг достигла 13,9%.
Среди продуктов питания больше всего подорожали баранина (+26,8%), бескостная говядина (+25%) и говядина на кости (+23,9%). Хлопковое масло подорожало на 17,7%, подсолнечное масло — на 12,7%, молоко — на 5,7%, мясо птицы — на 3,7–4,2%. Среди овощей сильнее всего выросли цены на капусту (+31,8%), помидоры (+25,1%) и огурцы (+16%), морковь подорожала на 10,8%, баклажаны — на 8%. Цены на цитрусовые увеличились на 33,6%, лимоны — почти в два раза (+96,4%). В то же время рис подешевел на 16,6%, яйца — на 14,5%, сахар — на 4,8%, мука — на 4,7%, болгарский перец — на 14,9%.
В топливно-энергетическом секторе газ подорожал на 39,2%, холодное водоснабжение и канализация — на 35,1%, вывоз бытовых отходов — на 32,5%, сжиженный газ — на 25%, метан — на 29,9%, электроэнергия — на 18,8%, горячая вода — на 11,9%, услуги отопления — на 11,5%. Пропан подешевел на 10,5%, материалы для обслуживания и ремонта жилья выросли на 5,4%.
Цены на бензин в среднем выросли на 11,9%, авиабилеты — на 21,7%. Проезд в городских автобусах подорожал на 21,1%, в пригородных поездах — на 10,1%, курьерские услуги — на 18,3%.
Стоимость лекарственных средств увеличилась на 4,6%, стационарное лечение — на 7,6%, амбулаторное — на 6,3%, другие медицинские услуги — на 10%. Плата за детские сады выросла на 17%, курсы подготовки водителей — на 59%, услуги репетиторства и обучения иностранным языкам — на 6,6%, тарифы в высшем образовании остались стабильными. Рестораны и гостиницы подорожали на 8,6%, доставка готовой еды — на 6,3%. Средний рост цен на мобильную связь составил 15,1%, в декабре тарифы увеличились на 4,9%. В категории «Бытовые товары и услуги» цены за год выросли на 8,2%.
Региональная инфляция колебалась от 6,7% в Джизакской области до 7,7% в Республике Каракалпакстан и Ферганской области. В Сурхандарьинской области рост цен составил 7,6%, в Хорезмской — 7,5%, в Кашкадарьинской области — 7%, в Ташкенте и Навоийской области — по 7,1%.
Несмотря на общее замедление инфляции, в 2025 году особенно заметно подорожали мясо, овощи, цитрусовые, газ, коммунальные услуги, транспорт и авиаперелеты, тогда как рис, яйца, сахар и мука стали дешевле.
4 января в Яшнабадском районе Ташкента произошёл пожар на рынке «Авиасозлар» (Кадышева). Об этом сообщила пресс-служба Министерства по чрезвычайным ситуациям.
По данным ведомства, сообщение о возгорании поступило в управление по чрезвычайным ситуациям в 19:19. Уже через пять минут, в 19:24, на место происшествия прибыли четыре пожарно-спасательных расчёта. Пожар был локализован в 19:24 и полностью ликвидирован в 19:34.
В результате происшествия пострадавших нет. Огонь повредил около 20 квадратных метров торгового помещения. Возгорание произошло в магазине Tegen, расположенном возле лестницы на второй этаж продуктового блока рынка. Именно в этом блоке ранее, в ночь на 13 декабря, произошёл крупный пожар.
Причины возгорания и размер материального ущерба в настоящее время устанавливаются специалистами.
Отмечается, что менее чем за месяц на рынке «Авиасозлар» произошло уже два пожара. Кроме того, ранее неподалёку от рынка, на автостанции «Авиасозлар», сгорело торговое помещение с пекарней. В официальных сообщениях по всем указанным случаям информация о возможном поджоге не приводилась.
Защитник сборной Узбекистана и английского клуба «Манчестер Сити» Абдукодир Хусанов был признан лучшим молодым футболистом Азии 2025 года по версии издания Goalpost.
В борьбе за награду узбекистанец опередил ряд известных молодых игроков, среди которых: Нестори Иранкунда («Уотфорд»), Марселино Фердинан («Оксфорд Юнайтед»), Аббосбек Файзуллаев («Истанбул Башакшехир»), Ли Хан-Беом («Мидтьюлланн»), Али Джасим («Ан-Наджма»), Ян Мин Хёк («Тоттенхэм»), Ким Минсу («Андорра»), Йенс Кастроп («Боруссия Мёнхенгладбах»), Кота Такаи («Тоттенхэм»), Алекс Бадолато («Уэстерн Сидней Уондерерс») и Джоэл Чима Фудзита («Санкт-Паули»).
Отмечается, что в текущем сезоне Абдукодир Хусанов провёл 10 матчей в составе «Манчестер Сити».
В Шаватском районе Хорезмской области произошло дорожно-транспортное происшествие с участием легкового автомобиля и поезда. Инцидент произошёл 1 января на неохраняемом железнодорожном переезде.
Как сообщили в Управлении внутренних дел Хорезмской области, водитель автомобиля Cobalt, проигнорировав требования правил дорожного движения, светофор и дорожные знаки, попытался пересечь железнодорожные пути перед движущимся поездом.
На видеозаписях, распространённых в социальных сетях и снятых камерой наблюдения поезда, видно, что машинист локомотива перед приближением к переезду подал звуковой сигнал. Водитель автомобиля остановился, однако затем вновь начал движение и выехал на пути.
По информации УВД, 1 января около 14:50 на 21-м километре автомобильной дороги местного значения 91–02, проходящей по территории махалли «Буйрачи» Шаватского района, водитель автомобиля Cobalt 1995 года рождения, следуя по маршруту Шават — Ургенч, не уступил дорогу поезду и продолжил движение на запрещающий красный сигнал светофора, в результате чего произошло столкновение.
В результате происшествия автомобиль получил серьёзные повреждения и фактически превратился в груду металла. Водитель с травмами был госпитализирован. Информация о его состоянии уточняется.
По данным автоматических станций мониторинга атмосферного воздуха, по состоянию на 09:00 5 января 2026 года в городе Ташкенте зафиксированы показатели, не превышающие предельно допустимые концентрации загрязняющих веществ.
В частности:
🔹 содержание мелкодисперсных частиц PM10 составило 67 мкг/м³, что не превысило предельно допустимую концентрацию (300 мкг/м³);
🔹 содержание мелкодисперсных частиц PM2,5 составило 37 мкг/м³, что также не превысило предельно допустимую концентрацию (60 мкг/м³).
Полученные данные свидетельствуют о положительной динамике состояния атмосферного воздуха в столице. Мониторинг качества воздуха продолжается в круглосуточном режиме.
В Яшнабадском районе Ташкента произошло дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом для пешехода. Информацию об аварии столичное управление безопасности дорожного движения (УБДД) обнародовало лишь спустя три дня — после того как сведения о случившемся начали распространяться в социальных сетях.
ДТП произошло 31 декабря около 21:00 на улице Махтумкули. В публикациях пользователей соцсетей утверждалось, что камеры видеонаблюдения в районе происшествия не работали, в связи с чем велся поиск возможных очевидцев.
По данным УБДД, 20-летний водитель Ж. Р., управляя автомобилем Chevrolet Lacetti, совершил наезд на пешехода Й. Н., 1991 года рождения, которая, по имеющейся информации, переходила дорогу в неположенном месте.
В результате полученных телесных повреждений женщина скончалась на месте происшествия. У погибшей остались двое несовершеннолетних детей.
При этом мать погибшей заявила в социальных сетях, что о смерти дочери ей сообщили лишь 2 января 2026 года, спустя трое суток после аварии. По ее словам, у девушки при себе находились телефон и банковские карты, однако за это время никто не предпринял попыток связаться с родственниками.
Женщина также выразила сомнения в версии следствия о минимальной скорости автомобиля. По ее утверждению, характер травм — переломы обеих рук и ног, разрыв легкого, кровоизлияние в мозг — не соответствует озвученным обстоятельствам ДТП.
По факту происшествия Следственным управлением ГУВД города Ташкента возбуждено уголовное дело по части 2 статьи 266 Уголовного кодекса Республики Узбекистан (нарушение правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее смерть человека).
В настоящее время проводятся следственные действия.
Белый дом репостнул видео, на котором похищенного американскими военными президента Венесуэлы Николаса Мадуро ведут по коридору в антинаркотическом управлении в Нью-Йорке.
Видеозапись была опубликована в аккаунте пресс-службы Белого дома в социальной сети Х. Автором оригинального поста указан Пол Мауро, в соцсети Х он подписан как контрибьютор телеканала Fox News.
На ролике продолжительностью 12 секунд Мадуро в шапке с открытым лицом ведут, взяв под руки, сотрудники службы по борьбе с наркотиками США (DEA) по коридору, на полу которого надпись DEA NYD, указывающая на нью-йоркское отделение службы. Мадуро на английском пожелал окружавшим его людям доброй ночи и счастливого Нового года.
Уже на следующей неделе Мадуро предстанет перед судом. Ему грозит 4 пожизненных срока. Он обвиняется:
— Участие в заговоре, связанном с наркотеррористической деятельностью
— Контрабанда кокаина в США
— Использование и хранение пулемётов и взрывчатых устройств в рамках наркотеррористической деятельности
Тем временем стало известно, что минимум 40 человек погибли в результате атаки США по Каракасу. Среди жертв — военные и гражданские.
Дональд Трамп заявил, что США успешно нанесли масштабный удар по Венесуэле. По его словам, президент страны Николас Мадуро вместе с женой был захвачен и вывезен из страны на самолете.
«Соединенные Штаты Америки успешно провели широкомасштабную операцию против Венесуэлы и ее лидера, президента Николаса Мадуро, который вместе со своей женой был захвачен и вывезен из страны. Эта операция была проведена совместно с правоохранительными органами США», — заявил Трамп.
Трамп также анонсировал пресс-конференцию по итогам операции, которая пройдет в 11:00 во Флориде (19:00 по московскому времени).
Этот материал был написан мною ещё в 1992 году, в дни празднования 75-летия Ш.Р. Рашидова. Я писал всё это, скорее всего, как внутренний долг. Как знак признательности ему за моё возвращение в профессию, за тот поворот судьбы, который начался для меня именно с тех событий, о которых, естественно, он не знал. Именно о них речь пойдёт далее.
Это были слова, которые я хотел сказать лично ему. Не в официальном письме и не в форме очередного отчёта или юбилейной заметки. Просто сказать спокойно, по-человечески, без свидетелей. Но при его жизни сделать этого так и не удалось. Не потому, что не было возможности встретиться или поговорить: встречи были, разговоры были. Но всякий раз что-то удерживало меня от этого разговора именно в таком формате. Возможно, чувство меры. Возможно, понимание дистанции. А, возможно, то самое внутреннее ощущение, которое подсказывает, что некоторые слова должны быть сказаны не сразу.
Текст тогда был написан и отложен. Как оказалось не на день, не на год, а на десятилетия. За это время наша семья переехала из Москвы в Ташкент, да и трижды поменяла среду своего обитания. Я возвращался к нему часто, иногда мысленно, перечитывал, что-то уточнял, что-то дописывал, но так и не решался вынести его к читателю. Не из осторожности и не из боязни, сопровождавших нашу жизнь до 2016 года. Скорее, из нежелания торопить время. Эти заметки не терпели спешки. Они требовали определенной дистанции — временной и личной.
За прошедшие годы многое изменилось: оценки, интонации, контексты. Изменилось отношение к эпохе, к её действующим лицам, к предшествующим руководителям, к самим словам, которыми мы тогда говорили и писали. Изменился я и сам. Но странным образом, сам текст не устарел. Он остался тем же, каким был задуман изначально: попыткой честно зафиксировать момент событий, встреч, разговоров, интонацию, без приукрашивания и без заднего умысла.
Почему я решился опубликовать его именно сейчас? Наверное, потому что пришло то самое чувство завершённости, которого раньше не было. Сегодня этот текст можно читать не как апологию, или как оду… Скорее всего, как документ личной памяти, вписанный в большое время. Он больше не требует защиты и не нуждается в оправданиях.
И ещё. Я не ставил перед собой задачу пересмотреть написанное с позиций сегодняшнего дня, подправить оценки или подстроить интонацию под новые ожидания. Этот материал сохранён почти таким, каким он был задуман тогда. Со всеми своими паузами, сомнениями, недосказанностями. Но и с дополнениями, которые стали мне известны только теперь, по истечении пятидесяти лет. Мне показалось важным оставить его именно в той конструкции, как свидетельство не только о человеке и эпохе, но и о собственном пути в профессию, со всеми его зигзагами и поворотами.
Публикуя этот текст сегодня, я не пытаюсь сказать последнее слово. Я просто возвращаю его в обращение туда, где он, возможно, и должен был оказаться гораздо раньше. Всё остальное, уже на усмотрение читателя.
Первая Золотая медаль
Как известно, за время своей непростой сложной жизни Ш.Р. Рашидов был награждён десятью орденами Ленина, множеством других весомых наград, в том числе боевыми — за участие в Великой Отечественной войне, а также двумя высшими знаками отличия: Золотыми медалями «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда. Добавлю также, что он также был удостоен звания лауреата Ленинской премии за большой вклад в освоение золоторудных месторождений Мурунтау. Правда, постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О присуждении Ленинских премий в области науки и техники» тогда шло по графе «Сов.секретно» и оно не было опубликовано в печати. По всей вероятности, до сих пор с этого документа не снят гриф секретности.
Мой сегодняшний документальный рассказ как раз посвящён обстоятельствам вручения Ш.Р. Рашидову двух Золотых медалей «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда первого апреля 1975 года, 06 января 1978 года, да и других торжественных событий, связанных лично с ним, происходивших в Кремле.
Указ о награждении первой Золотой медалью «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда Ш.Р. Рашидова был опубликован 30 декабря, накануне нового, 1975 года. Вместе с ним такой же награды был удостоен первый секретарь ЦК КП Украины В.В. Щербицкий. Поскольку в табели о рангах последний стоял значительно выше, являлся членом Политбюро ЦК КПСС, Указы о награждении и их фотографии во всех основных газетах, а также в журнале «Огонёк», были опубликованы именно в таком порядке: сначала украинский лидер, затем узбекский – кандидат в члены Политбюро.
Не менее важным для удостоенных было и то обстоятельство, что награждение состоялось в самый канун Нового года, а не накануне дня рождения, как это тогда было принято. Это стало признанием их весомых политических и трудовых заслуг со стороны партийного и государственного руководства СССР, что имело особое значение в преддверии XXV съезда КПСС. Именно в канун таких событий в КПСС, как правило, обострялась борьба между кланами и группировками внутри партии, всегда незаметная для нас, рядовых членов, но порой изнурительная для её основных игроков. Всё это нам стало известно намного позже.
Всё это случайность или закономерность?
Скажу откровенно: в то время я и помыслить не мог, что каким-то образом прикоснусь к вручениям Золотых медалей Ш.Р. Рашидову. Да и никаких предпосылок для этого не существовало. Поступая в 1974 году в Высшую школу профсоюзного движения ВЦСПС (далее ВШПД ВЦСПС), я как бы навсегда распрощался с журналистикой, и мыслей о возвращении в эту профессию у меня не было. Но, как говорится, ничего случайного в нашей жизни не бывает. Всё, что происходит с нами, с нашим участием и ради нас, имеет свою закономерность.
Тем не менее, по прежней привычке я продолжал следить за тем, когда же Шарафу Рашидовичу будет вручена первая «Золотая медаль»? Само собой разумеется, церемония должна была проходить в Кремле, как это не раз бывало ранее с лицами столь высокого ранга. Вручать награды, по сложившейся традиции, должен был сам Генсек партии Л.И. Брежнев.
Однако с конца 1974 года Леонид Ильич, как выяснилось, находился на лечении в Центральной клинической больнице (далее ЦКБ) для высших чинов партии и советского государства, расположенной на улице Грановского. Это недалеко от Кремля, всего 10 минут ходьбы. Разумеется, о болезни Генерального секретаря тогда ничего не сообщалось в средствах массовой информации. Знакомые из этой среды об этом не распространялись, да, возможно, и сами не знали. Наиболее точные сведения я получил лишь через пятьдесят лет, готовясь к написанию этой части воспоминаний. Большую помощь в этом мне оказал известный историк и писатель Фёдор Раззаков, по праву считающийся ведущим российским биографом Ш.Р. Рашидова.
Новый 1975 год Л.И. Брежнев встретил в этой же спецбольнице. Накануне ненадолго приезжал в ЦК, чтобы поздравить ближайших сотрудников с наступающим праздником. Затем в его семье произошло большое горе: 6 января в возрасте 89 лет скончалась его мать – Наталья Денисовна Брежнева. В день похорон, 8 января, Леонид Ильич, покинув больницу, от Дома учёных АН СССР, где проходила гражданская панихида, и до Новодевичьего кладбища, шёл пешком за катафалком с гробом – по традиции, без головного убора. Вечером того же дня он вновь был госпитализирован с высокой температурой в ту же больницу, где находился на лечении весь январь и более половины февраля 1975 года.
Разумеется, в такой ситуации не могло быть и речи об участии Генерального секретаря в каких-либо церемониальных наградных мероприятиях.
Прошёл январь, минул короткий февраль. 12 марта 1975 года газета «Правда» в среднеазиатском выпуске, на внутренней полосе, опубликовала краткое «Сообщение», в котором Ш.Р. Рашидов благодарил трудовые коллективы и отдельных граждан за поздравления и добрые пожелания в связи с награждением орденом Ленина и Золотой медалю «Серп и Молот», а также с присвоением высокого звания Героя Социалистического Труда.
Как мне впоследствии удалось выяснить во время пребывания в Киеве в 1980 году, в украинском выпуске «Правды» такое же «Сообщение» за подписью В. В. Щербицкого опубликовано было в тот же день, 12 марта, и на том же месте полосы. Обычно подобные сообщения от имени награждённых высоких представителей советского государства в газетах «Правда» и «Известия» публиковались на следующий день после вручения наград. На этом я и успокоился, решив, что пропустил саму церемонию, чего прежде никогда не случалось, если речь шла о Шарафе Рашидовиче Рашидове.
События и их развитие
В начале марта того же 1975 года в моей жизни произошло, на первый взгляд, неприметное событие, впоследствии способствовавшее изменению моей судьбы.
На трамвае «А» – московские старожилы называют его «Аннушкой» – я ехал от метро «Университет» в сторону метро «Кировская» (сейчас «Чистые пруды») в поисках хорошего зелёного чая. На конечной трамвайной остановке, на улице Кирова, находился знаменитый на весь Советский Союз дореволюционный магазин «Чай – Кофе».
Я тогда любил путешествовать по Москве именно на трамвае, хотя это занимало много времени. За час с небольшим можно было увидеть город сразу с нескольких ракурсов – и старинный, и новый, обновляющийся. Да и публика в трамвае собиралась какая-то спокойная, умиротворённая, а не дёрганая и вечно спешащая, как в метро. Я всегда садился по правую сторону по ходу движения, разглядывая людей, машины, очереди у дверей магазинов.
Вагоновожатая ещё до остановки объявляет:
– Пятницкая, 25. Радиокомитет.
Я с каким-то благоговением смотрю на монументальное жёлтое кирпичное десятиэтажное здание, построенное после войны. Здесь располагалось руководство Гостелерадио СССР, а также основные редакции советского радиовещания, в том числе редакция «Последних известий», по сути, это тот самый «Маяк», а также Иновещание.
Со всеми этими редакциями я был знаком заочно, как бы сейчас сказали, удаленно. Благодаря наставничеству Д.Н. Прототопова – собственного корреспондента Всесоюзного радио по Узбекистану с 30-х годов, я сотрудничал с союзным радиокомитетом с 1968 года, не прерывая творческих связей и в кашкадарьинский период моей жизни, вплоть до июля 1974 года.
Что значит «сотрудничал»? Когда находил интересную, привлекательную информацию, достойную для союзного звучания, приносил Д.Н. Прототопову на Хорезмскую 49. Через год Дмитрий Николаевич включил меня в московский список корреспондентов, и я стал самостоятельно диктовать эти короткие сообщения стенографисткам. Часто в тот же день, или на следующее утро эта информация звучала в эфире союзного радио. Да, как всегда, я отвлёкся.
Двери трамвая закрылись, и он тронулся. И в этот момент через стёкла окон трамвая, среди потока людей, ожидавших перехода улицы, по которой только что проехали, я отчётливо вижу Романа Григорьевича Меламеда – заведующего отделом Узбекского республиканского радио.
Я резко вскакиваю со своего места и, пробираясь к передним дверям, кричу во весь голос:
– Извините, я пропустил свою остановку! Откройте двери, пожалуйста!
Тут же раздались выкрики других пассажиров:
– Вожатая, остановитесь!
– Приезжий пропустил свою остановку!
В этих голосах было столько искренней заботы о совершенно незнакомом человеке, что мне стало неожиданно тепло. Тогда так было. Сейчас в Москве подобного участия не дождёшься.
Вожатая, не сказав ни слова, остановила вагон, даже немного сдала назад и открыла переднюю дверь.
Я выскочил и побежал. Куда ещё мог направиться Роман Григорьевич? Конечно же, в метро – на станцию «Новокузнецкая». По мелькнула и другая мысль: а вдруг он пошёл в сторону «Третьяковской»? Да нет, он внутри здания, шел к турникетам. Я громко окликнул:
– Роман Григорьевич! Роман Григорьевич!
У самого турникета, куда бросали пятикопеечные монеты за проезд, он наконец услышал, обернулся и узнал меня.
– Рахимжон, какими судьбами?! Я же тебя потерял! Что случилось? Ты что, в Москве? Пойдём в сторонку.
Мы отошли немного влево, а затем вообще вышли из метро.
Я предложил зайти в какую-нибудь столовую, но Роман Григорьевич отказался:
– Здесь всё только с пивом. Пойдём лучше в скверик.
В небольшом сквере между улицей Пятницкой и трамвайными путями мы на удивление быстро нашли свободную скамейку. Тёплая, солнечная, ранняя весенняя погода словно сама благоприятствовала разговору.
Оказывается, Р.Г. Меламед привёз и уже сдал всю программу «Дней Узбекской ССР на Всесоюзном радио». Тогда практиковались такие пропагандистские циклы, подготовленные гостелерадио союзных республик. Как помню, в них участие принимали все республики, за исключением прибалтийских.
Я коротко рассказал Роману Григорьевичу, что по рекомендации Узбекского совета профсоюзов поступил в ВШПД ВЦСПС, что учусь хорошо, одни пятёрки, но до сих пор не сдал математику – и это мой позор.
То ли всерьёз, то ли в шутку он сказал:
– Это всё потому, что ты перестал заниматься репортажами. Не пишешь, не участвуешь в передачах. Надо возобновить. Москва для этого отличную возможность даёт. Смотри, сколько здесь мероприятий, связанных с Узбекистаном, проходит! Иногда начальство направляет специальные группы, особенно телевидение. Но не всегда это удаётся. Надо браться за это дело. У тебя получится.
– Не знаю… Я теперь вроде бы сменил род деятельности. Учусь на экономиста. Если, конечно, не отчислят из-за математики.
– Не отчислят, если по остальным предметам пятёрки. Поверь моему опыту. И вообще, для журналиста необязательно заканчивать журфак. Экономический факультет даже лучше. Отличное базовое образование.
– Да ещё мой акцент…
– Акцент – не помеха, тем более для радио. Я тебе ещё в Ташкенте говорил, да и в Карши, кажется, повторял: на радио нет акцента. Специалисты утверждают, что любой акцент даже привлекает слушателя. Главное – как говорить и о чём. Плюс оперативность. А она у тебя есть. Я не раз в этом убеждался. Так что давай, работай.
– Вам легко сказать, Роман Григорьевич. Вот это самое здание – Пятницкая, 25. Только отсюда можно перегонять репортажи в Ташкент. А у меня нет ни пропуска, ни профессионального репортёрского магнитофона. Не буду же я писать интервью на бытовые магнитофоны?
– С магнитофонами беда по всему радио. Их просто нет. В год получают по две-три штуки, дают только старейшинам. Областные собкоры давят через секретарей обкомов — так что помочь никто не сможет. А что касается удостоверения, начинай работать. Дашь хорошие, оперативные репортажи – в Ташкенте оформим удостоверение, — пообещал Р.Г. Меламед.
Мы вместе спустились в метро «Третьяковская». Роман Григорьевич поехал на «Профсоюзную», где приезжих из республик размещали в Доме Гостелерадио на улице Вавилова, 79. А я направился к себе – на станцию «Проспект Вернадского», на улицу Лобачевского, 88, где у меня было койко-место в хорошем студенческом общежитии. О своей сегодняшней цели, магазине «Чай – Кофе» я благополучно забыл.
Всю дорогу прокручивал в голове предложения Р.Г. Меламеда. Это казалось слишком заманчивым, но трудно осуществимым. Прежде всего по организационным и техническим причинам. А также у меня был статус «студента с хвостом», не позволяющее отвлекаться от учебного процесса. Да и взять профессиональную технику для полноценной работы было не у кого.
Но разговор с Романом Меламедом я не забывал.
Как-то раз я спустился в подвал учебного корпуса ВШПД, где находилась лаборатория технических средств обучения.
– Нет, у нас все магнитофоны стационарные, – пояснила лаборантка Марина. – Они вмонтированы в столы, тяжёлые. Таскать их невозможно.
– А когда-нибудь получите носимые, маленькие?
Она начала перебирать папки и журналы учёта материальных средств.
– Нет, фондов на них никогда не было. И мы их и не запрашивали. А какой завод их выпускает?
Где найти этот паспорт? Кто его видел? Где вообще выпускают эти репортёрские магнитофоны?
Я об этом тогда ничего не знал и затруднялся с ответом.
Одно добро приносит другое благо
Время шло, вместе с ним шла и студенческая жизнь. Где-то в конце марта меня позвала к себе директор учебной библиотеки ВШПД Маргарита Дмитриевна Зарецкая. Она напомнила, что я обещал вместе с ней съездить в Библиотеку иностранной литературы и решить вопрос о возобновлении книгообмена между библиотеками.
Когда профшкола находилась на Солянке, с «Иностранкой» они были соседями, часто бывали друг у друга в гостях. К тому же обе территориально относились к одному, Ждановскому району Москвы. Встречались на партийных, профсоюзных, комсомольских собраниях и конференциях, вместе участвовали в избирательных кампаниях. Письмо от ректора на имя директора «Иностранки» было готово. Когда же поедем к ним?
— В любое время после занятий.
При мне Маргарита Дмитриевна позвонила в приёмную Л. А. Гвишиани, директора «Иностранки». Все знали, что Людмила Алексеевна — дочь председателя Совета Министров СССР А.Н. Косыгина. Кроме того, она была супругой заместителя председателя Госкомитета Совмина СССР по науке и технике, профессора Дж.М. Гвишиани. Благодаря её положению библиотека процветала, не зная нужды ни в чём.
Маргарита Дмитриевна спросила секретаря, к кому можно обратиться по поводу возобновления связей с ВШПД ВЦСПС, добавив, что ректор ВШПД направляет письмо по этому вопросу вашему директору.
В точно назначенное время, 1 апреля 1975 года, в 15.00 мы были в библиотеке. Нас принял заместитель директора «Иностранки» по комплектованию основного фонда — солидный товарищ, доктор наук, социолог. Фамилию за давностью лет запамятовал.
В дружелюбной атмосфере мы обо всём поговорили и договорились: каждый квартал они будут давать нам список передаваемой литературы, мы выбираем нужное, своими силами забираем и увозим к себе. За списками буду приезжать я сам.
К слову, за три года я много раз бывал в «Иностранке», предварительно созвонившись с определённой сотрудницей. Мне выдавали длинные списки новых поступлений. Это были не только и не столько книги на иностранных языках, но и на русском, на языках народов СССР, много литературы на экономические, философские, исторические, общественно-политические темы, которые для нашего учебного процесса были крайне нужны.
Выйдя из библиотеки, я проводил Маргариту Дмитриевну до метро «Площадь Ногина» (сейчас «Китай-город»). Она уехала домой, куда-то в сторону ВДНХ. А я, немного подумав, сел в первый подошедший поезд, направлявшийся в сторону станции метро «Профсоюзная».
Но на следующей станции, «Третьяковской», какая-то неведомая сила буквально вытолкнула меня из вагона. Я вышел на улицу и, минуя старинную церковь, превращённую в склад, (сейчас это Храм «Воскресения» во 2-м Кадашевском переулке), пошёл в сторону Пятницкой. Там, за станцией метро «Новокузнецкая» (а это уже другая ветка), располагался Радиокомитет. Без всякой определённой цели вошёл в проходную, где за просторным холлом был милицейский пост по проверке документов заходящих/выходящих, справа – какие-то хозяйственные службы.
Одни выходили, другие входили. Мелькали знакомые лица, иногда появлявшиеся на экранах Центрального телевидения. Я понимал, что телецентр находится в Останкино. Видимо, основная «россыпь» телевизионных знаменитостей — там. Но и здесь известных людей хватало. Позже я узнал, что многие числились в штате радиовещания и иновещания, но по необходимости работали и на телевидении, которое тогда смотрела вся страна.
В какой-то момент кто-то взял меня за плечи и дёрнул. Я узнал Вадима Доброва из Иновещания. В 1970 – 72 годах он бывал в Ташкенте на Международном кинофестивале стран Азии и Африки (Латинская Америка присоединилась позже). Там мы и познакомились: я в чём-то помогал ему, знакомил с режиссерами, киноактёрами республик Средней Азии и Казахстана. Почему-то именно эта категория интересовала его больше всего, и это меня сильно импонировало.
— Вадимжон, помоги мне пройти внутрь. Я пришёл к Алексею, а он на звонки не отвечает. Но говорят, что он здесь.
Слева от холла было бюро пропусков, там же висели два настенных телефонных аппарата, с которых можно было связаться с редакциями и службами Радиокомитета. Всё выглядело правдоподобно, а кто такой мифический Алексей, Вадим даже не спросил.
— Подожди, Ася вынесет заявку.
Минут через десять в холле появилась длинная девица и назвала мою фамилию. В бюро пропусков выписали пропуск, и я вместе с ней поднялся на восьмой этаж. В одной из редакций иновещания Вадим и работал. Он сильно торопился на эфир, и, разговаривая на ходу, мы поднялись по широкой лестнице на десятый этаж.
— Тебе туда нельзя, — сказал Вадим, показав направо. — Жди меня здесь.
И ушёл, как сказал, «на эфир».
Я начал разглядывать пространство. По обе стороны много лифтов. Посередине лестница с большими металлическими панорамными окнами, такие же, как московских высотках. Напротив лестницы находилась длинная окрашенная стена. По привычке отметил, что на ней вполне могли бы висеть несколько репродукций известных художников — место позволяло. Однако стена оставалась пустой: ни картин, ни фотографий, ни даже формального украшения. Голая поверхность тянулась от пола до потолка, вдоль и поперёк. Я машинально подумал, что начальство здесь, вероятно, не появляется.
Справа надпись: «Технический этаж». Она привлекла меня. Я пошёл дальше. По обе стороны — массивные двойные деревянные двери. Тишина, которая редко бывает в коридорах учреждений и организаций.
Дошёл до конца коридора. На одной из дверей слева, крупными буквами было написано: «Посторонним вход воспрещён». Не стуча и не предупреждая, открыл дверь.
Внутри находились три женщины в возрасте. Одна стояла в верхней одежде и, судя по всему, собиралась уходить: взяла со стола сумку и попрощалась с двумя оставшимися.
— А вы откуда? — спросила та, что сидела слева и курила едкие папиросы.
— Из Ташкента.
Я не успел представиться, как зазвонил один из допотопных, бездисковых телефонов. Вообще, между двумя рабочими столами и на стене висело множество аппаратов разных видов и оттенков: многие без диска, некоторые похожие на военные, с ручками, которых надо было крутить.
Женщина подняла трубку и представилась:
— Антонова.
На другом конце отчётливо прозвучал женский голос:
— Что там сегодня в Кремле?
— Вручение.
— Кому, кто?
— Пока не знаю. Надо узнать?
— Да.
— Сейчас.
Антонова взяла трубку другого аппарата и спросила:
— Юр, что у вас сегодня?
— Вручение наград.
— Это понятно. Кому, что, когда, до скольких?
— Подгорный. Щербицкому, Рашидову. Вообще, их много. В 17.00 начинаем. До 19.00.
Эту информацию слышала и звонившая, и я.
— Мария Алексеевна, на 303-ю дадите на запись?
— Хорошо. Всё? Там они надолго. До 19.00, слышала?
— Да. Но нам вряд ли всё нужно. Дайте на всякий случай. Разберёмся по ходу дела.
И тут я начал соображать: это же вручение Золотой звезды Героя Шарафу Рашидовичу Рашидову. Вместе со Щербицким их награждали в один день. И вот сейчас, спустя более чем три месяца, церемония наконец-то, состоится.
Заканчивая разговор по телефонам, М.А. Антонова взглянула на меня:
— И какими судьбами вы приехали из моего любимого хлебного города Ташкента?
— Вот это вручение. Мне в запись, а также прямиком всё в Ташкент — то, что касается Рашидова.
Антонова, не задавая других вопросов, взяла один из телефонов и распорядилась:
— Кремль — на контрольную запись, в 105-ю.
Потом подняла другую трубку:
— На Ташкент, радиодом, ШВ, четырёхпроводку, со 105-го. Окончание скажу.
И обратилась ко мне:
— А в Ташкенте знают?
— Сейчас сообщу. С какого из них можно позвонить в Ташкент?
Антонова подняла трубку самого невзрачного, бездискового телефона цвета слоновой кости и сказала:
— Ксюша, у нас сегодня гость ташкентский, понимаешь, молодой, очень даже красивый. Соединяй его с ташкентским радиодомом, пусть поговорит с дежурными.
И передала мне потемневшую трубку.
Через несколько секунд раздался мужской голос:
— Ташкент, радиодом, слушаю.
Я поздоровался по-узбекски, представился. Дежурный инженер по смене, конечно, никогда не слышал ни моего имени, ни фамилию, но уточнять не стал. Я продолжил на узбекском языке, уже более твёрдо:
— Сейчас из Москвы, из Кремля будем передавать церемонию вручения Шарафу Рашидовичу ордена Ленина и Золотой медали Героя Социалистического Труда. Записывайте всё. На контрольную тоже. Теперь позовите мне дежурного по комитету.
— Может, сами ей позвоните? Она на втором этаже, в приёмной председателя.
— Где она сидит, я и так знаю. Я сейчас с вами разговариваю по спецсвязи. Нельзя такие вещи по открытой связи говорить, вы же понимаете.
— Хоп, хоп. Хорошо, хорошо.
В этот момент в трубке уже звучал ясный голос Н.В. Подгорного, тогдашнего председателя Президиума Верховного Совета СССР, произнесшего первые слова своего выступления.
— Так вы записываете Москву?
— Да, да. У нас аппарат всегда на приёме стоит.
Надо сказать, тогда разница времени между Ташкентом и Москвой была три часа. В Ташкенте как раз было восемь часов вечера. Конечно, все уже ушли домой, заранее записав на плёнку самый поздний выпуск «Последних известий».
К трубке подошла дежурная по комитету. С ней я говорил по-русски, поскольку на мой «Ассалому алайкум» она ответила по-русски. Конечно, мы никогда не видели друг друга. Я представился полностью: имя, отчество, фамилия. Когда она настойчиво потребовала объяснить, кто же я и откуда, сказал: «Из Москвы, из Кремля». Это вызвало ухмылку у М. А. Антоновой, которая слышала мой разговор. Тем не менее, думаю, эти слова привели ташкентскую дежурную в более рабочее состояние. Хотя чувствовалось, что она крайне недовольна: незнакомый человек командует ею, да ещё и с таким натиском.
Я попросил её взять лист бумаги и далее продиктовал:
1. В эфир дать только выступление Шарафа Рашидовича. Больше никого.
2. Выпуск обязательно сегодня, в удобное для вещания время, но непременно до 23.00 ташкентского времени, экстренным выпуском на узбекском и русском языках. На следующее утро — по расписанию выпусков «Последних известий». Далее — на усмотрение редакций.
Подводка для диктора:
Сегодня в Москве, в Кремле, председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Викторович Подгорный вручил высокие награды Родины группе партийных и государственных деятелей.Среди удостоенных ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда — кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, первый секретарь ЦК Компартии Узбекистана Шараф Рашидович Рашидов.
В своём выступлении Шараф Рашидович Рашидов сказал:
(запись ____, хронометраж ___ мин. ___ сек.)
Организатор трансляции — Рахимжон Султанов.
Далее, по тогдашним правилам для внештатников, следовало продиктовать почтовый адрес автора. Но я сознательно этого не сделал. Не из скромности, упаси Боже, я никогда ею не страдал в профессии, а чтобы придать своим действиям определённую долю конспиративности.
— Теперь, — сказал я дежурной, — зовите редакторов узбекской и русской редакций. Пусть обеспечат выпуск.
— Они далеко живут.
— Я не знаю. Привезите их. Это указание большого начальства. Очень большого. Хотя бы председателю сообщите, зампредам. Моё дело — сообщить вам.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный вручает Золотую медаль «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда Ш.Р. Рашидову. Одновременно, в соответствии с Указом, были вручены орден Ленина, а также Грамота Президиума Верховного Совета СССР.
Помимо В.В. Щербицкого и Ш.Р. Рашидова награды получили, тоже первые Золотые медали «Серп и Молот» Героя Социалистического Труда и ордена Ленина, секретарь ЦК КПСС по кадрам И.В. Капитонов (куратор назначения/освобождения кадров — очень важная фигура в партийно-государственном аппарате) и заместитель председателя Совета Министров СССР З.Н. Нуриев. Затем выступил В.В. Щербицкий, вслед за ним — Ш.Р. Рашидов. Всего 5 минут 40 секунд.
Когда стихли аплодисменты, я сказал М. А. Антоновой:
— Для Ташкента всё. Межгород можно отключить.
После этого в Кремле начали вручать награды космонавтам, академикам, представителям промышленности, сельского хозяйства, литературы и искусства, культуры. Я попросил продолжить запись фонограммы: вдруг будет кто-нибудь из Узбекистана?
На следующий день я просмотрел газеты «Правда», «Известия». Полполосы на второй странице было посвящено церемонии вручения госнаград в Кремле. Знакомых фамилий из нашей республики больше не было.
Когда, поблагодарив, я уже собирался уходить, М.А. Антонова спросила:
— А где заявка?
Конечно, я не знал и не представлял, что существует такое понятие, как «заявка». Но вида не подал и ответил:
— Будет завтра.
— Точно?
— Точно.
— Запишите наш городской телефон, он вам понадобится. Или вы уезжаете?
— Нет, не уезжаю. Теперь часто буду у вас.
— А что делать с контрольной записью?
— Пока оставляю здесь. В залог заявки.
Резонанс от кремлёвской трансляции
Что касается выступления Ш.Р. Рашидова при вручении награды, то оно действительно прозвучало по Республиканскому радио в тот же день, экстренным выпуском, в двадцать три часа первого апреля 1975 года. Лет через пять в Ташкенте многолетний заведующий отделом «Последних известий» республиканского радио В.И. Волосевич, человек, проработавший на радио в общей сложности 48 лет, настоящий труженик эфира, как бы между прочим, спросил:
— Это ты несколько лет назад вечером шороху навёл? С выступлением Рашидова из Москвы?
— Да, это был я.
— Такая суматоха была. Меня вместе с зампредом на одной машине сюда привезли — увезли домой, все были очень взбудоражены.
На мой удивлённый взгляд Владимир Иосифович усмехнулся:
— Мы этот материал тогда дали в эфир раньше Москвы. Чему очень гордились. На следующий день несколько раз повторили. Большое начальство интересовалось: кто это передал, кто такой Султанов, откуда он? Я знал тебя по Карши и никак в толк не мог взять, как каршинский внештатник попал в Москву? Не просто в Москву, а в Кремль! Кто-то даже предположил, что, может быть, сам Ш. Рашидов взял тебя с собой? Днём выпускающий редактор «Ахборота» с телевидения приехал к нам за копией фонограммы выступления. Они планировали дать его в эфир на фоне Кремля и портрета Ш.Р. Рашидова. Потом нам передали, что Ш. Рашидов ближе к трём часам дня позвонил председателю, поблагодарил за работу, но вместе с тем поручил прекратить давать его речь в эфир. Не знаю, почему?
Спустя несколько лет, при очередной встрече в Москве с Ш.Р. Рашидовым, в его служебной квартире в Плотниковом переулке, это в районе Арбата, за высоткой МИДа на Смоленке, я напомнил о первом апреле 1975 года, когда ему вручали первую Золотую медаль Героя. Был спокойный воскресный день, лето 1980 года. День располагал к обстоятельной, неформальной беседе. К тому времени Шараф Рашидович уже был дважды Героем, а я в официальном порядке имел статус собственного корреспондента Узбекского телевидения и радио в Москве.
Как бы с некоторым удивлением спросил его, почему он дал указание больше не давать в эфир нашего радиотелевидения выступление в Кремле при получении первой Золотой медали, в апреле 1975 года?
Шараф Рашидович… Он надолго замолчал. Затем медленно встал и направился к окну. Чтобы дойти до него, нужно было обойти большой письменный стол и пройти мимо меня. Я невольно поднялся со своего места, но он остановил меня жестом — спокойно, почти машинально, давая понять, что вставать не нужно. Подойдя к окну, он некоторое время стоял молча, глядя во двор. Там бушевал тополиный пух — обычная летняя московская картина: он лежал на земле, цеплялся за ветки, висел в воздухе, закручиваясь в плотные белёсые вихри. Эта беспокойная, почти навязчивая круговерть словно подчёркивала его молчание и ту внутреннюю паузу, в которую внезапно провалился наш разговор. В этот момент мне стало по-настоящему не по себе: я вдруг подумал, что зря задал этот вопрос именно сейчас, и вероятно, затронул болезненные, тяжёлые для него воспоминания какого-то времени, к которым лучше было бы не возвращаться.
— Знаете, о чём я тогда прежде всего думал? У нашего республиканского радио много слушателей в соседних республиках. Это юг Казахстана, в Киргизии Ош и Джалалабад, в Таджикистане почти вся республика, за исключением Памира, в Туркмении Чарджоу и Ташауз. Точно также и наше телевидение там смотрят. А первые секретари в них тоже достойные люди, мои друзья, мы часто общаемся, и показатели у них тоже хорошие. Мне перед ними было крайне неудобно, что я первым получил звание Героя. Вы знаете, Таджикскую компартию возглавляет мой друг и брат Джаббор Расулович. А ведь он намного старше меня, и в аппарате начал работать раньше. Мне просто неудобно было перед всеми ними.
В это время прозвенел один из четырех телефонных аппаратов правительственной связи, на этот раз АТС – 1. Тогда говорили что это для высшего командного состава партийного и государственного аппарата. Как это делал раньше в таких ситуациях, я быстро вышел и перешёл в другое помещение, в комнату для прикреплённых и обслуживающего персонала. С начальником Службы охраны Боисом Хамидовичем Иргашевым долго сидели, разговаривали о том, о сём, пили чай. Где-то через полчаса несколько раз подмигнул приглушенный спецзвонок с яркой красной лампой. Боис Хамидович проводил меня до кабинета и доложил о моём возвращении. Разговор возобновился. Шараф Рашидович продолжил:
— Если вам когда-нибудь доводилось видеть подобные указы в оригинале, вы, наверное, обращали внимание на одну деталь: в них, в самом правом верхнем углу, строго указано, где и в каком порядке эти документы подлежат опубликованию. Как правило, это «Ведомости Верховного Совета СССР», газеты «Правда», «Известия», а также местная печать соответствующей республики. Такой порядок установлен не случайно — он закреплён законами и соответствующими постановлениями. А у вас получилось так, что всё это оказалось опубликовано и дано в эфир, к тому же очень быстро, минуя установленную процедуру. Лично я не знаю и, насколько мне известно, в аппарате ЦК тоже никто этого не знал: кто вам это поручил, и каким образом вам удалось всё это так организовать?
Это часть скан-копии оригинала Указа от 30.12.1974 года, которая сейчас хранится в фондах Государственного архива Российской Федерации (Ф. Р. -7523, оп.116, д.39, л.130), а также в Международном общественном фонде имени Ш. Р. Рашидова в Ташкенте.
— Но нигде, ни в каких документах, в сносках к Указам не упоминается телевидение и радио, — объяснил я. Вообще не упоминается. А программа «Время» всегда даёт. Мой коллега из Киева Валерий Цвик тоже сделал репортаж о награждении товарища Щербицкого. Говорит, получил большое поощрение от своего руководства.
Ничего не сказав относительно Киева, Ш. Рашидов спросил меня:
— Программа «Время»? Чья она?
— Гостелерадио СССР.
— Это прежде всего, Центральное телевидение всего СССР. У него свой масштаб и свой круг полномочий. Нам не сравнится с ним никогда.
Моему удивлению не было предела. Я до сих пор думал, что тогда благое дело сделал. Оказывается, нарушил установленные государством правила. Но в словах Шарафа Рашидовича я не почувствовал ни злости, ни укора, ни тем более раздражения. Он говорил спокойно, ровно, почти наставнически, как человек, который не поучает, а делится опытом прожитых лет. В его интонации слышалась не претензия, а забота как раз обо мне – инициаторе той самовольщины, о самом порядке вещей, к которому он относился с особым, почти государственным трепетом.
Он словно хотел сказать: доброе намерение само по себе ещё не отменяет установленный порядок. Даже самое искреннее стремление сделать лучше должно укладываться в пределах установленных правил. Потому что именно эти рамки и удерживают систему от различных непредвиденностей. Не из формализма, не из боязни ответственности, а из уважения к государственному механизму, который он знал изнутри, досконально, пройдя в нём все ступени.
Я тогда впервые остро почувствовал, насколько тонка грань между инициативой и самовольством, между профессиональной смелостью и нарушением неписаных, но жёстко соблюдаемых норм. До той минуты мне казалось, что если дело сделано во благо, если оно искренне и своевременно, то оно не может быть неправильным. Оказалось, может. И не потому, что оно плохое, а потому, что в государстве даже добро должно идти по установленной колее.
Шараф Рашидович не требовал от меня объяснений и не ждал оправданий. Он лишь дал понять, что понимает мотивы и обстоятельства. Но вместе с тем напомнил о существовании той невидимой, но прочной сети установленных регламентов, в которой каждое звено имеет своё место. И если одно звено вырывается раньше времени, вся цепь начинает срываться.
В какой-то момент мне хотелось сказать, что в государстве немало старых законов и правил, принятых ещё во времена Сталина, а может быть, ещё раньше. Сейчас другое время. Ведь Вы сами в своих выступлениях часто требуете от нас проявлять инициативу, быть активными, самостоятельными.
Но я вовремя остановился. Что-то внутри удержало меня. Не хотелось выглядеть дерзким, необтёсанным выскочкой, человеком, который путает искренность с бесцеремонностью. Это было бы просто неуместно, проявлением неуважения к руководителю республики, который меня знает давно, ценит, даже при стечении большого количества публики всегда здоровается со мной за руку, расспрашивая при этом о здоровье моих родителей.
Этот разговор стал для меня важным уроком — тихим, негромким, но запоминающимся. Уроком ответственности за собственную инициативу и понимания того, что в большой сложившейся системе даже правильный поступок требует определенной формы. Именно тогда я окончательно осознал: в профессии журналиста, особенно работающего рядом с властью, важны не только скорость и смелость, инициативность, но и умение вовремя остановиться, свериться с правилами и понять, где заканчивается импровизация, а где начинается государственный порядок.
Подспудно я начал понимать, почему этот разговор состоялся только сейчас, по истечении пяти лет. За это время мы неоднократно встречались. Как в Москве, так и в Ташкенте. Но это были встречи вместе с другими людьми, на заранее определенную тематику. Если бы он хотел, достаточно было произнести одно слово – и меня нашли бы в любом месте и привели к нему без всяких объяснений. Но, как мне теперь понятно, он сознательно избегал такого шага. За его плечами был слишком большой политический опыт, чтобы не понимать последствий каждого, даже внешне безобидного, указания.
Ему же важно было избежать именно этого. Мне кажется, он ждал естественной встречи — такой, которая не оставляет следов административного вмешательства, не порождает догадок и не создаёт ненужного шума. Это была осторожность человека, много лет проработавшего в системе и прекрасно знавшего её инерцию, её энергию, её чувствительность к любым сигналам с любой стороны.
Вероятно, он понимал и другое: важные разговоры лучше вести тогда, когда они выглядят как частная беседа, а не как следствие повеления. В большой политике иногда куда безопаснее ничего не ускорять и позволить событиям сложиться естественным образом. Желательно, чтобы истина прозвучала тихо и не вызвала эха там, где его не должно быть вообще.
Н.В. Подгорный вместе с Ш.Р. Рашидовым после вручения наград.
Разумеется, я тут же спросил Шарафа Рашидовича и об Указе от 4 ноября 1977 года, о награждении его второй Золотой медалью. Когда мы прочитали этот документ в тогдашних газетах — и в центральных, и в республиканских, — то были крайне удивлены: в нём не было привычной строки о сооружении бронзового бюста на родине дважды Героя, как это всегда бывало в указах о подобных награждениях других известных персон. И в моей памяти подобное произошло впервые. В республике среди определенной категории обывателей это вызвало недоумение. Ведь всегда находятся люди, которые делают далеко идущие выводы даже из одной «пропущенной» строки.
Ещё раннее, будучи в Ташкенте, я спросил помощника первого секретаря ЦК Г.А. Крайнова: в чём дело и как это можно объяснить?
— Там всё в порядке. Мы получили оригинал Указа, где поручается соорудить бронзовый бюст на его родине.
— А почему в газетах об этом нет упоминания? — спросил я.
— Не знаю. Когда будет возможность, спроси сам у него.
Такая возможность появилась лишь через два с половиной года, летом 1980 года. Это был тот самый разговор, о котором я рассказал выше.
— Это тоже из того же ряда, что я вам только что сказал, — ответил тогда Шараф Рашидович. В Президиуме Верховного Совета СССР правильно поступили, что эту строку тогда не обнародовали в печати.
В качестве иллюстрации обнародованной Ш.Р. Рашидовым информации привожу скан-копию Указа от 4.11.1977 года, которая сейчас хранится в фондах Государственного архива Российской Федерации (Ф.Р.-7523, оп.116, д.434, л.214), а также в Международном общественном фонде имени Ш. Рашидова в Ташкенте.
(Сканкопия оригинала Указа, где указано: не подлежит опубликованию)
И, пожалуй, в этом месте стоит сказать несколько слов о скромности, которая бывает, но редко встречается у государственных деятелей такого масштаба. Я давно заметил, что скромность человека во власти обычно либо тщательно отрепетирована, либо выгодно «поставлена на публику». Но у Шарафа Рашидовича она была иной: не показной и не декоративной, а внутренней, почти естественной. Она жила не в словах, а в паузах, в тихом нежелании выделяться, в бережной осторожности не задеть чужое самолюбие. Он думал не только о том, как выглядит событие, но и о том, как оно отзовётся в сердцах тех, кто рядом, кто слышит, кто сравнивает. Он понимал простую вещь: высокий знак отличия, да, это радость, это оценка твоего труда. Но вместе с тем, это и испытание, потому что в большой политике иногда зависть звучит громче аплодисментов. И поэтому он предпочитал, чтобы «золотая звезда» светила тише, чем могла бы, лишь бы не слепить соседей и друзей, да и недругов.
Для полноты рассказа о награждениях Ш.Р. Рашидова скажу, что вручение второй Золотой медали я тоже освещал. Всё произошло буднично, без спешки. О дате вручения, а это было сразу после нового 1978 года, 5 января, я узнал накануне, в официальном порядке, от сотрудника отдела наград Президиума Верховного Совета СССР и от старшего редактора отдела координации программы «Время» (тогда никаких пресс-служб не существовало, нами занимались те, кто был под рукой у начальства). Трансляцию на Ташкент, как для телевидения, так и для радио, тоже заказал накануне. Дикторский текст в обе редакции передал ещё утром по телексу. Как говорят в таких случаях, всё было делом техники и опыта. Если бы наш разговор с Ш. Рашидовым летом 1980 года состоялся бы до вручения второй звезды, а это начало 1978 года, я бы за это дело вообще не взялся бы. А так, всё было как обыкновенный репортаж о мероприятии в Москве, состоявшемся с участием Узбекской ССР.
Написав всё это, я вспомнил ещё одно действие в ракурсе подобных событий с участием Ш.Р. Рашидова: В середине февраля 1981 года, накануне XXVI-го съезда КПСС, (а это был последний партийный съезд с участием как Л.И. Брежнева, так и Ш.Р. Рашидова) на общей встрече в Постпредстве Узбекистана, я проинформировал собравшихся о разговоре, состоявшемся в Гостелерадио СССР с участием более четырёхсот технических специалистов и телерадиожурналистов, аккредитованных для освещения партийного форума.
Здесь я озвучил установку председателя Гостелерадио СССР С.Г. Лапина, что «программа «Время» даёт начало и конец отчётного доклада в оригинале», то есть в живом выступлении Генсека Л.И. Брежнева, а «полностью доклад читают дикторы по мере их озвучивания в Кремлевском Дворце съездов. А делегатов съезда из республик, включая руководителей, нужно дать только «интересные выдержки из их выступлений, вызвавших одобрение делегатов. А полностью выступления своих делегатов могут дать республиканские телевидение и радио». А как это будет происходит на практике, в организационном плане, не было сказано. Ведь не все республики имели в Москве собственных корреспондентов, да и не все мои коллеги брались за такое чересчур хлопотное, неблагодарное дело.
— А есть какое-нибудь постановление или решение по этому поводу? — спросил Шараф Рашидович.
— Встреча с журналистами, аккредитованными на освещение съезда, прошла вчера. О каком-нибудь постановлении речи не было. Это был просто инструктаж, — ответил я.
Таким образом, мои намёки об организации трансляции на Ташкент предстоящего выступления руководителя Компартии Узбекистана на партийном форуме остались без ответа. Лишь накануне открытия съезда, 22 февраля, вечером меня по телефону нашёл его помощник Г.А. Крайнов и передал, что можно организовать, но только для одноразового показа. Как по телевидению, так и по радио. Отделу пропаганды ЦК КП Узбекистана поручено контролировать именно такой подход.
Как хорошо, что я заранее заказал трансляцию на Ташкент, как на телевидение, так и на радио. Это было сделано простым телефонным звонком к тому самому дежурному инженеру Центральной диспетчерской Московского радиодома на десятом этаже М.Антоновой.
Шараф Рашидович выступил на второй день работы съезда, на утреннем заседании, после выступлений первых секретарей ЦК КП Казахстана Д.А. Кунаева, Белоруссии — Т.Я. Киселева, председателя Совета Министров РСФСР М.С. Соломенцева, Ленинградского обкома КПСС Г.В. Романова. В отличие от предыдущих ораторов, Ш.Р. Рашидов уложился в регламент, говорил по делу, по существу обсуждения Отчетного доклада Генсека. Конечно, не без риторики и пафоса тех лет. И прямая трансляция на республику (одновременно в Останкино и на Пятницкой шла контрольная запись выступления для Гостелерадио Узбекистана) прошли хорошо, без каких-либо технических накладок, с хорошим качеством. Радио моментально, сразу дало в эфир, телевидение по окончании программы «Ахборот» на узбекском языке. Действительно, отправленные из Москвы аудиовидеоматериалы прозвучали только по одному разу. Да, любые указания тогда выполнялись неукоснительно.
Послесловие
Думаю, это тот самый случай, когда в нужное время человек оказывается в нужном месте. А может быть, и не просто оказывается, а как будто его туда ведёт какая-то необъяснимая сила, мягко подталкивая к очередному повороту судьбы.
Я не раз замечал: жизнь иногда работает как незримый диспетчер. Ты едешь по своим делам, думаешь о чём-то одном, а тебя вдруг «снимают с маршрута» и переводят на другую линию. Станция вроде бы та же, город тот же, люди вокруг привычные, но ты уже входишь в иной коридор времени, где одно случайное решение становится началом длинной цепочки событий. И если бы кто-нибудь тогда сказал мне, что тот шаг первого апреля 1975 года к проходной Радиокомитета на Пятницкой, 25 станет для меня первым шагом обратно в профессию, я бы, конечно, не поверил бы. Но жизнь, как известно, любит такие своеобразные кульбиты. Она их терпеливо пережидает — и делает по-своему.
А дальше начнётся то, что уже не раз случалось в моей судьбе: одно добро, одна неожиданная встреча, один сделанный вовремя телефонный звонок приносили другое начало — и вели туда, где должна продолжаться моя дальнейшая жизнь.
Возвращаясь к этому тексту сегодня, спустя десятилетия после его написания, я всё яснее понимаю: он был нужен не только как воспоминание, но и как точка внутреннего равновесия. Время расставило многое по своим местам, приглушило одни оценки и обнажило другие, но не отменило главного — человеческого измерения прожитого. Я сознательно не стал переписывать и «осовременивать» эти строки. Ведь память не нуждается в ретуши: она ценна именно своей прямотой. Пусть этот текст останется таким, каким он был задуман тогда и прочитан сегодня. Это был, я думаю, своеобразный тихий разговор через годы, в котором важнее не выводы, а интонация и стиль повествования.
Рахимжон СУЛТАНОВ
Фотографии из фонда Российского государственного архива кинофотофонодокументов и Международного общественного фонда имени Ш.Р. Рашидова в Ташкенте.
Вашингтон пока не комментирует официально происходящее в Венесуэле. В Каракасе подверглись атакам военные базы, над городом появились вертолеты армии США, президент Колумбии сообщил, что по соседней стране нанесен ракетный удар.
Взрывы в Каракасе слышны в районе военной базы Форт-Тиуна, сообщает местное издание Efecto Cocuyo. Там находятся штаб-квартира Министерства обороны республики и командования армии. Также издание сообщает о столбах дыма над районом Ла-Карлоте, где находится авиабаза Генералиссимо де Миранда и военный аэропорт.
Взрывы также слышны в других районах венесуэльской столицы. Над городом пролетает авиация и вертолеты, в том числе стоящие на вооружении армии США CH-47 «Чинук».
Президент Колумбии Густаво Петро сообщил, что соседняя страна подверглась ракетной атаке. «Сейчас идут бомбардировки Каракаса. Внимание всему миру: они атаковали Венесуэлу. Бьют ракетами. ОАГ и ООН должны незамедлительно провести заседание», — написал колумбийскиa лидер в соцсети X.
Пресс-секретарь армии США подтвердил сообщения о взрывах в Каракасе, но отказался комментировать роль США в происходящем, передает The New York Times.
Около 40 человек погибли в результате пожара, вспыхнувшего в новогоднюю ночь в баре на горнолыжном курорте Кран-Монтана на юго-западе Швейцарии, сообщила полиция кантона Вале. Ещё 115 человек получили ожоги и травмы.
Пожар произошёл около 1:30 ночи в баре Le Constellation. Пострадавших доставили в больницы Сьона, Женевы, Лозанны, Берна и Цюриха. Среди погибших — граждане Швейцарии и иностранные туристы.
Причина возгорания окончательно не установлена. Следователи исключили версию нападения. По словам очевидцев, пожар мог начаться из-за фейерверка, вставленного в бутылку шампанского, который поднесли слишком близко к потолку.
С 1 января 2026 года самозанятые водители такси в Узбекистане будут платить налог с оборота по ставке 1%, сообщили в Налоговом комитете. Так, при доходе 2 млн сумов сумма налога составит 20 тыс. сумов.
Если перевозки осуществляются через онлайн-агрегаторы, налог будет удерживаться автоматически при выплате дохода. Удержание распространяется только на доходы, полученные через платформу агрегатора.
Также разъяснено, что требование об обязательном наличии QR-кода для приёма электронных платежей не распространяется на таксистов и курьеров, работающих через агрегаторы, интегрированные с информационными системами налоговых органов.
