Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу 12 сентября объявил, что Узбекистан официально обратился в секретариат Тюркского совета с заявлением о вступлении в данную организацию. А уже 14 сентября президент РУз Шавкат Мирзиёев подписал закон «О ратификации Республикой Узбекистан Нахичеванского соглашения о создании Совета сотрудничества тюркоязычных государств», и в этот же день закон был одобрен верхней палатой парламента республики (Сенатом Олий Мажлиса).

Тюркский совет (Совет сотрудничества тюркоязычных государств) – международная межправительственная организация, основой деятельности которой являются укрепление дружбы и добрососедства между тюркоязычными странами, сохранение мира, безопасности и взаимного доверия в регионе и мире. Создана по инициативе первого президента Казахстана Нурсултана Назарбаева 3 октября 2009 г. на саммите глав тюркоязычных государств в азербайджанском городе Нахичевани.

В состав организации входят Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан и Турция. Структурами Тюркского совета являются: секретариат в Стамбуле, Совет президентов, Совет министров иностранных дел, Комитет старших должностных лиц, Совет старейшин (аксакалов) тюркоязычных государств, Парламентская ассамблея (ТюркПА) в Баку, Тюркская академия в Нур-Султане и Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) в Анкаре.

Анкара незамедлительно приветствовала это решение Ташкента. В заявлении МИД Турции, которое приводит Daily Sabah, говорится, что в ведомстве получили документ о ратификации, «завершили необходимые процедуры и направили сторонам уведомления». «Статьи Нахичеванского соглашения начнут действовать для Узбекистана с 14 октября 2019 года. Полноправное членство Ташкента в организации внесет вклад в солидарность тюркоязычных стран, углубит сотрудничество, повысит уровень координации во имя благополучия народов», – отметили в турецком внешнеполитическом ведомстве.

Узбекский лидер уже в качестве полноправного участника организации будет представлять республику на седьмом саммите Тюркского совета, который состоится 15 октября нынешнего года в Баку.

Нельзя сказать, что этот внешнеполитический шаг Ташкента был мало ожидаем, поскольку о намерении вступить в организацию Ш. Мирзиёев заявил еще в 2018 году на шестом саммите Совета, предложив даже сделать столицей организации древний узбекский город Хиву. А поскольку «идейным вдохновителем» и модератором Тюркского совета является все же Турция, в контексте вступления в него Узбекистана есть смысл обратить внимание именно на характер развития узбекско-турецких отношений, которые за два последних десятилетия носили достаточно разновекторную направленность.

С момента распада СССР Турция активно стремилась к укреплению своего политического и культурно-экономического влияния в постсоветской Центральной Азии, в том числе и Узбекистане. Образовавшийся после крушения Советского Союза идеологический вакуум позволил Анкаре внести в региональное идеологическое поле другие смыслы, взывающие к общетюркской идентичности и истории. Кроме того, Турция позиционировала себя как образец для подражания – тюркское государство, успешно сочетающее ислам, демократию, рыночную экономику и отношения с ЕС и США.

Турция была первой страной, признавшей независимость Узбекистана, а Ислам Каримов был одним из первых лидеров стран Центральной Азии, приехавших с визитом в Анкару. Турецкие власти укрепляли связи с «братской тюркской страной», а турецкие предприниматели видели региональный рынок как место для реализации своих товаров, которые они не могли сбыть на других мировых рынках. В РУз тут же появились многочисленные турецкие торговые центры и первые супермаркеты, открылись турецкие образовательные учреждения.

Однако затем отношения между Ташкентом и Анкарой осложнились. Прежнее узбекское руководство, в первые годы независимости практически полностью доверившись турецким обещаниям содействовать планам развития Узбекистана, столкнулось с открытой турецкой политической экспансией. Ташкент не без оснований увидел в Турции источник дестабилизации и инициатора продвижения антиузбекских настроений, который собирается взять под свой контроль местную элиту. Так, например, многие уехавшие на учебу в Турцию студенты попадали под активное влияние различного рода пантюркистских и панисламистских организаций и по возвращении на родину были уличены в экстремизме и насаждении чуждых для молодой республики идей.

Также в Ташкенте достаточно болезненно воспринимался тот факт, что турецкая сторона не препятствовала нахождению на своей территории оппозиционных узбекским властям сил (в первую очередь главного политического оппонента И. Каримова Мухаммада Салиха), в том числе террористической направленности.

После этого Узбекистан резко ограничил сотрудничество с Турцией в различных сферах, в том числе и образовательной, и за счет этого стал еще менее ориентированной на Анкару страной. Конфликтные отношения напрямую повлияли и на позиции турецкого бизнеса в Узбекистане ­– многим компаниям и СП в начале-середине 2000-х годов пришлось полностью свернуть свою деятельность в республике.

Новый этап в отношениях между Ташкентом и Анкарой наступил после произошедшего транзита власти в Узбекистане. Прорывным стал 2017 год, в октябре которого глава государства в лице нового узбекского лидера Ш. Мирзиёева впервые за 18 лет посетил Турцию. А в апреле-мае 2018 года состоялся ответный визит президента Турции Реджепа Эрдогана в сопровождении нескольких сотен турецких предпринимателей. Стороны договорились восстановить прежний уровень отношений и создать для активизации этого процесса Высший совет по стратегическому партнерству под председательством глав двух государств.

Таким образом, удалось не только в полной мере восстановить узбекско-турецкие отношения, но и достичь заметных подвижек в развитии двустороннего сотрудничества в ряде областей, в том числе и военно-технической сфере.

После этого заметно оживились контакты между различными министерствами и профильными ведомствами (достаточно наглядным представляется нахождение в окружении Р. Эрдогана во время его визита в Ташкент главы турецкой разведки Хакана Фидана), деловыми кругами, национальными парламентами. На сегодняшний день Турция является четвертым по значимости торговым партнером Узбекистана (товарооборот составляет более 1,5 млрд. долларов, в перспективе планируется довести до 5 млрд.), что, безусловно, подталкивает партнеров к новым переговорам, которые должны продвинуть их экономические отношения на новый, более глубокий и интенсивный уровень.

В этой связи очень серьезным подспорьем в укреплении сотрудничества между двумя странами стало решение Ш. Мирзиёева о введении для турецких граждан безвизового режима.

Как полагают в Ташкенте, вступление Узбекистана в Тюркский совет, где основную скрипку со своим солидным промышленным потенциалом, финансовыми ресурсами, богатым опытом ведения бизнеса играет Турция, позволит республике улучшить приток инвестиций, увеличить торговый оборот, упростить финансовые и банковские операции, а также таможенные и транзитные процедуры и в перспективе перейти на свободное передвижение товаров, капитала и услуг. И это полностью укладывается в нынешнюю парадигму выстраивания узбекским руководством связей с другими государствами, как на двустороннем, так и многостороннем уровнях через различные международные площадки, в основе которой лежат экономический прагматизм, привлечение инвестиций и расширение внешнеторговых контактов.

Не менее значимы отношения с Ташкентом и для Анкары. И не только в сфере экономики. Безусловно, Турция прекрасно осознает потенциал Узбекистана как регионального лидера и локомотива экономики Центральной Азии. Но для турецкого руководства, придающего большое значение своему лидерству и особой роли в тюркском мире, не менее важно и гуманитарное измерение двусторонних отношений. Исходя из этого, Анкара сосредотачивается на том, что сейчас принято называть «мягкой силой» – на культурной, имиджевой экспансии.

За примерами далеко ходить не надо. Некоторое время назад посол Турции в Узбекистане Мехмет Сурейя Эр в ходе встречи с председателем Комитета по делам религий Узбекистана выразил намерение турецкой стороны поддержать исламские научные заведения РУз – Центр исламской цивилизации, Международную исламскую академию и созданные по личной инициативе президента Ш. Мирзиёева исламские школы, в частности содействовать укреплению материально-технической базы этих заведений и дальнейшему развитию их информационно-ресурсных центров.

А буквально на днях главы администраций Ташкента и Анкары подписали меморандум об установлении братских связей между столицами двух государств. Как заявили обе стороны, данный документ имеет большое значение для долгосрочных и дружественных отношений в сферах экономики, градостроительства, искусства, культуры и туризма.

Конечно, Турция обещает много, и укрепление взаимодействия с ней может быть выгодным Узбекистану – это и инвестиции, и совместные политические мероприятия. В то же время, как представляется, в Анкаре не оставляют надежд на реальную интеграцию Ташкента в пантюркистские схемы нынешнего турецкого руководства, поскольку ей хотелось бы, чтобы крупнейшая страна Центральной Азии поддерживала её проекты по консолидации тюркоязычных стран, среди которых она пытается выступить в качестве «старшего брата» и включить их в фарватер своей внешней политики. Тем более, как считает политолог, доцент департамента политологии Финансового университета при правительстве РФ Геворг Мирзаян, в последнее время этот вектор турецкой экспансии еще более усилился, причем пантюркизм соседствует с табуированным ранее паносманизмом и панисламизмом.

Безусловно, идеи пантюркизма, которые подразумевают неоспоримую гегемонию Турции, и панисламизма (пусть и под привлекательными лозунгами «просвещенного ислама»), по-прежнему в той или иной форме доминирующие в идеологии турецких властей, не остаются без внимания узбекских властей. Но в целом пока все свидетельствует о готовности Ташкента интенсифицировать отношения с Анкарой, но по новым правилам, избегая повторения прежних ошибок. Свидетельством этому и является вступление Узбекистана в новую международную организацию – Тюркский совет.

Олег Столповский

Вчера, 20 марта, с заходом солнца, еврейская община Узбекистана в синагогах Ташкента и других городов страны, также, как и евреи по всему миру, встретила праздник Пурим.

Пурим — один из самых веселых еврейских праздников, потому что его принято отмечать, приглашая большое количество гостей, устраивая маскарады и шуточные спектакли.

Это единственный день в году, когда традиция предписывает верующему еврею напиться, да еще так, чтобы не отличать добра от зла. Пурим все ставит с ног на голову: смертельный страх превращается в безудержный смех над поверженными врагами. Такова карнавальная природа этого дня.

История Пурима описана в библейском свитке Эстер, который читают в вечер наступления праздника и наследующий день.
Имя Б-га в этой истории не упоминается ни разу, а события развиваются, как будто по воле судьбы.

Все началось с обычных житейских дел.
Персидский царь Ахашверош выбирает себе царицу вместо прежней, отказавшейся удовлетворять царские прихоти и изгнанной из дворца. Во всеперсидском конкурсе красоты побеждает еврейка Эстер. Она становится царицей, но, по рекомендации своего дяди Мордехая, скрывает от царя свое происхождение.

Тем временем при персидском дворе возвышается сановник Аман – потомок древнего племени амалекитян. Весь народ падает перед ним ниц, и только Мордехай отказывается поклониться – потому что колени можно преклонять только перед Всевышним.
Аман решает отомстить Мордехаю и всем евреям. Он обращается за санкцией к царю, и тот, недолго думая, соглашается уничтожить евреев Персии.

Аман бросает жребий (на персидском пур, отчего и происходит название праздника) с целью определить дату, наиболее благоприятную для уничтожения евреев, ведь слово «евреи» ему ровным счетом ничего не говорило. Он не знал, что его любимая жена — красавица Эстер — еврейка.

Мордехай просит помощи у Эстер, и та после трехдневного поста и двухдневного пира открывает царю свое истинное происхождение. Она объявляет, что Аман угрожает, в том числе, и ее жизни. Разгневанный царь, очень любивший свою жену, приказывает повесить Амана на том самом дереве, которое было приготовлено им для Мордехая, а евреям любезно дозволяет защищать себя и свое имущество.

Одержав победу, Эстер и Мордехай призывают всех евреев диаспоры сделать этот день праздником. Так в еврейском календаре появляется Пурим.

На Пурим подают традиционное блюдо — сладкое печенье под названием «Гоменташен» или «Уши Амана». «Уши Амана» имеют треугольную форму, внутрь печенья кладут разные начинки: мак, джем, финики, халву, орехи и прочее. Такое печенье очень любят дети.

В этом году празднование Навруза совпадает с Пуримом, что очень символично. В Узбекистане, в котором живет удивительно гостеприимный народ, много раз спасавший евреев от истребления, царит межнациональное согласие, мир, спокойствие, позволяющее гражданам страны, разных национальностей вернуться к своим истокам и традициям, запрещенным в совсем недавние времена.

Неудивительно, что во время проповеди раввин обратился со словами благодарности узбекскому народу, за возможность встречать еврейские праздники и жить в соответствии со своими национальными традициями.

Виктор МИХАЙЛОВ