«Тот, кто путешествует, всегда подвергается риску. Но насколько он велик в разных странах? И какие опасности угрожают? Прогноз экспертов на следующий год отличается от предыдущего по 14 странам», — сообщает немецкий журнал Der Spiegel.

Насколько велик риск пострадать во время путешествия в ДТП, от природных катастроф, в ходе политических беспорядков или заразиться, например, вирусом Эбола? Как будет выглядеть медицинская помощь? Это вопросы, которыми занимаются компании Control Risks и International SOS, составившие карту мира с указанием наиболее опасных и безопасных для путешественников стран в 2020 году. «Ярко-красным цветом, обозначающим крайне высокую угрозу безопасности, обозначены на ней такие страны, как Йемен, Сирия или Ливия. Риск велик также в Венесуэле и в некоторых регионах Индии. Уровень риска в Бразилии и ЮАР оценивается как средний, в Марокко и Германии — как низкий, а в Словении или Дании — как незначительный», — передает издание.

По словам представителя компаний Мартина Бауэра, прогноз по 14 странам отличается от предыдущего года. В частности, риски возросли в таких странах, как Ливия, Конго, Мозамбик, Буркина-Фасо, Гондурас и Белиз. Никарагуа и некоторые регионы Мексики, наоборот, опустились в рейтинге наиболее опасных для путешественников стран. Беспокойство вызывают протесты в Гонконге, а также напряженные отношения между Саудовской Аравией и Ираном, говорится в статье.

Эксперты предполагают, что в 2020 году возрастет и риск природных катастроф, однако какие именно регионы будут затронуты ими, предсказать трудно.

Что касается рисков, связанных с политической ситуацией, то здесь эксперт по безопасности Мартин Бауэр обращает внимание, например, на США: «Вопрос о том, останется Дональд Трамп президентом или нет, может иметь последствия не только для США — например, в виде протестных акций, — но и для всего мира». В центре внимания в этой связи находятся отношения с Ближним Востоком, Северной Кореей и Китаем».

«Существует и угроза, исходящая от исламистских группировок: «не только на Ближнем Востоке, но также в Южной и Юго-Восточной Азии, некоторых частях Сахели в Африке и по-прежнему в Европе. Хотя Абу Бакр аль-Багдади, лидер «Исламского государства», был убит силами спецназначения США, террористическая группировка по-прежнему представляет угрозу, как и «Аль-Каида». Мы также следим за текущим конфликтом между «Палестинским исламским джихадом» и Израилем», — отметил Бауэр».

Что касается Европы, то здесь International SOS «следит за политическими тенденциями, прежде всего теми, что связаны с общественными беспорядками — например, в связи с климатическими протестами, а также вызваны движениями идентитаристов в разных европейских странах».

Бауэр высказал опасения и относительно России: «В последние годы страна значительно расширила свое влияние на международной арене. Сейчас Россия гораздо сильнее представлена на севере Сирии, откуда ушли США, и по-прежнему пытается быть активной в некоторых регионах Ближнего Востока и Африки. Это влияет не только на политику стран, но может иметь последствия и для путешественников, которые иногда летают в Россию российскими авиалиниями». Бауэр напомнил о теракте исламистов, совершенном на российском самолете Airbus, на котором отдыхающие возвращались из Египта».

Оценивая риски, связанные с медициной, эксперты учитывают такие факторы, как состояние здравоохранения и спасательных служб, наличие медикаментов и распространенность инфекционных заболеваний. Так, риск заболеть малярией в Западной Африке оценивается как очень высокий. Беспокойство вызывает также вирус Эбола в Конго, распространение тропической лихорадки и вируса Зика.

Значительные улучшения в системах здравоохранения за последние годы медики зафиксировали в Турции, Тунисе и Марокко, а также в таких восточноевропейских странах, как Болгария и Румыния. В частности, медицинский руководитель International SOS по Центральной Европе Штефан Эссер, впечатлен работой спасательных служб в Бухаресте. «Например, из карет скорой помощи посредством телекоммуникационных технологий в университетские клиники передаются ЭКГ, так что дежурный врач знает, пациент с какими проблемами с сердцем в ближайшие 20 минут поступит в клинику, и может соответствующим образом организовать оказание помощи и работу персонала». По словам эксперта, такое редко встречается даже в Германии», — передает Der Spiegel.

Европейский союз решил перекрыть финансирование газовых проектов через свой гигантский инвестбанк и вложить высвободившиеся миллиарды евро в «зеленую» экономику в попытке сдержать глобальное потепление.

Новые власти ЕС сходу взялись за борьбу с выбросами и показали, что настроены решительно. Первой жертвой стал природный газ, который считается основной чистой альтернативой углю на переходный период из коптящего прошлого в благоухающее будущее. ЕС дал понять, что не намерен затягивать перестройку и будет всеми силами стимулировать страны Европы отказываться от углеводородов.

Для этого ЕС фактически собирается ввести санкции за выбросы: как против своих стран, банков и компаний, так и против чужих. Облагать дополнительными налогами, лишать государственного финансирования и заставлять частных кредиторов поднимать ставки для проектов «грязной» экономики.

После демарша США Европа стремится стать лидером в борьбе с парниковыми газами и первой среди ведущих мировых экономик собирается выполнить Парижское соглашение и нейтрализовать выбросы к 2050 году. Чем это грозит другим странам, экспортерам нефти и газа и финансовому миру?

Газу перекрыли кислород

У ЕС есть институт развития — Европейский инвестиционный банк. Он занимает деньги на рынке по низким ставкам и дает их в кредит на льготных условиях государственным и частным компаниям, софинансируя проекты в Европе (90%) и еще 150 странах.

Масштаб существенный: около 50 млрд евро в год, и каждый четвертый евро идет на «зеленые» проекты: экологически чистый транспорт, возобновляемую энергетику и повышение энергоэффективности.

Европейский инвестиционный банк, как и другие подобные институты — Всемирный банк и Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), давно прекратил кредитовать все, что связано с углем. Однако теперь решил пойти дальше.

После двух месяцев ожесточенных споров банк утвердил на прошлой неделе новую стратегию и пообещал отказаться от газовых проектов — с 2022 года. Хотели и раньше, но в итоге срок сдвинули на год, чтобы уговорить недовольных: Германию, Польшу, Венгрию и Румынию. Они жгут много угля и рассчитывали заменить его в основном природным газом.

Отказ Европейского инвестбанка финансировать газотурбинные электростанции и газопроводы чреват увеличением стоимости этих проектов. Банк льготно кредитует не более 50%, а другую половину обычно приходится занимать на рыночных условиях. Сделать это намного дешевле и проще, если проект уже прошел проверку и получил финансирование солидного европейского института.

За последнюю пятилетку банк выдал более 13 млрд евро отраслям, связанным с полезными ископаемыми. Из них львиная доля — две третьих — вложена в газовые проекты и инфраструктуру.

В частности, банк поддерживал строительство многострадального Трансадриатического газопровода (TAP), по которому Азербайджан и его партнеры, включая BP и «Лукойл», не теряют надежды вывести каспийский газ на европейский рынок и составить конкуренцию «Газпрому» — крупнейшему поставщику Европы.

«Позеленение» Европейского инвестиционного банка не только лишит газовые проекты на территории ЕС его льготных кредитов, но и отпугнет частных инвесторов, поскольку побудит их сменить стратегию вслед за главным региональным финансовым институтом развития.

Для этого новые власти ЕС припасли еще целый набор кнутов и пряников.

Триллион на «озеленение»

Один из этих пряников завернут в упомянутую новую стратегию. Недавно выбранная глава Еврокомиссии — фактически правительства ЕС — Урсула фон дер Ляйен, вступающая в должность 1 декабря, обещала сделать из Европейского инвестбанка мотор «зеленой» экономики. И банк включил в новую стратегию амбициозную цель — за 10 лет поддержать климатически угодные проекты на 1 трлн евро.

С учетом того, что банк в среднем финансирует чуть больше четверти полной стоимости проектов, в которых он участвует, а остальное дают частные инвесторы, новая стратегия обещает около 300 млрд евро кредитов «зеленой» экономике.

Инвесторы при оценке рисков и перспектив скорее предпочтут вкладываться в проекты со знаком качества от европейского финансового монстра, чем кредитовать отрасли из его черного списка. Что приведет к подорожанию газовых проектов в Европе, а некоторые из них лишит перспективы окупиться.

Тем же, кто все же решится одолжить денег «грязным» с точки зрения ЕС отраслям, готовит кнут Кристин Лагард — еще одно новое лицо на европейском олимпе. Экс-глава Международного валютного фонда возглавила Европейский центробанк, определяющий денежно-кредитную политику в еврозоне и в более широком смысле — правила игры на финансовом рынке ЕС.

И первым делом пообещала осложнить жизнь банкам и инвестфондам, забывающим о климатических рисках при оценке вложений. Для начала эти риски будут добавлены в стресс-тесты банков. А потом может дойти и до изменений требований к капиталу: те, кто вкладывается в «грязную» экономику, вынуждены будут создавать дополнительные денежные резервы, что сделает такое кредитование менее привлекательным и доходным для финансистов.

Ужесточить надзор за банками и учитывать климатические риски при оценке достаточности капитала обещали и Банк Англии, и Бундесбанк. И это мировой тренд.

Когда центробанки создавали в 2017 году климатический форум для выработки общих подходов к «озеленению» финансового сектора (Network for Greening the Financial System), их было восемь. Сейчас там — 42 регулятора с пяти континентов.

У этого движения неожиданный локомотив — китайский ЦБ. Китай — крупнейший на планете источник выбросов. Власти страны озабочены смогом в Пекине и выбросами, растущими вместе с промышленностью. Политическая целесообразность в условиях плановой системы позволила быстро сдвинуть дело с мертвой точки.

Сейчас каждый десятый юань в кредитном портфеле китайских банков выдан под проекты, направленные на сокращение выбросов. А Китай стал крупнейшим эмитентом «зеленых» облигаций, рынок которых запустил 12 лет назад как раз Европейский инвестиционный банк.

Не так быстро

Европа тоже стремится поддержать «зеленый» бизнес льготами и кредитами. Но как определить, какой проект действительно ведет к сокращению выбросов, а какой лишь прикидывается «зеленым»? Четких критериев нет, и ЕС взялся сформулировать их.

Как только он это сделает, борцы за чистоту воздуха получат мощный инструмент влияния на тех, кто принимает решения об инвестировании сотен миллиардов евро каждый год: от компаний и банков до гигантских пенсионных фондов. Перенаправление даже малой доли этих финансовых потоков способно серьезно подстегнуть переход к экономике с нулевым балансом выбросов парникового газа.

Европа хочет сделать это к 2050 году. Эксперты, которые сейчас разрабатывают критерии «зелености» инвестиций, исходят именно из этой цели. В начале 2020 года они планируют передать готовую классификацию властям ЕС.

Через год-два, когда Европарламент, Еврокомиссия и все 28 стран союза (или 27, если брексит все же случится) утвердят их, власти обяжут бизнесменов и финансистов раскрывать информацию о том, насколько их инвестиции соответствуют целям Парижского соглашения и европейским климатическим амбициям.

А чтобы защитить свой бизнес от конкуренции со стороны зарубежных компаний и банков, игнорирующих борьбу с глобальным потеплением, Европа обсуждает углеродный налог на товары и услуги, импортированные из таких стран.

ЕС в последние месяцы активно взялся за «озеленение» экономики. Такими темпами вкладываться в коптящий небо бизнес скоро будет невыгодно. Однако на трансформацию уйдет время, и стратегия Европейского инвестиционного банка примерно дала представление о том, когда полезные ископаемые попадут под финансовые санкции.

Она запрещает кредитовать проекты в газовой отрасли только с 2022 года. Но позволяет финансировать уже одобренные и те, что будут одобрены до конца 2021 года.

Подтверждения того, что нефтегазовую и даже угольную отрасли рано отправлять на пенсию, поступают и с других фронтов климатической войны.

Мир продолжает вкладывать деньги в традиционную энергетику, отвечая на рост спроса, особенно в развивающихся экономиках вроде Индии и Китая. В прошлом году общие инвестиции составили почти 2 трлн долларов, подсчитало Международное энергетическое агентство (IEA). При этом вложения в возобновляемую электроэнергетику сократились, а в нефтяную, газовую и угольную отрасли — выросли.

Мировые потоки капитала не спешат поворачивать в новое русло «чистой» экономики. Такими темпами целей Парижского соглашения не достичь, предупредило IEA.

Мировая экономика растет и потребляет все больше энергии. Основная доля этого прироста покрывается за счет ископаемого топлива. И спрос будет только увеличиваться — в полтора раза к 2050 году, по оценке правительства США, ведущей страны-производителя природного газа в мире.

Крупнейшим поставщиком электроэнергии для покрытия этого спроса к 2050 году станут возобновляемые источники. Потребление такой энергии скакнет за ближайшие 30 лет на 150%, и она сместит с первого места нефть. А среди традиционных источников основной прирост спроса придется как раз на природный газ — плюс 40%.

Алексей Калмыков,
Би-би-си