Часть 1
…Так вот, значит, как это было в том несчастном 1453 году у стен Царьграда, в роковую ночь на 29 мая. Двадцать четыре осады пережил великий город за свою историю. Отразил из них двадцать две. И если бы не цепь трагических совпадений, выдержал бы и двадцать третью. Но на войне часто исход сражения решает случай. Оборону прорвали к шести утра…
Противостояние османам закончилось вторым и окончательным падением Константинополя, которому отныне предстояло стать городом трех тысяч мечетей…
Все мы иногда неровно дышим.
Все мы иногда неточно слышим.
И совсем неточно говорим.
Варвары берут наш гордый Рим.
И язык теряется в их криках,
и слова становятся бледнее.
И уже не спрятаться нам в книгах,
потому что варвары сильнее…
Это – о Риме, но так и только так – как крушение последнего оплота европейской цивилизации на Востоке – могла я воспринимать потрясающе драматические картины осады Константинополя, разворачивающиеся перед глазами благодаря мастерски сделанной панораме (можно даже заглянуть за осажденные стены).
Зато нынешние турки – современные, прагматичные, трезвомыслящие, – этим давним историческим событием истово гордятся по сей день.
…И так уж была выстроена программа моего тура, что сразу после встречи с далеким прошлым Турции довелось увидеть воочию ее будущее: поездка в Миниатюрк подарила еще и встречу с «мини-тюрками»! Видимо, это был школьный экскурсионный день, маленьких турчат привезли в этот уникальный парк на берегу залива Золотой Рог знакомиться с макетами выдающихся достопримечательностей их страны. Но знакомство с ними самими для меня оказалось более значимым. Наверно, это были нормальные, живые, веселые дети, какими и должны быть дети в любом уголке мира. Но… я училась в советской школе, а до этого ходила в советский детский сад. И очень, очень хорошо знаю, как старательно и успешно выполнялась в то время главная задача воспитания детей – сломать волю, скрутить характер, задавить в ребенке личность, любым способом с первого дня учебы вселить в него неизбывное чувство вины! И потому, когда смотрела на этих шумных, ярко одетых, возбужденно галдящих, чернявых и рыженьких, кудрявых, очкастых, сплошь оснащенных айфонами маленьких турков, самое главное изумление было: это СВОБОДНЫЕ дети. Не знающие окриков, одергиваний и скорее всего наказаний как таковых. Эти дети – будущие счастливые взрослые. И если бы можно было вернуть детство – я бы им остро позавидовала. Но не стану – во-первых, потому, что ни в коем случае не хотела бы свое детство вернуть, а во-вторых – я знаю сегодня таких же чудесных, веселых, свободных, счастливых, наслаждающихся каждым днем своего детства маленьких человечков. Минимум троих…
… – А сейчас, – сообщил Назир-бей, – отправляемся к макету Топкапы. Вон туда, налево… – Он тяжело вздохнул: – Где дети орут…
…И вот наконец она – главная драгоценность, осиянное сокровище Стамбула – Константинополя – Царьграда…
Айя-София, – здесь остановиться
Судил Господь народам и царям!
Ведь купол твой, по слову очевидца,
Как на цепи, подвешен к небесам!
…Есть легенда, что колонны Айя-Софии высекались по повелению царя Соломона из горных пород Эльбруса и других священных гор, а выполняли эту неподъемную работу джинны, феи и великаны…
Если же говорить о фактах (хотя когда смотришь завороженно на эти своды и порталы, отрешиться от легенд и верить только фактам трудно), – при сооружении этого храма, на возведение которого потребовалось три годовых дохода всей империи, в Константинополь во множестве свозили строительные материалы и использовали архитектурные элементы и декоративную облицовку древних языческих античных построек. Говорят, восемь порфировых колонн были взяты из храма Солнца в Риме, восемь колонн зеленого мрамора – доставлены из Эфеса… Неудивительно, что этот собор, почти тысячу лет бывший центром христианского мира, а потом на полтысячелетия ставший мусульманской святыней, сконцентрировал в себе необъятную духовную энергию языческих храмов и сооружений древнего мира.
Прекрасен храм, купающийся в мире,
И сорок окон — света торжество…
Чудо строительного искусства, быть может, самый мистический из храмов мира, одетый в мрамор двенадцати сортов. Средоточие мощнейшей энергетики, пэчворк из столетий, символ борьбы двух религий… Все пережитые им века, все столкновения людских страстей и страшные вехи истории (была ли она когда-нибудь не страшной?), – проведи рукой по любой из стен – и ощутишь, почувствуешь их на ощупь под ладонью… А ведь я думала, что после Гегарда, Исаакия, Нотр-Дам, Сан-Пьетро, Храма Гроба Господня, Собора святого Павла, Саграда Фамилиа, монастыря Черной Мадонны на Монтсеррате – так потрясти уже не сможет ничто…
И мудрое сферическое зданье
Народы и века переживет,
И серафимов гулкое рыданье
Не покоробит темных позолот…
Перед Айя-Софией меркнут все остальные чудеса Стамбула. И достойнейшая мечеть Султанахмет может показаться лишь занятной игрушкой, и роскошный дворец Топкапы предстает словно бы декорацией к «Великолепному веку», и с открыточной красотой Принцевых островов, пожалуй, перебор… Впрочем, Стамбул, вобравший в себя множество ярчайших примет Востока и Запада, прошлого и современности, возможно, особой аутентичностью и не озабочивается, сделав основой своей уникальности и неповторимости именно эту эклектику. Но не поэтому ли сейчас, спустя несколько месяцев после моей поездки, самым ярким воспоминанием о Турции встают перед глазами лишь два впечатления – своды Айя-Софии и пляшущий отблеск огней в воде ночного Босфора?..
Дрожит в воде, в воде Босфора
Резной и четкий минарет.
И муэдзин поет, что скоро
Придет, вернется Магомет…
…Нет.
Неправда.
Была еще Каппадокия.
Лейла ШАХНАЗАРОВА.
Фото автора и из интернета.
Окончание следует.
