«Войны будущего не будут начинаться и заканчиваться; вместо этого они будут переходить в спящий режим и тлеть», — писал военный стратег Шон Макфейт в своей статье, в которой излагался его прогноз о будущем конфликтов. Описанная им серая зона между войной и миром — понятие, теперь получившее широкое признание среди экспертов — будет результатом видоизменяющихся международных отношений и перемен в том, кто будет выступать на линии фронта», — пишет Financial Times.
«(…) К 2050 году власть государства, как ожидается, уступит власти автономных регионов, мегаполисов и частных интересов, тем самым умножив число игроков в военных действиях, на которые в три ближайших десятилетия будут влиять технологические достижения, — говорится в статье. — Теории о будущих войнах имеют тенденцию сосредотачиваться на антиутопическом видении появления робота-убийцы, автономного смертоносного оружия, которое превзойдет своих изобретателей-людей. Предполагается, что такие страны, как Россия и Китай, вкладывают средства в исследования систем такого рода, в то время как США настаивают на том, что их военное использование устройств с функциями самообучения будет в большей степени сосредоточено на киберзащите и обслуживании самолетов. Тем не менее, противники Запада используют целый ряд передовых технологических возможностей (…). Они могут проводиться в социальных или традиционных СМИ в гражданской сфере, но они все еще являются военным ответом в конфликте серой зоны — как это видно из вмешательства России в выборы в США 2016 года», — пишет Financial Times.
«Китай также содействует продаже автономного оружия с поддержкой ИИ на мировом рынке вооружений, снижая порог входа для потенциальных противников и потенциально передавая эту технологию в руки нерегулярных структур», — предупредил недавно Джон Шанахан, директор Объединенного центра искусственного интеллекта Минобороны США. (…).
«Доступность новейших видов сложного оружия для небольших ополчений и вооруженных групп является важным фактором, который следует учитывать при рассмотрении будущего боевых действий. Следующие 30 лет ускорят конкуренцию между великими державами; аналитики в сфере обороны считают, что к 2040 году Китай сможет соперничать с США в военном отношении», — подчеркивается в публикации.
«Однако по мере того, как крупные экономики становятся более интегрированными, особенно за счет торговли, издержки вступления в конфликт увеличиваются. В результате боевые действия, как ожидается, перейдут от явных конфликтов между государствами к прокси-войнам, проводимым на расстоянии с буфером отрицания своей причастности (…)», — пишет издание.
«Важными игроками конфликта, скорее всего, станут квазигосударственные группы, которые не действуют в соответствии с международными правовыми нормами, такими как Женевская конвенция», — утверждает Джек Уотлинг, эксперт по военному делу и боевым действиям на суше в лондонском Королевском институте оборонных исследований.
«Опасность заключается в том, что война становится более беззаконной и непредсказуемой, поскольку «прокси» и ополченцы не будут связаны многосторонними соглашениями, которые в настоящее время принимаются всеми государствами-членами ООН, включая Китай и Россию», — отмечается в статье.
«(…) Переход от государственного конфликта к войне между менее крупными группами будет одним из сопутствующих факторов во враждебных действиях серой зоны, описанных Макфэйтом — состояние, которое он называет «долговременными беспорядками» — без четкого начала или конца. Изменения в установленных национальных структурах также увеличат число боевых групп. В 2018 году Министерство обороны Великобритании сделало прогнозы о военных действиях в 2050 году в своем докладе «Глобальные стратегические тренды». Он заставляет предположить, что экономическая и политическая власть городов будет расти относительно власти стран, создавая более децентрализованную форму правления, — передает издание. — Минобороны также утверждает, что несколько международных компаний могут стать более влиятельными, потому что они предоставляют жизненно важные государственные услуги».
«Ополченцы изменятся — не столько вооруженные группы и бойцы-партизаны, сколько автономные образования, работающие от лица города, который имеет свою собственную внешнюю политику или политику безопасности, отличную от государства, или от лица компании со своим собственным компонентом вооруженной безопасности, — объясняет Уотлинг. — Это более сложная смесь организаций от насильственных террористических групп до гражданских институтов».
«Это откроет путь к возрождению наемников, особенно на фоне того как оружие и активы, которые когда-то считались прерогативой стран — от сил специального назначения до боевых вертолетов — будут все более доступны на рынке. Частные армии, как показывает история, неизбежно являются частью мирового военного будущего. «Это одна из самых опасных тенденций нашего времени, — пишет Макфейт. — Однако большинство наблюдателей ее не замечают».
