Ощущение бессобытийности, как перманентного состояния нашей культурной жизни, почти никогда не покидает меня. Текущая бессобытийность — структурообразующая неотъемлемая часть нашей безмятежной идиллической картинки, суть которой в том, чтобы утаивать злополучия и несчастья, выставляя в условном пасторальном пейзаже только лучшие стороны сельской жизни.

И по законам идиллического жанра, даже если случается неожиданное существенное Событие, то персонаж-пастушок с его сложившимся жизнеощущением, не пересекает его «границу», не вовлекается в центр события, в крайнем случае, герой его переживает, но чаще всего он не выходит за рамки ритуальной цикличности своего бытования. Он живёт в хронотопе заведённого порядка вещей, времён года и перетекания из одного дня в другой. Сама природа идиллии процессуальна, бесконфликтна и в ней нет места реформации:

«Обескрылел, ослеп и обезголосел, мне искусство больше не по плечу. Жизнь, открой мне тайны своих ремесел. Быть причастным таинству я не хочу…» (А.Межиров)

Но всё-таки, Событие произошло в независимости от беспрестанности локального уклада и навсегда оставит свой след, вызывая во мне неизбежную рефлексию, результатом которой является этот текст.

При слове «караван» перед нами возникает привычная для нашего восприятия экзотическая восточная картинка — вереница навьюченных верблюдов в пустыне с погонщиками, навязанная нам ещё и переводом с санскрита слова karabhah — молодой верблюд или слон. Но одним из возможных вариантов перевода слова «караван» может быть и с курдского — kar, миссия + van, люди. Поэтому текущую передвижную выставку итальянского искусства в Ташкенте «Шёлковый путь. Современное искусство и художники Италии», я бы хотела рассмотреть с точки зрения некого арт-каравана, включающего в себя организаторов, кураторов и художников, наделённых определённой миссией с прегудотовленной целью, донести которую до конечного адресата, необходимо в виде послания из тридцати восьми произведений искусства.

2022 год объявлен Годом культуры и туризма между Италией и Китаем. Выставка итальянского искусства идеально повторяет древние караванные маршруты Шёлкового пути, проходя через Киев, Анкару, Тбилиси, Ташкент и, делая последний остановки в Пекине и Чунцине, заканчивается в китайском городе Сиань присоединением к празднованиям и торжественным мероприятиям, посвящённым богатому историческому наследию первых примеров глобализма и взаимопроникновения культур Востока и Запада. Если суммировать все маршруты древнего Шёлкового пути, то в общей сложности получится тридцать тысяч километров, что является очень внушительной цифрой с учётом того, что длина экватора Земли составляет сорок тысяч километров.

Итальянский миссионер, картограф и китаевед Отец Маттео Риччи (Мачерата 1552 — Пекин 1610), был первым европейцем, вошедшим в 1601 году в Запретный город, главный дворцовый комплекс китайских императоров, продолжив иезуитскую (христианскую) миссию в Китае. Он является главным зачинателем постоянных культурных контактов между христианской Европой и китайским обществом. Его отличием от предшественников было то, что Риччи пытался не столько проповедовать священное писание с позиции некоего превосходства, сколько привлечь китайцев на свою сторону учёностью и гуманизмом, не казаться им чужестранцем и даже облачался в учёного конфуцианца.

В качестве дани уважения традиции и эпохе итальянского Возрождения, на выставке обращает на себя внимание видео арт «Madame Pinin» дуэта Masbedo (Николо Массаццаи и Лакопо Бедоньи), где в коротком очень лиричном видео в процессе беззвучного для зрителя монолога, демонстрируются руки итальянского реставратора Пинин Брамбиллы Барсилон, которая с 1977 по 1999 год посвятила пятьдесят тысяч часов своей жизни на восстановление «Тайной вечери» Леонардо да Винчи.

Сам замысел сюжета, обращение к символическим, широко всем известным образам и умиротворённая атмосфера при одновременном использовании современных технологий способствуют возникновению у зрителя чувства сопереживания и восторга. В видео настоящее действует на прошлое, сдержанная жестикуляция намекает на хрупкость искусства и быстротечность жизни, вызывая размышления о времени как в индивидуальном, так и в коллективном измерении. Время становится здесь главным героем, где память и художественное наследие следует ревностно оберегать. Это трогательное видео хочется просматривать снова и снова.

«Необходимость красоты» — так назвали свою вводную статью кураторы выставки Анджела Течче (музей Madre, Неаполь) и Алессандро Каррер (Институт Гаруццо IGAV, Турин). «Шелковый путь — завораживающее название… Космополитические, мультикультурные узлы — были нервными центрами торговых маршрутов, которые с III в. до н.э. тянулись от Китая до Рима, охватывая Среднюю Азию, Индию, Африку и остальную часть Европы по суше, по морю, через пустыни, вдоль рек и через горы. Сегодня эти древние пути вновь приобрели известность по политическим и экономическим причинам, поскольку им суждено сыграть свою роль в будущем, в перспективах нашего глобального мира… «

Фотограф Франческо Джодиче (1967) представляет одну из серии фотографий под названием «Венеция. Наследие предшественников». Этот фоторяд — попытка исследования наследия города, который благодаря Шёлковому пути превратился из негостеприимного болота в столицу международной торговли, а сегодня стал центром массового туризма. На фото показано платье Катерины Корнаро — королевы Кипра с 1468 по 1489 год. В его плотных слоях геометрических узоров, цветочных мотивов и вышивки воплощается многослойность торговых и культурных обменов между Востоком и Западом.

Кстати, у Франческо Джодиче есть небольшое видео на тему Аральского моря из кинотрилогии «Городские рассказчики», этот автор неплохо знаком с локальными реалиями и постигшей нас экологической катастрофой, исходя из текста к этому проекту. Отмечу так же очень грамотно и гармонично выстроенную архитектуру выставочного проекта на тему Арала.

«…Но наряду с самими товарами торговцы везли и своё понимание различных культур, каждая из которых по-своему демонстрировала удивительную необъятность человеческого воображения, когда дело доходило до создания прекрасного. Нам хочется верить, что потребность в красоте была главным двигателем развития торговли, которая на караванных и торговых путях расстилала радужное, многообразное лоскутное одеяло, сотканное многими народами, вовлечёнными в этот удивительный глобальный процесс, будучи одновременно производителями и потребителями культурных и материальных ценностей…», продолжают кураторы.

Отсюда и возникла идея выставки: продвигаясь через Древние торговые пути, как согласованную «кровеносную систему» многовековых международных связей, лежащих в основе евразийских цивилизаций, отразить современную художественную культуру Италии, поскольку нынешние художественные языки необходимы для создания новых коммуникаций и достижения устойчивого взаимопонимания в условиях непрерывного процесса всемирной глобализации.

Представьте себе наше здание МИД по ул.А.Тимура-3, это бывший городской хокимият. Можно ли себе вообразить, что одновременно МИД является коллекционером современного искусства и искусства начала 20-го века, при министерстве существует научный совет по приобретению особо ценных художественных произведений, а одним из стратегических направлений культурной политики МИД является продвижение этой коллекции? Именно так происходит с МИД Италии, и это прекрасный пример для подражания.

Коллекция Farnesina — это коллекция произведений итальянского искусства 20-го века, расположенная во дворце Farnesina, штаб-квартире Министерства иностранных дел в Риме, восемь из тридцати восьми произведений представленных в галерее НБУ в Ташкенте — из коллекции МИД Италии в сотрудничестве с Институтом визуальных искусств Гаруццо (IGAV).

Каталог к передвижной выставке «Шёлковый путь. Современное искусство и художники Италии» состоит из трёх частей, первая из которых называется «Путешествие», здесь представлены одиннадцать художников. Мне показалось очень символичным, что каталог открывается абстрактной работой итальянской художницы Карлы Аккарди (Carla Accardi, 1924-2014).

Это смелая женщина-феминистка, настоящий экспериментатор в искусстве и в жизни, стала первым признанным итальянским абстракционистом на международном уровне во времена, когда в развитии живописи доминировали мужчины. В 1947 году Карла основала Группу «Форма 1», поэтика которой основывалась на убеждении, что чистая форма является одновременно средством и целью художественного выражения, это было послевоенное время. Культурная политика фашизма отвергала абстрактное искусство как эксцентрическое и чуждое духу латинской расы, это было “Arte di regime”. И понятно протестное желание молодых художников того времени вернуться к чистому формотворчеству, где искусство не должно ни изображать действительность, ни интерпретировать её.

Очень важно отметить, что работы Карлы Аккарди повлияли на движение Arte Povera в конце 1960-х годов, о котором мы скажем ниже.

В 1970 году Карла Аккарди стала соосновательницей радикальной фем-группы Rivolta Femminile («Женское восстание»), в 1974 году был опубликован их манифест Sputiamo su Hegel («Давайте плюнем в Гегеля»), направленный на деконструкцию патриархальных концепций, а в 1978 году почти 80 женщин-художниц впервые представили свои работы на Венецианской биеннале.

Результатом деятельности фем-движения стало то, что в 1978 году итальянский парламент утвердил закон, регулирующий добровольное прерывание беременности, ему предшествовали референдум о разводе и реформа семейного права. Жёсткие акции женских организаций и феминистских групп радикально изменили итальянское общество и в этом был большой вклад Карлы Аккарди.

Так, размышляя над архитектурой экспозиции, мы улавливаем сигналы, посылаемые нам кураторами, лучше понимаем их приоритеты и становится более понятен их посыл всем адресатам и зрителям этого обширного проекта.

В этом же разделе интересна работа Франческо Арена (Francesco Arena, 1978) итальянского художника-концептуалиста, нашего современника. И чем прекрасна наша пост-индустриальная эпоха высоких технологий, так это возможностью посредством соцсетей мгновенно связаться с художником без всяких посредников и спросить о том, почему он представил именно эту работу для текущей экспозиции и какой смысл был в ней заложен изначально. Мне показалось недостаточной информация из каталога и представленной экспликации: «…Связь между стихиями строга и диалектична, возможность огромного пространства карты мира, представленной в дневнике (видимо, это блокнот, прим. автора), сжата удельным весом металлической конструкции…».

«Мир с кубом сопоставляет две силы — статичность стены и вес бронзового куба. Эти две противоборствующие стихии держат текущую повестку дня всегда открытой на страницах заполняемого нами ежедневника, где карта мира находится в вечном напряжении. Мир подвешен на стене, словно в бесконечном пространстве. Куб — как совершенная геометрическая форма, уравновешивает наш зыбкий мир…», ответил мне автор.

В то время как сфера (Земля) в качестве изначального состояния олицетворяет циклическое состояние и движение, куб является финальной стадией этого цикла в неподвижности, и символически вписывается в круг. Куб является истиной, которая всё время одинакова как на нее ни посмотри. Это завершенность, стабильность, статическое совершенство, безукоризненный закон — «как меня ни поставь — мой вид неизменен». В алхимии куб олицетворяет соль — продукт кристаллизации серы и ртути. У китайцев куб — божество Земли, тогда как сфера является небесным символом. У евреев куб — это Святая Святых. В исламе Кааба — это куб, стабильность, статическое совершенство. У майя куб — Земля; Древо Жизни растет из центра куба.

Я зашла на сайт Франческо Арена, концептуальное искусство всегда привлекательно для меня тем, что непрямолинейно, оно заставляет меня проявлять любопытство. Рекомендую посмотреть очень завораживающий видео-арт художника «Novantatremiliardi di Albe», где главным героем является гранитный валун. 26 октября 2016 года эта внушительная глыба видела восход Солнца на море в последний из девяносто трех миллиардов раз своего пребывания на острове Сардиния в течение девяносто миллионов лет. Явился художник и круто изменил жизнь камня, вписав его в историю современного искусства.

С 18 декабря того же года валун стоит в оливковой роще острова Капри на роскошном бронзовом постаменте и впредь будет наблюдать закат Светила. До следующего Пришествия. Но камень ли главный герой этой истории? В видео подробно показан процесс двух месяцев, где люди с помощью техники меняют ход истории жизни природного гранита. Два месяца и девяносто миллионов лет — этот разрыв трудно представить в человеческом воображении, но как видно, он существует и даже то, что кажется незыблемым и вековечным, может претерпеть изменения при вмешательстве человека. В этом смысле итальянское искусство продолжает быть антропоцентричным со времён эпохи Возрождения.

Очень интересно следить за ходом мысли кураторов. Мы продолжаем рассматривать раздел «Путешествие». Работа Карлы Аккарди символизирует стремление к диалогу и утверждение гендерной повестки, Франческо Арена, сталкивая природные материалы и поверхности, размышляет о хрупкости и, одновременно, устойчивости мирового порядка, где человек играет решающую роль.

Памела Диаманте (Pamela Diamante, 1985) — следующая наша героиня. Она не просто художник, закончивший Академию и работающий по специальности. У неё очень богатый жизненный опыт. В своей «дотворческой» жизни Памела начала военную карьеру в итальянской армии в рамках миротворческой миссии, которая длилась пять лет во время кровавого межэтнического конфликта в Боснии и Герцеговине на территории бывшей Югославии.

В своём интервью она описывает свой опыт, где воочию видела минные поля, кладбища, следы пуль на фасадах зданий, но при этом она ясно ощущала энергию возрождения, в воздухе витало желание преодоления трагических событий и утверждения новой жизни на многострадальной земле, изувеченной войной.

Памела Диаманте, как художник, буквально исследует визуальную поверхность самого Апокалипсиса. Итак, перед нами тринадцать фото-диптихов. Ее художественная практика основана на концепции сложности, где наряду со стройными теориями упорядоченных систем, неожиданно возникают случайные, непредсказуемые события и явления.

Где грань между реальным и искусственно смоделированным событием? Как отобразить двусмысленность свидетельств и «определенность» фактов? Первое фото диптиха — изображение работы современного художника, имеющее очень сильное визуальное и эстетическое сходство со вторым фото, скачанным из сети и представляющим собой настоящую катастрофу.

Например, «Вертолет» (2006), «перевернувшийся» на городской площади — это инсталляция известной итальянской медиа-художницы Паолы Пиви и на левой части диптиха мы видим произведение искусства. Но эта фотография отсылает Памелу Даманте к изображению яхты, «припарковавшейся» на здании в результате реально случившегося цунами в Японии, унесшего много жертв. Сходство между экологической катастрофой и произведением искусства шокирует настолько, что в них есть некое визуальное единство, и зритель с трудом различает случившееся событие от творческого акта художника.

Формальное изящество образов, созданных искусством и трагическими реалиями жизни связаны с ритмической каденцией букв алфавита, где апостроф разделяет художественный замысел от разрушительной трагедии эстетики земного «Апокалипсиса».

Кураторы экспозиции не зря нас отсылают в первой части выпущенного каталога к понятию «Путешествие». И в залах выставочного пространства я себя ощущала словно в самолёте, взлетающим вечером над городом, освещенном огнями. Каждый огонёк городского ландшафта — это чей-то дом, который насыщен людьми и событиями, а чем дальше от города, тем меньше огней, а с ними меньше событий, сенсаций и светских новостей, но судьбы и жизни людей не менее интересны и сложны.

Доменико Антонио Манчини (Domenico Antonio Mancini, 1980) представил одну из самых ярких и не простых для зрительского восприятия работ — «Пейзаж 40.8566953,14.2921844».

Эта картина — белый монохром, на котором изображён числовой код из Google Maps; если этот код вводится в браузер, отображается фактическое физическое место — то, что мы называем локацией. Мне стало интересно, и я ввела цифровой код в гугл. Оказалось, это одна из улиц Неаполя, где родился Манчини — Piazza Francesco Coppola — 9. Этот адрес (дом) как-то связан с жизнью самого автора и, в то же время, является значимой частью исторического ландшафта города.

Работа художника является частью серии пейзажей городских окраин, выполненных маслом на холсте в той же технике, которая использовалась в 19 веке для пейзажной живописи. То, что мы видим на выставке — фрагмент «экологической инсталляции», представленной в виде персональной экспозиции художника в 2019 году в галерее Galleria Lia Rumma в Неаполе, вы можете ознакомиться с видео этой выставки. Сначала вы попадаете в пространство, где представлены классические неаполитанские пейзажи 19 века, такие были приняты в дворцах и домах аристократии, где картины были «окнами» в воображаемые, элегические и символические места — это пролог выставки.

Но продвигаясь далее, мы попадаем в мир цифровых кодов, выражающих сложность современного мегаполиса, с его всё ещё не простыми отношениями с периферией, где город — сгусток энергии, с друг на друга слоями накладывающимися индивидуальными жизнями, сложной социальной и политической обстановкой, и всё это никак не может быть суммировано на одной живописной поверхности, поэтому её «оцифровка» в виде гугл-локации — это символ прорыва к новой интерпретации реального мира.

Наконец, в конце видео, экспозиция заканчивается работой в цветном неоне  в виде надписи «Периферия смотрит на вас с ненавистью», которая сообщает о фразе, прочитанной художником на стене в историческом центре Милана. И это не простой слоган. Это краеугольный камень выставки. Как интернет-адрес запускает движение за пределы изобразительного через соединение с технологическим инструментом, так и неон отсылает к сложности города и его часто пренебрежительном отношении к периферии.

Проект утверждает особую роль искусства, далекую от идеализированной роли общепринятого пейзажа. Город в виде гугл-локации представляет нашу жизнь с постоянными конфликтами и редкими попытками примирения, а не просто отстранённые пасторали.

Следом за такой лаконичной и очень концептуальной масштабной работой идет наоборот, очень насыщенное и в цветовом, и в сюжетном плане произведение итальянской художницы Марсии Мильоры (Marzia Migliora. 1972) «Made in Italy #1″, 2016.

И хотя визуальная поверхность коллажа смотрится очень экзотично, тем не менее, речь идёт именно об Италии и парадоксах общества потребления. На севере Италии расположен промышленный город-коммуна (муниципалитет) Галларате, там проживает чуть более 53 тысяч человек. Также у художницы есть видео-арт на эту тему, который мне не удалось посмотреть, но судя по описанию к видео, речь идёт о некоторых промышленных предприятиях в Галларате, которые в настоящее время закрыты в связи с банкротством, на этих мануфактурных фабриках работали, в том числе, мигранты из развивающихся стран, использовался тяжёлый ручной труд.

В видео показаны заброшенные интерьеры некогда успешно работающих текстильных предприятий, загрязнённая вода в виде отходов производства которых, сбрасывалась в городской сток. Сегодня же парадокс заключается в том, что многочисленные вёдра, расставленные на земле бывших фабрик безуспешно предохраняют здания от просачивающихся в них чистых дождевых вод, эта же мысль выражена в виде голубых разводов на представленной в коллаже карте мира.

Да, кураторы явно озаботились тем, чтобы ознакомить нас со всей палитрой многообразия художественных практик итальянских мастеров современного искусства. «Молчи, я удаляюсь, чтобы нарисовать картину» — так в 1977 году Миммо Паладино (Mimmo Paladino, 1948) совершил свой знаковый манифест в виде перехода от концептуального искусства к трансавангарду, который характеризуется стремлением преодолеть абстрактно-концептуальный язык посредством возвращения к традиционным живописным техникам в сочетании с идеями экспрессионизма и отчасти с использованием мотивов и форм искусства прошлого. С тех пор Паладино стремился вернуть эмоции, образность и мистицизм в авангардное искусство через христианскую культуру и классическую мифологию. В 1994 году Миммо Паладино стал первым итальянцем, работы которого экспонировались в Запретном городе в Пекине, что очень символично и созвучно с кураторским замыслом экспозиции «Шёлковый путь…».

Как и в средневековых иконах, «Без названия» (2018) Миммо Паладино отличается ощущением невесомости, возникающим из-за щедро применяемом художником сусального золота. Зритель невольно эмоционально и интеллектуально концентрируется вокруг богатства изобразительного материала, отсылающего к византийской иконе. И здесь совмещены различные иконографические элементы, как выражение мощного первичного архетипического измерения в искусстве.

Это творение имеет некий таинственный, «алхимический» оттенок, оно словное видение, ведущее зрителя к внутреннему прозрению. Выделяющееся в центре композиции упрощенное лицо в нише — Вневременно. Однако, мы не можем установить личность, происхождение, атрибуты или контекст изображённого художником человеческого образа — он пробивается через толщу потустороннего, но мы его не узнАем. Сама же неглубокая ниша, как единственный пространственный элемент в этом огромном позолоченном пространстве картины, отсылает нас к привычным культовым христианским изображениям.

Чёрная полоса в виде смелого свободного мазка в основании изображения, заключающей в себе буквенно-цифровые символы, является повторяющейся чертой поэтики художника, как проявления сознания и интеллекта.

И снова перенесёмся от концептуальной траектории прямо в классическое искусство. Объектом творческого интереса Джулио Паолини (Giulio Paolini, 1940), крупного представителя Арте повера, в данном случае, является графический дизайн и архитектура, хотя его непрекращающиеся поиски идеальной красоты включают в себя более широкий творческий инструментарий.

Для Джулио Паолини творческий процесс в привычном понимании не имеет никакого значения, более того, он отсутствует. “Чтобы произведение искусства было подлинным, оно должно забыть своего автора” — говорит Паолини. В своих работах художник концентрируется на различных оптических эффектах, исследует такие темы, как пространство, время и перспектива. Масштаб художника, который выставлялся четыре раза только на одной из самых престижных выставок современного искусства «Documenta» в Касселе, трудно переоценить.

Его исследование форм классического искусства и построения картины проявляется в серии «Вилла мистерий», название которой отсылает нас знаменитому одноимённому зданию Помпеях II века до н. э. В девяти элементах, составляющих древний архитектурный комплекс, пространство репрезентации художника принимает, перекрывает и переворачивает пространство наблюдателя. Перспектива здесь приобретает символическое значение, где каждый элемент представляет собой чистую репрезентацию.

Паолини идентифицирует красоту как то, что невидимо, что лежит вне рамок и вне пространства. «Идеальная красота» — это стремление к некому непостижимому измерению, которое, в определённой степени является утопическим, и в то же время, прекрасным».

Чтобы скульптура сегодня была действительно «современной», она должна стать голосом своего времени, внося свой вклад оригинальным языком в интерпретацию развивающихся сложных явлений, осуждая противоречия, насилие и лицемерие, которые приводят к нецивилизованному поведению. Такова эстетическая позиция дуэта Perino & Vele, итальянских художников Эмилиано Перино (1973) и Лука Веле (1975).

Дружба Перино и Веле началась в 1994 году, и с самого начала для своих произведений они использовали технику папье-маше, что стало их визитной карточкой. Чтобы создать хроматическую смесь, художники склеивают для папье-маше страницы национальных газет текущего времени.

Работа «Madeforyou 1» вдохновлена повседневной жизнью художников. Используется некая совокупность памятных вещей из их детства — лошадка-качалка, мяч, а также студийные орудия труда — молоток и ватерпас.

В то же время, это ироническая критика общества потребления, где мягкие, обтекаемые формы и сдержанные цвета вызывают желание обладать объектами, которое трансформируется в непреодолимую потребность их приобретения, дабы ощутить, хотя бы временно, эфемерное удовлетворение и иллюзию счастья. Судя по реакции зрителей и статьям в СМИ, эта лошадка полюбилась и узбекскому зрителю.

Первое впечатление от работы Пьетро Руффо (Pietro Ruffo, 1978) лично у меня вызвало чувство умиления. И действительно, читаю его биографию — и всё как у мастеров средневековья или Возрождения. Его дед был художником и с 14 лет Пьетро был его учеником, а потом открыл и собственную студию в сельском городке Филаччано в 40 км. от Рима.

Затем окончил Римский университет со степенью архитектора и переехал в уже историческую резиденцию для художников Ex Pastificio Cerere в Сан-Лоренцо… Это профессиональный рисовальщик, график, тонко чувствующий «воздух белого листа».

«Сonstellation 2» входит в серию акварелей и географических карт на холсте с вырезанными мифологическими персонажами, символизирующими созвездия в виде их силуэтов, что в целом создаёт ощущение объёма, многомерности и оптической иллюзии, но повествование всё-таки ведётся на двух уровнях — земном и астрологическом. Пьетро Руффо черпает вдохновение у географов, картографов и астрономов древности, пытаясь раскрыть вечные тайны миграции людей, связанные с этим конфликты и особенности ассимиляции одних этносов с чертами других обществ. А ведь карт когда-то не было и наши предки, путешествуя, обращались к небу, солнцу, звездам…

Географическая карта земли символизирует наше понимание контуров физического мира, где наибольший прорыв случился в 16 веке и карта Меркатора висит до сих пор в каждом классе. Но сегодня учёные добились более точного воспроизведения земной поверхности на карте True Size. С другой стороны, в политическом смысле земная карта всегда уязвима, ввиду происходящих войн, территориальных споров и демаркаций границ, что создаёт ощущение ненадёжности и тревоги, которые могут коснуться каждого.

Совсем другое дело — это карта звездного неба, где названия созвездий и звёзды определены со времён античности и периода Великих географических открытий. Хотя с научной точки зрения они неточны, но их наглядная красота, подкреплённая древними мифами и религиозными верованиями, вызывают в нас чувства вневременности, надёжности, постоянства и до сих пор звучат, как нескончаемый космос, который мы знаем и чувствуем с самого детства.

Нужно отметить, что Пьетро Руффо очень вовлечён в события, происходящие в реальном мире, интересны его размышления о свободе и авторитаризме в одном из интервью, где он прямо вопрошает: «Ибо что такое моя свобода, если человек рядом со мной не свободен?».

Для меня также было большой неожиданностью прочитать о его участии в 2005 году в проекте «Искусство и боль Беслана», посвященном трагедии с захватом заложников в школе № 1 города Беслана (Северная Осетия, РФ), где в 2004 году от рук террористов погибли 333 человека, из которых 186 были дети и ранены не менее 783 человек. Вместе с двумя другими художниками Руффо создал несколько произведений искусства для детской больницы Владикавказа и провел серию мастер-классов для детей, переживших эту страшную трагедию. По итогам поездки он создал инсталляцию в виде «Храма исторической памяти».

Внутри этого современного Храма дети представлены в ярких цветах как символ их возрождения и они сильно выделяются среди руин школы, которая все еще пребывает в этом состоянии, люди хотят сохранить здание школы в существующем виде, а на месте разрушенного корпуса возвести музей. Снаружи на фоне инсталляции Пьетро Руффо стоят белые и безмолвные Кавказские горы…

И последним пунктом нашего «Путешествия», а равно первой части моего повествования является творческий дуэт художников из Милана, основанный в конце 2012 — Никколо Бенеттон и Симоне Сантилли (Niccolò Benetton (1986) and Simone Santilli (1987)), известный как «The Cool Couple» (Крутая парочка).

Их творческий инструментарий — художественная фотография, 3D-печать, графика, перформансы, они преподают фото и видео-архитектуру в Академии изящных искусств в Сиракузах.

Помимо того, что этот дуэт невероятно забавен, у Никколо и Симоне есть то, что трудно найти в наше время — осмысленная ирония.

«Karma Fails» (Несчастливая Карма или дословно «Карма терпит неудачу») — это не просто коврики для медитации, которые мы видели в рамках экспозиции, это серии перфомансов, во время которых публика непосредственно принимает участие в реальных сеансах медитации продолжительностью около 20 минут каждый. Для этого художниками создана вымышленная студия медитации под названием «Медитация — это визуализация», посмотрите это видео и тоже станьте частью этого проекта. Кстати, а это перевод голоса за кадром (хорошо иметь соседку-студентку УзГУМЯ, будущего переводчика с итальянского. Благодарю тебя, Зейнеб!) Итак: «Выдох.. вдох.. выдох.. вдох.. выдох. Сейчас я переношу сознание… во внешнюю среду… наружу….. мысленно вновь осмотри обстановку…. ты лежишь.. внутри обители… внутри карминского монастыря…. обернутый архитектурной солью 700 лет назад… месте … волшебном…. Отражение… места, которое скрывает плохое внутри… потому что в глубине.. находятся.. монстры.. и самые страшные… среди них… мы…»

В эпоху антропоцена, когда прибыль и индивидуальная производительность определяют успех, даже медитация стала механизмом, полезным для бесперебойного функционирования экстрактивной машины капитализма, готовой на всё ради повышения производительности труда. Солдаты, спортсмены, менеджеры, служащие, программисты или домохозяйки практикуют медитацию, чтобы снизить уровень стресса, повысить концентрацию и производительность, сэкономить деньги на страховых взносах. Так художники размышляют на темы, которые обычно не являются центрами публичных дебатов или упускаются из виду — это условия труда в биокогнитивном капитализме, отношения между человеческим и нечеловеческим в рамках хрупкой экосистемы и жестокой социальной структуры.

На ковриках для йоги, напечатаны изображения из Google Earth, а наложенные на изображение фразы вдохновлены медитативной практикой:

Don’t try to steer the river — Не пытайся управлять рекой;

Google because some questions can’t be answered by meditation — Google, потому что на некоторые вопросы нельзя ответить с помощью медитации;

Filthy waters can’t be washed — Грязные воды уже не отмыть…

БЕЛЛА САБИРОВА

Фото обложки — Bianco-Valente, Linea di costa (Stromboli), Backstage, 2014, Stampa fine art su carta cotone, cm 46 X 70