О Холокосте — в судьбах, фактах, искусстве. Часть 1

Память о Холокосте недаром называют путём к толерантности. Она не ограничивается Международным днем памяти жертв Холокоста. О Холоксте нужно чаще рассказывать с телеэкрана и в СМИ, писать книги, стихи, музыку, проводить концерты памяти, продолжать снимать и показывать документальные и художественные фильмы — помнить и воспитывать на этой памяти новые поколения.

На состоявшийся в Большом зале Государственной консерватории концерт классической музыки, проведенный в Международный день памяти жертв Холокоста, имела честь быть приглашенной Посольством Германии в Ташкенте. С того памятного вечера прошло десять дней. И всё это время мне не даёт покоя трагическая судьба миллионов жертв катастрофического Всесожжения, получившего название Холокост — Катастрофа. Хотелось откликнуться на концерт, хотя о нём в СМИ немало и писали, и говорили. А потом интерес к событию иссяк, как это и бывает с новостями – день за днем они поглощают наше внимание, уводя от того, что было и прошло.

Да, День памяти жертв Холокоста прошел. Но у меня остались записи с концерта, впечатлившего всех, кто на нём присутствовал. И сердце не успокаивалось даже после того, как поделилась в социальных сетях видеофрагментами концертного вечера. Память и боль, мысли, что Холокост был и может повториться, уводили всё дальше и дальше в бездонные источники информации о человеческих страданиях, крови, пепле… и слезах, оставленных, казалось бы, в прошлом, но не позволяющих забыть и молчать. Решила рассказать о Холокосте – хотя бы немногое из того, что видела сама, а позже узнала из книг и фильмов, рассказов людей. Поделиться тем, что услышала и прочувствовала во время концерта — музыка послужила отправной точкой и мотивом, побудившим высказаться. Чем глубже погружалась в историю, тем больше разрасталось мое повествование. Оно перерождалось из отзыва в некое эссе, которое вскрывало оболочку концертной программы, раскрывая иные пласты памяти и эмоций. Я увидела, что понять в должной степени содержание исполненных в концертной программе произведений невозможно без хотя бы приблизительного знания истории Холокоста и самих сочинений. И решила поделиться размышлениями о концертном вечере, ставшем своеобразным коллективным поминовением жертв давней, но не забываемой трагедии.

«Тот, кто спасает одну жизнь, спасает целый мир». Эта мудрое изречение из Талмуда вновь и вновь напоминает о необходимости беречь каждое живое существо. Особенно важен древний постулат сегодня, когда болезненно обострившиеся взаимоотношения между странами и народами грозят перерасти в глобальные конфликты на почве религиозной и расовой розни. Что могло бы их предотвратить? Возможно, память о жертвах, которые понесло человечество, уроки истории. И один из самых горьких связан с Холокостом — преследованием и уничтожением нацистами во время Второй мировой войны евреев, проживавших в Германии, ее странах-союзниках и на оккупированных территориях. Подумать только, за 11 лет — с 1933 года, с приходом к власти нацистов, и по 27 января 1944-го, когда советские солдаты освободили узников немецкого концлагеря Освенцим, — было уничтожено 6 миллионов евреев! Для сравнения: немногим больше в то время было население Узбекистана – 6, 5 млн человек; в современной нам Латвии проживает менее двух миллионов, в Туркмении — менее шести миллионов человек. То есть число жертв Холокоста можно приравнять к населению целой страны! И далеко не из карликовых, не с тысячей-другой жителей. Многие из погибших остались безымянными – ни оплакать, ни помолиться о душах было некому – уничтожались целые семьи. Почтить их память во многих городах мира приходят к самым пронзительным по скорби мемориалам – теперь их сотни по миру.

В Израиле создали национальный мемориал Катастрофы (Холокоста) и Героизма — Яд ва-Шем. Он высится на Горе Памяти Хар ха-Зикарон в Иерусалиме. Более миллиона людей ежегодно проходят по его залам и открытым площадкам, одно название которых вызывает дрожь: Детский мемориал, Зал памяти, Мемориал депортированным «Вагон для скота», Партизанская панорама, Стена памяти, колонна Героизма и монумент Еврейским солдатам, Долина общин, площадь Надежды, площадь Януша Корчака, площадь Семьи и площадь Варшавского гетто. Там же — Музей искусства Холокоста и выставочный павильон. Идея создания мемориала возникла в первые же годы Второй мировой войны, и в 1957 году он был создан и открылся для посещения. Спустя полвека завершили возведение ныне действующего мемориального комплекса, и 15 марта 2005 года в церемонии его открытия участвовали лидеры 40 стран мира. Тогда-то и прозвучали слова Президента Израиля Моше Кацава, что Яд ва-Шем служит «важным указателем для всего человечества – указателем, предостерегающим о том, какое короткое расстояние отделяет ненависть — от убийства, расизм — от геноцида». Этими словами, как молитвой, каждый бы день на планете начинать и завершать.

Кураторы мемориала сумели восстановить около четырех с половиной миллионов имен и лиц жертв Холокоста. Их глаза смотрят на нас со стен Яд ва-Шема. Поиски продолжаются. И все шире по миру распространяется традиция отмечать Международный день памяти жертв Холокоста, утвержденный Генеральной Ассамблеей ООН 1 ноября 2005 года — спустя полгода после открытия национального мемориала в Иерусалиме.

В 2016 году посольства Государства Израиль, Федеративной Республики Германия и Делегация Европейского Союза в Узбекистане задумали отметить Международный день памяти жертв Холокоста концертом классической музыки. Проект предложили воплотить Молодежному симфоническому оркестру Узбекистана под руководством заслуженного артиста Камолиддина Уринбаева. Молодой коллектив с душевным волнением приступил к подготовке программы, и 27 января 2016 года в Государственной консерватории Узбекистана концерт состоялся. Это было не совсем обычное выступление оркестра. Концерт стал своего рода акцией памяти и протеста против геноцида.

Выступая перед представителями дипломатического корпуса и общественности Ташкента, собравшимися по приглашению организаторов в Большом зале консерватории, Посол Государства Израиль г-жа Кармела Шамир начала свою речь с упоминания, что «71 год тому назад Красная Армия распахнула ворота лагеря смерти Аушвиц-Биркенау и открыла миру ужасы и размах зла и варварства, сотворенных нацистами». Она подчеркнула: «Нельзя не вспомнить народ Узбекистана, его гостеприимство и человечность, проявленные во время Второй Мировой Войны по отношению к евреям и всем беженцам, которые нашли в Узбекистане приют и спасение».

Уверена, эти слова не были простым дипломатическим реверансом, как и выступление Посла Федеративной Республики Германия г-на Найтхарта Хёфер-Виссинга. Приведу несколько фраз из его речи: «В сегодняшнем мире слишком много тревожных тенденций, указывающих на опасность повторения тех преступлений. Религиозная и расовая нетерпимость ежедневно требует жертв. Террористические структуры не только безжалостно убивают каждого, кто исповедует “неправильную религию”, но и всеми силами пытаются уничтожить культурную и историческую память человечества, уничтожая наши корни. …Европа все еще не готова решить эту задачу. Те ответы, которые мы приготовили на вызовы террористических режимов и групп, как мы выяснили, не являются удовлетворительными. Международное сообщество потеряло слишком много времени, реагируя на вызовы этих темных сил, и сейчас мы должны без всякого промедления и задержек понять, что нам необходимо преодолеть все разногласия, чтобы совместно противостоять всем угрозам, насилию и ужасным преступлениям. И только тогда мы сможем сказать, что мы усвоили этот самый важный урок истории».

Эти слова да всем бы гражданам нашей планеты в уши.

Хочется остановиться и на одном из моментов речи главы Делегации Европейского Союза в Узбекистане Юрия Штерка: «Институционализация пыток и промышленно развитое истребление еврейского народа и других меньшинств, а также других маргинальных групп населения оказали на многонациональные и многоконфессиональные общества Европы более глубокое влияние, чем любое другое событие, произошедшее когда-либо до или после этого».

Не в этом ли ключ к пониманию событий, которые тревожат сегодня Европу и весь мир? Слушая выступление дипломата, я думала, где же мера толерантности, за пределами которой «особые потребности» маргинальных групп грозят перерасти в гуманистическую катастрофу? Ответ на этот вопрос даст время, события же в мире развиваются всё стремительнее и становятся всё более тревожными.

Как справедливо подчеркнул г-н Штерк, «…наше прошлое предлагает также яркие примеры мужества, доблести и высоких моральных качеств, которые дают нам надежду и вдохновение на будущее. Вспомним, например, «Праведников» — миллионов мужчин и женщин, которые помогали спасать евреев от депортации во время Второй Мировой Войны; или народы в Европе, например, в Дании и Болгарии, — они, несмотря на давление со стороны нацистов, предотвратили депортацию своих еврейских общин. И здесь я не могу не воздать должное народу Узбекистана, который, несмотря на лишения военного времени, великодушно делился своими домами, своим хлебом и пловом с десятками тысяч еврейских семей, бежавших с оккупированных нацистами советских территорий».

Замечу, в Ташкенте, да и в Узбекистане в целом, еще со времён Великого шелкового пути мирно уживались представители разных конфессий. Если же говорить о холокосте вообще, то его корни уходят в прошлое, когда бытовали еврейские погромы. О них тоже не следует забывать как о проявлении национализма, на котором и вырос фашизм, поднимающий ныне голову в обновленных националистических формах.

Но вернемся к теме Холокоста. Традиция устраивать в Ташкенте концерты классической музыки в память погибших в войну евреев сложилась еще в 90-е годы прошлого века. При одном из еврейских обществ действовал камерный оркестр. Организовал его дирижер Владимир Борисович Неймер, судьба которого, можно сказать, напрямую связана с Холокостом.

Родился он в 1940 году в Киеве, в семье дирижера Бориса Неймера, жена которого тоже была музыкантом. Когда на страну обрушились первые бомбы, отец, служивший в театре, был на гастролях в Черновцах, одном из культурных центров Западной Украины. До границы с Румынией от города Черновцы, известного еще и деятелями еврейской культуры, было рукой подать – 40 км. Но дирижёр успел вернуться в Киев. Маленькому Владимиру от роду был всего год, когда Неймеры последним эшелоном под бомбежкой покинули родной город и были отправлены в эвакуацию — в Ташкент, принявший в военные годы более полутора миллионов человек. Это спасло семью от полного истребления, которого они не избежали бы, оставшись в Киеве. Поселились в землянке, жили голодно, и первые детские впечатления маленького Володи связаны именно с этим жильем, если его так можно назвать. Отец умудрялся работать, но прокормить семью было все сложнее, и спустя год он и бабушка, обессиленные, скончались. Мать, оставшись с маленьким сыном на руках, устроилась работать в оперетту.

— Узбекистан стал моей родиной, — говорит Владимир Борисович. — Я жил и учился в Ташкенте, здесь похоронены мои близкие. Республика приняла в годы эвакуации целое созвездие ученых, литераторов, музыкантов, художников. И они послужили своеобразным стимулятором для развития науки и культуры в крае. Как и родители, я музыкант, закончил консерваторию по двум специальностям, стал дирижёром. Здесь познал радости жизни и творчества, счастье наставника, обучая юных продолжателей моего дела — учащихся лицея и студентов консерватории, которые прославляют нашу дирижерскую школу на международных конкурсах и концертах. Но об этом отдельный разговор.

Да, рассказать заслуженному наставнику молодёжи, профессору Государственной консерватории Узбекистана есть о чем. И он умеет это делать не только с помощью слов, но в первую очередь — языком музыки. Для него, еврея по происхождению, очень важно было поведать людям о Холокосте, что он и делал вместе с музыкантами своего камерного оркестра, начиная с 90-х годов. Оркестр под руководством В.Б. Неймера побывал с гастролями в Москве, выступил в главной синагоге в столице Российской Федерации. В прошлом году маэстро отметил 75-летие. Почтить юбилей наставника пришли и приехали не только коллеги по музыкальному цеху, но и ученики — оркестранты, дирижёры и «дирижёрчики», младшему из которых едва исполнилось восемь лет.

Принять участие в очередном проекте в Международный день памяти жертв Холокоста Владимир Борисович счёл для себя честью.

— Я впервые работал с Молодежным оркестром Узбекистана, – признался он. — С этим оркестром кроме его художественного руководителя пока никто не выступал. Тронут тем, как меня приняли молодые музыканты — я отдыхал душой, несмотря на многочасовые репетиции. Дружелюбие Камолиддина и оркестрантов, многие из которых учились у меня, создало комфортную и продуктивную творческую атмосферу.

Программа, представленная слушателям, была непростой. Впервые в Ташкенте исполнили произведение выдающегося композитора XX-го века Эрнеста Блоха «In Memoriam». Он сочинил его в 1952, посвятив пьесу кончине пианистки Ады Клемент. Родившись в 1880 году в Женеве, в период Первой мировой войны Блох переезжает в США. С 1925 по 1930 год служит ректором консерватории в Сан-Франциско, основательницей которой как раз и была Ада Клемент. Как знать, что случилось бы с ним в Холокост, останься он в Европе. Композитор говорил: «Меня интересует еврейская душа, сложная, пылкая, смятенная душа, вибрации которой я ощущаю через Библию… Все это во мне и это – лучшая часть меня». Вот эту лучшую часть еврейской души слушатели и услышали в музыке, прозвучавшей в программе концерта.

— Особое воодушевление, признался в беседе после концерта Владимир Борисович, — мне придавало в тот вечер пересечение и с другими моими учениками: в органном зале впервые дирижировал камерным оркестром «Туркистон» Эльдара Азимова студент 2-го курса консерватории Руслан Бекмаев. Он дирижировал произведения Бриттена, Элгара, Пуччини. Финальным номером его концерта стала «Фантазия на еврейские темы» для кларнета с оркестром, написанная Прокофьевым. А в холле я порадовался афише, на которой стояло имя другого моего питомца – дирижера Азиза Шохакимова: 7 февраля он даст концерт в Ташкенте, пригласив к участию в нём знаменитого скрипача Сергея Крылова.

В программе концерта в память о Холокосте не было произведений, не «зацепивших» публику за сердце. Разве может оставить кого-либо равнодушным красивейшая «Аве Мария» Каччини? Нельзя не восхищаться этой музыкой. Есть предположение, что настоящий автор ныне популярного, полюбившегося и исполнителям, и публике произведения – лениградский гитарист, лютнист и композитор Владимир Вавилов. В нашей домашней фонотеке когда-то была большая пластинка с записанной им гитарной музыкой. Он творил в 60 — 70-е годы прошлого века и подписывал свои сочинения, стилизованные под средневековую лютневую музыку, именами неизвестных авторов. Вавилов, как вспоминает первая профессиональная исполнительница этой арии Надежда Дроздова-Вайнер, считал, что в пору грозных комиссий, действовавших при министерстве культуры, его «несоветские» по стилю произведения не будут изданы и приняты музыкальными критиками, если он поставит под ними свое имя.

В Большом зале консерватории 27 января ария «Аве Мария» Каччини (имя Вавилова держу в уме) прозвучала в исполнении Ким Киёнг (сопрано), хора музыкального театра-студии при Госконсерватории и Молодежного симфонического оркестра Узбекистана, которым управлял Неймер. Он же дирижировал сочинением «Колыбельная Бабьему Яру» Ривки Боярской, в нём вновь солировала сопрано Ким Киёнг. Профессиональная вокалистка, она приехала в Ташкент вместе с мужем-дипломатом, работает в представительстве Всемирного Банка в Узбекистане. «Колыбельная Бабьему Яру» в исполнении Ким Киёнг потрясла публику драматизмом. Обладая камерным, но очень выразительным, интонационно тонким сопрано, певица сумела показать в этом сочинении-плаче безграничное материнское страдание. Артистизм её не казался нарочитым или театральным – певица вжилась в образ, передав всю глубину человеческого горя, в котором и молчание, и негромкие причитания сильнее рыданий.
Владимир Борисович перевел мне две строки текста, как раз те, что воплем прозвучали за сценой, словно из прошлого: «Я хочу повесить люльку на дереве, но я не могу найти тела своих детей и даже не знаю, где лежат их косточки». Нет горя горше…

Узнав, что на партитуре «Колыбельной… », по которой работал с оркестром и певицей дирижёр Неймер, обозначено также имя узбекистанского композитора Ф.М. Янов-Яновского, попросила Феликса Марковича рассказать о новом для ташкентской публики произведении.
— Как попал ко мне довольно-таки условный клавир, на котором было обозначено имя автора мелодии Ривки Боярской, запамятовал. Я сделал обработку и инструментовку, компоновку этой камерной пьесы в свободном переложении для состава, близкого к исполнению еврейской народной музыки – кларнет, труба — и придал сочинению музыкальную образность. Ни в коем случае не претендую на авторство. Мелодия Ривки Боярской понравилась, как и исполнение Ким Киёнг – чистое, точно и тонко интонированное, прочувствованное.

Поинтересовалась у дирижёра Неймера, неужто «Колыбельная Бабьему Яру» не прозвучит больше в наших залах? Обещал подумать о возможности подготовить эту пьесу со студенческим симфоническим оркестром Госконсерватории, которым руководит многие годы, подобрать вокалистку из студенток и воплотить пьесу в задуманном им сценическом варианте. О сопрано Ким Киёнг отозвался с уважением: «Это камерная певица. Она очень умна, эмоциональна, обладает высокой музыкальной культурой и сумела выразить высокий накал чувств в этом произведении. В ее исполнении было сердце». На вопрос, что думает метр о значении концерта, сказал: «Думаю, люди должны знать историю, её уроки и достижения. В наше безумно сложное время обращение к ним необходимо – нужно помнить об ошибках и дорожить миром».

(Окончание следует)
Тамара САНАЕВА.
Фото: автора, Туйчи Рузыбоева и из интернета