27 февраля 2026 года во Дворце Национального киноискусства Узбекистана в третий раз за последние годы выступил Дидюля. И в третий раз — полный зал. От партера до балкона. Ни одного свободного места.
Я был на всех трёх концертах в Ташкенте. И каждый раз это не повтор, а развитие. Он остаётся собой, но программа меняется, звучание становится плотнее, глубже. В этот вечер зал не просто слушал — он проживал музыку. Кто-то закрывал глаза, кто-то едва заметно качался в такт, кто-то просто сидел неподвижно. Концентрация была почти физической.
На сцене — фирменный сплав стилей. «Фиолетовый день», «Серебряные струны», «Арабика», «Индийский танец» — зал узнавал первые ноты мгновенно. Плюс новые композиции и импровизации. Гитара звучала объёмно, перкуссия дышала, бас держал фундамент, флейта и этнические инструменты добавляли ту самую атмосферу, где Восток, фламенко и авторская мелодика соединяются в единое пространство.
Отдельные соло — особая история. В зале становилось почти тихо. Слышно дыхание, шорохи, и поверх всего — чистая гитара. А затем — всплеск аплодисментов, как реакция на внутренний диалог, который каждый только что пережил.
Он вообще не разговаривает на концертах. Ни историй, ни пауз для реплик. Всё — через музыку. Контакт со зрителем строится не словами, а звуком. И в этом его сила: никакой вербальной мишуры, только гитара, ритм и эмоция. Зал отвечает тем же — тишиной в соло и шквалом аплодисментов после. И было видно — контакт настоящий.
Третий концерт и третий аншлаг — это уже закономерность. Ташкент его принимает. И каждый раз, когда он выходит в своей чёрной шляпе с гитарой, это ощущается не как гастроль, а как возвращение.
Такие вечера не пересказываются. Их проживают.
Ташкент будет ждать четвёртого.
Александр Пинцов
