Недолго просуществовавшая, Бухарская Народная Советская Республика (БСНР) была провозглашена 8 октября 1920 года, после взятия Бухары войсками Фрунзе и бегства эмира Сеида Алимхана. Возглавил её 24-летний Файзулла Ходжаев. Правительство, только-только народившегося государства, — Совет Назиров, — было весьма неоднородным по своим политическим взглядам, и в первую очередь по вопросу об отношениях с Советской Россией. Поэтому перед большевистским правительством встала задача устранить эти разногласия и добиться как можно более тесного союза Бухары и Москвы.
Видный большевик и талантливый дипломат Г. В. Чичерин, нарком иностранных дел советского правительства — подписавший к этому времени договоры с Турцией, Ираном и Афганистаном – предложил использовать для этого Энвер-пашу, посчитав, что популярность идей пантюркизма последнего поможет Советской власти в Туркестане и в ноябре 1921 года, тот отправился в Бухару. Однако, бывший военный министр Османской империи, к этому времени уже понял, что цели большевиков идут вразрез с его идеей объединения всех мусульман в единое государство Туран, — на территории Туркестана, Афганистана, мусульманских земель Китая и Сибири, — в котором себя он видел, конечно же, его правителем.
Приехав в Бухару, Энвер стал проводить двойственную политику, — с одной стороны, представляя интересы Москвы в переговорах с Советом Назиров, одновременно ища контактов с эмиром и басмачами. Чтобы скрыть свой истинный замысел Энвер предлагает Бухарскому правительству себя в качестве советника по формированию частей Красной Армии. Затем он пишет в Москву письмо с требованиями уважения независимости БНСР и вывода войск Красной Армии с территории Бухары.
Благодаря свой должности советника Энвер получил полную информацию о составе, численности и дислокации частей Красной Армии на территории Бухарской НСР, после чего окончательно порывает с большевиками и пытается поднять народное восстание за освобождение Туркестана от Советов. По инициативе Энвер-паши был создан Комитет национального объединения во главе с Верховным муфтием Ташкента Садретдином-ходжой Шарифходжаевым, также он берёт на себя миссию объединения басмачей в борьбе с советской властью, и лично возглавляет её в этом регионе.
Одновременно Энвер-паша связался с бывшим бухарским эмиром и предложил ему свои услуги в качестве руководителя войны с Советской Россией, после чего, — с группой турецких офицеров, — отправился в Восточную часть бывшего Бухарского эмирата, на переговоры с командирами басмаческих отрядов. Однако, один из курбаши, — Ибрагим-бек, — отнёсся к нему с недоверием, разоружил его окружение и продержал под арестом три месяца. Возможно, здесь примешалось и личная неприязнь к сопернику. Однако, эмир поддержал Энвера, приказал Ибрагим-бека освободить и признал «великим визирем» Бухарии и главнокомандующим всеми басмаческими отрядами Бухары и Хивы и части Туркестана. В феврале 1922 года армия под командованием Энвер-паши взяла штурмом Душанбе, учинив дикую расправу над его населением. За короткое время бывший вице-генералиссимус Османской империи сумел занять практически всю территорию Восточной Бухары и значительную часть запада эмирата. Успехи явно вскружили голову Энверу. Он присвоил себе титул «Главнокомандующего Вооруженными силами ислама и наместника эмира Бухарского». На его личной печати была выгравирована надпись: «Верховный Главнокомандующий войсками Ислама, зять Халифа и наместник Магомета».
Москва, сначала попыталась договорится с “наместником Магомета”, предложив тому мир и признание его власти в Восточной Бухаре, однако Энвер-паша занял непримиримую позицию и требовал полного ухода русских войск из всего Туркестана.
К маю 1922 года, в результате контрнаступления Красной армии, Энвер-паша, потерпев несколько тяжёлых поражений, оставил Душанбе. Ибрагим-бек предал «главнокомандующего войсками ислама» и не пришёл ему на помощь, более того, атаковал его потрёпанные войска пытаясь добить соперника. Энвер-паше пришлось скрыться в горах.
И перед начальником разведки штаба Бухарской Народной республики Георгием Агабековым[1], была поставлена задача найти убежище Энвера, для дальнейшей его ликвидации.
Переодевшись мелкими торговцами, Агабеков с ещё одним сотрудником военной разведки
проникли в район, где предположительно находился отряд Энвера. Это был кишлак Бальджуан, расположенный в двухстах километрах от Душанбе. Убедившись, что враг находится именно там, вызвали войска.
Что произошло в дальнейшем можно узнать из мемуаров Агабекова, в которых он приводит рапорт командира дивизиона, участвовавшего в ликвидации Энвера в штаб 13-го корпуса: «Приняв тщательные меры предосторожности, дивизион направился по указанному направлению. Недалеко от кишлака, где был расположен штаб противника, мною был выделен один эскадрон и послан в обход, чтобы отрезать путь на случай отступления противника. В пять часов утра дивизион пошел в атаку, но был встречен оружейным огнем противника. Нашим пулеметным огнем противник был сбит с позиций и беспорядочно бежал. Штаб басмачей во главе с Энвер-пашой бросился в горы, но наткнувшись на эскадрон, посланный в обход, принял бой. В результате боя штаб противника уничтожен. Успели спастись только трое. 28 трупов остались на месте боя. Среди них опознан и Энвер-паша. Ударом шашки у него снесена голова и часть туловища. Рядом с ним был найден Коран»[2].
Иначе описывает гибель Энвер-паши Яков Мелькумов[3]. В своих мемуарах он пишет:
“Во главе эскадрона Богданов[4] поставил опытного командира Ивана Савко. Эскадрон получил задачу найти и уничтожить Энвер-пашу. 15-й кавалерийский полк, обескровленный в бою за Бальджуан, и конно-горная батарея вместе со штабом бригады остались в Бальджуане. …Эскадрон Савко пошел из Бальджуана на север, ведя тщательную разведку, и 3 августа остановился на привал вблизи небольшого селения. По соседству семья дехканина снимала в саду персики. Несколько красноармейцев пошли им помогать. Вскоре один из них вернулся, отозвал командира эскадрона в сторонку и сообщил ему, что, по словам дехканина, Энвер-паша и Довлятман-бий находятся в кишлаке Чагана. Савко сам поговорил с дехканином, и тот сказал, что из Чаганы вернулся его брат, который своими глазами видел Энвера.
В большом и богатом кишлаке Чагана, расположенном в 25 километрах северо-восточнее Бальджуана, была своя мечеть, в которую ходило молиться все окрестное население. И Энвер-паша, остановившись в Чагане, еще лелеял надежду воздействовать на религиозные чувства дехкан и, пополнив свои потрепанные банды, вновь повести их на борьбу против Советской власти. Кишлак лежал в стороне от больших дорог, и Энвер чувствовал себя здесь в полной безопасности. Чтобы не спугнуть Энвера, Савко задержался на привале до вечера, и только с наступлением темноты эскадрон двинулся вперед. На рассвете подошли к Чагане. Укрыв лошадей в окраинных садах, бойцы буквально по-пластунски пробрались в кишлак. С минарета муэдзин призывал правоверных к утренней молитве. Вооруженные джигиты личной охраны Энвера, оставленные у мечети при лошадях, кутались в халаты от знобкого утреннего ветра, дувшего с гор. Савко приказал навести пулеметы на площадь перед мечетью, но огня не открывать.
Но вот утренняя молитва кончилась, и из мечети стали выходить вооруженные джигиты. Оттеснив жителей кишлака, они образовали живой коридор. На пороге мечети появился Энвер-паша в сопровождении Довлятман-бия и других курбашей. Они не спеша шли к лошадям. И тогда Савко приказал пулеметчикам открыть по этой группе огонь.
Началась паника. Коноводы быстро подали лошадей, и эскадрон пошел в атаку. Через несколько минут площадь перед мечетью опустела. Среди убитых местные жители опознали Энвера и Довлятман-бия. Оба были скошены пулеметными очередями. У Энвера Савко обнаружил письма, которые неопровержимо доказывали тесную связь этого международного авантюриста со Стамбулом и Лондоном”.
Как бы то ни было, враг был ликвидирован.
Так закончилась полная головокружительных взлётов и падений биография кровавого авантюриста Энвера, чьё тело лишь в 1996 году вернулось на Родину.
В.ФЕТИСОВ
На заставке: Картина художника В. Кручинина «Разгром басмаческой банды»
[1] Агабеков Георгий Сергеевич (настоящая имя и фамилия — Геворк Арутюнов, 1895—1937) — сотрудник НКВД СССР, невозвращенец. С 1918 по 1920 год служил в Красной армии на командных должностях. Воевал в Туркестане, а затем в Сибири и на Урале против Колчака. С 1922 года — оперативный сотрудник ЧК Туркестанского фронта. Позднее Агабеков занимал должность начальника отделения по борьбе со шпионажем и контрабандой ГПУ в Ташкенте. В апреле 1924 года — в аппарате Иностранного отдела (ИНО) ОГПУ. Работал на ГПУ в Афганистане под прикрытием должности помощника заведующего бюро печати Полпредства СССР в Кабуле Первый в ряду высокопоставленных сотрудников советской внешней разведки, бежавших на Запад в 30-х годах XX века. В августе 1937 года убит спецгруппой НКВД во Франции. Подробней о судьбе Агабекова, см. книгу В. Фетисова Дипломаты пустынных горизонтов выложенную в Большой Туркестанской библиотеке в Фейсбуке.
[2] Агабеков Г. А. ЧК за работой. Берлин, Стрела, 1931.
[3] Мелькумов Яков Аркадьевич (1885 —1962) — советский военачальник, комдив (1935). Участник Первой мировой войны и Гражданской войны в России. Особо отличился в боях с басмачами на Туркестанском фронте.
[4] Командир 8-й отдельной Туркестанской кавалерийской бригады.
