История шестнадцатая. Третье отделение «Гастроли»
Первые гастроли начались через месяц после сдачи спектакля. Сначала Смоленск и Ленинград. Во второй столице России аншлаг был 26 дней! Сразу же появились предложения на продолжение гастролей.
В начале 1974 г. Анатолий Кальварский возвращается в Ленинград (в Ташкенте его так и не обеспечили жильем) и музыкальным руководителем коллектива становится Валерий Силин, музыкант, выросший в оркестре, выпускник Ташкентской консерватории, впоследствии тоже переехавший в Ленинград.
Узловым стал 1977 г. Мюзик-холл впервые выступил в Московском театре эстрады. Дали несколько спектаклей. Сначала артисты были зажаты, сказалось плохое самочувствие нескольких солистов. Но уже ко второму представлению прошли ненужная суета и волнение, труппа освоилась и разыгралась в полную силу. Москвичи были ошеломлены. «На лицах слушателей удивление, интерес и … они наши», — писал в дневнике Батыр.
Правда, высветилось одно досадное обстоятельство. В Москве по служебным делам тогда находились несколько руководителей культуры из Узбекистана, и никто из них не удостоил своим присутствием выступлений ТАШКЕНТСКОГО (!) эстрадного коллектива. «Вот уж где и когда, — сокрушался Батыр Закиров, — хотелось мне, чтобы кто-нибудь из руководителей нашей республики побывал на нашем спектакле и увидел, наконец, какое дело мы делаем, и что значат аплодисменты в одном из центральных концертных залов нашей страны. Недоумение вызывает следующее: зав. отделом ЦК, министр культуры и руководство театрального общества республики находятся в Москве, и ни один из них не соизволил прийти и посмотреть, и послушать нас. Полное равнодушие и безразличие».
К концу того года Батыра Закирова часто стали посещать настроения подавленности и неудовлетворенности. Тяготили проблемы с репертуаром – мало песен, «крутится диск ремесла моего, словно старая, заезженная пластинка, издающая шип». Раздражает и возмущает все: «грязь, пыль, подгнившие подмостки» — это Бухара, «температура в зале плюс сорок, за полчаса до начала потеряла сознание от духоты одна из наших девушек» — это Самарканд. И снова Бухара: «В зале страшная духота, работаю через силу. Не могу! Не хочу ничего делать! Я устал, ничего не могу и не хочу».
Напряженная работа в мюзик-холле требовала большой самоотдачи. При этом на Батыре Закирове лежало немало и общественно-музыкальных обязанностей, часто напрямую не связанных с республикой. Он был членом жюри фестиваля в Сопоте (Польша), работал в художественной комиссии Министерства культуры СССР, входил в жюри конкурсов «Красная гвоздика», «Песен стран социалистического содружества», «С песней по жизни», традиционного Всесоюзного конкурса артистов эстрады.
Много времени отнимали и совсем не творческие, административные заботы: у мюзик-холла по-прежнему не было своего помещения, артистки балета жили по квартирам-общежитиям, шесть тонн реквизита кочевали по углам, тарификационные ставки мизерные…
Но 1978 г. принес новые надежды. В начале января Батыра Закирова пригласили в ЦК КП Узбекистана на беседу с зам. зав. отделом т. Мирзамухамедовым.
«ЦК республики, — заявил тот, — решил принять серьезные меры для развития эстрады, и поэтому намечен ряд мероприятий и постановлений». Задумано было ежегодное проведение фестивалей-конкурсов артистов эстрады под условным названием «Хрустальный тюльпан», решено открыть студию эстрадного искусства.
Батыру Закирову предложили подготовить докладную записку для министра культуры по поводу реорганизации мюзик-холла в самостоятельную организацию и придания ему статуса Государственного. «Все вопросы вполне разрешимы», — заверил зам. зав.
И, вроде, начались чудеса. Буквально через несколько дней в мюзик-холле появилась новая пианистка. Ее направили аккомпанировать балету во время репетиций. Потом получили новые инструменты, которые так долго и мучительно выбивали. Инструменты оказались средними, но музыканты были рады и таким.
Вдруг выяснилось – годом раньше из Москвы прислали положение о Всесоюзном конкурсе артистов эстрады. Давно надо было начинать отбор кандидатур, но документы долго путешествовали по кабинетам, а, может, и вообще не были отправлены в концертные организации республики, хотя министерское начальство уверяло, что все было сделано вовремя. Приходилось перестраиваться на ходу и браться еще за одно дело.
Почти одновременно пришла телеграмма из Венгрии. Приезжают представители Венгерского концертного объединения, а значит появляется возможность договора о поездке в ВНР.
Венгры приехали 15 января. Директора Будапештского летнего театра на острове Маргит и Фестивального центра в городе Сегед, самой большой театральной площадки Венгрии.
«На прослушивание, — писал Батыр Закиров, — явился сам секретарь ЦК т. Салимов, вслед за ним министерская свита. Благосклонно согласившись с первым отделением, секретарь ЦК во втором начал осуществлять руководящую роль: «здесь добавить, там сократить, тут убрать». Все поправки шли через директора Узбекконцерта А. Р. Назарова. Но вдруг Салимов неожиданно ушел, и обстановка разрядилась».
Концерт оставил у венгров хорошее впечатление. Ташкентский мюзик-холл превзошел все ожидания, — уверяли они. Подводя итоги, Батыр Закиров писал: «Во-первых, это наше первое выступление перед иностранными продюсерами, второе, выступление перед лицами, от которых зависит наше дальнейшее будущее. Эти деятели видели нас в последний раз пять лет назад. Третье, на концерте было много ташкентских зрителей. По-моему, к нам начинают привыкать. Мы утверждаемся дома».
Венгерские представители обещали предложить их «Интерконцерту» организовать гастроли Ташкентского мюзик-холла в Венгрии.
Пока же предстояла еще одна поездка в Ленинград. Выступление в Большом зале «Октябрьский» прошло с грандиозным успехом. Вслед за гастролями в Ленинграде Мюзик-холл выехал в Сибирь. Предстояли выступления в Иркутске, Братске, Красноярске…
Казалось бы, много хороших событий. Но дома, в Ташкенте, главной заботой оставалось выбить сцену для репетиций. Несмотря на умные решения, постановления и обещания, текущие проблемы оставались прежними. Чтобы решить их, пианистки для репетиций и новых инструментов было недостаточно…
Работа с таким сложным, масштабным, неординарным коллективом оказалась не по плечу Министерству культуры республики. Его состав доходил до ста человек. Оставались нерешёнными всё те же проблемы: отсутствие репетиционной базой, артистки балета жили по квартирам-общежитиям, несколько тонн реквизита и декораций кочевали по углам, платили артистам по мизерным ставкам… При этом после триумфальных гастролей по крупным городам СССР мюзик-холл стал терять рентабельность, для выступлений ему нужны были большие, хорошо оборудованные залы, но таких в стране было немного, особенно в Узбекистане.
Батыр Закиров в докладной министру культуры писал, что коллективу мюзик-холла, наконец, нужно создать условия для работы: обеспечить людей квартирами, приличной зарплатой, современной репетиционной базой, определить статус мюзик-холла… Но множество финансовых и организационных проблем прервало его существование.
Выступление в Иркутске в 1978 г. стало последним в истории Ташкентского мюзик-холла. Какое-то время коллектив еще числился по бумагам, но на следующий год директор Узбекконцерта объявил о расформировании мюзик-холла. После этого Батыр Закиров некоторое время выступал вместе с ансамблем «Ялла», которым руководил его брат Фарух.
Сценическая жизнь Ташкентского мюзик-холла оказалась относительно недолгой, но он оставил яркий след не только в истории эстрадной культуры Узбекистана, но и всего СССР. Как уже сказано, за годы существования коллектива о нем не было снято ни одного фильма, не сохранились фонограммы. Оказавшись в структуре мюзик-холла, будучи привязанным к нему в гастрольных поездках, Государственный эстрадный оркестр Узбекистана фактически потерял самостоятельность. Последние годы им снова руководил Евгений Ширяев. После двадцати лет на сцене в 1978 г. вместе с мюзик-холлом прекратил существование и оркестр. Из остатков мюзик-холла образовался громоздкий концертный коллектив «Навруз». Он просуществовал недолго и запомнился тем, что из него вышел прославленный ВИА «Садо».
Автор благодарит экс-солистку Ташкентского мюзик-холла Наталью Нурмухамедову за помощь при подготовке материала.
Александр Попов
Продолжение следует
На заставке: Московский театр эстрады, где проходили гастроли Ташкентского мюзик-холла в наши дни С тех лет здание мало изменилось. Фото: из открытых источников
