Из цикла «Туркестанские генерал-губернаторы«
Чиркин пишет в своих воспоминаниях: “Однажды вечером меня вызвали к генерал-губернатору. Это означало спешное, неотложное дело. Я был дома и живо собрался, переодевшись в форменное платье. Я застал генерала Мартсона в обществе начальника штаба, начальника канцелярии, нескольких неизвестных и молодого ротмистра Закаспийского округа пограничной стражи с какой-то двойной восточной фамилией, вторая часть которой была Эдигей. С нашей стороны никто, кроме меня, не говорил на английском языке, и мне пришлось служить переводчиком. Этот офицер, прибывший с Кушки, доложил, что у них на посту, но на афганской территории, находятся два индуса под охраной афганских солдат, прибывших от какого-то раджи с военным поручением к генерал-губернатору, и что они везут с собой «Золотое письмо» самому Государю. Однако посланцы не соглашались перейти нашу границу и последовать в Петербург до тех пор, пока генерал-губернатор не даст им своего честного слова отпустить их с миром, если миссия не заслужит внимания”.
Также, русский пограничный офицер, вручил письмо к Туркестанскому генерал-губернатору, с которым Фёдор Владимирович ознакомил собравшихся. В послании от уже упоминавшегося нами Махендры Пратапа говорилось:
“Его Превосходительству генерал-губернатору
Русского Туркестана, Ташкент.
Ваше Превосходительство, позвольте мне отнять у Вас драгоценное время в интересах России и человечества — я говорю о России, потому что я друг России и человечества, потому что я обращаюсь к Вашему Превосходительству от имени трехсот миллионов человек. Чтобы ознакомить Ваше Превосходительство с вопросом, я должен сказать, что мы, индийцы, видя возможность, предоставленную Богом, разработали план, и я отправился в Европу в надежде посетить некоторых монархов, которые могут быть хорошо расположены к нам, и изложить им суть дела. Обстоятельства помогли мне. Могущественный кайзер и святой султан сочувственно отнеслись к нашему делу и ободрили меня, даровав аудиенцию, удостоив наград и оказав мне различную помощь. Для осуществления нашего плана я прибыл в Кабул и сейчас располагаю наилучшими возможностями для осуществления вековых чаяний трех поколений. Мы, индийские националисты, считаем себя совершенно нейтральными в отношении вашего несчастного европейского конфликта, и, хотя мы и чувствуем себя обязанными Германии и Турции за помощь, которую они нам предоставили и предоставляют, мы глубоко уважаем и любим Россию как нашего великого соседа и брата в Азии. Естественно, что мы ожидаем от России дружеской помощи. Коварная Англия, ваш естественный соперник в Азии, никогда не останется надолго вашим другом, но мы, бедные и благодарные индийцы, когда-нибудь принесем Вам пользу как в политическом, так и торговом отношении.
Сейчас наступил момент, какого никогда больше не будет, когда ваш сосед Афганистан, который только по видимости является другом Англии и который отказался иметь какие-либо сношения с Вами, теперь, я полагаю, готов броситься в объятия России. При таких обстоятельствах я боюсь, что если Вы упустите прекрасную возможность, Вы погубите Ваше будущее в Азии, так как события будут развиваться без участия России. Если препятствием для Вас будет ситуация в Европе, это может быть легко улажено. Потребуется только решимость Вашего правительства. Как представитель нейтральной нации и как скромный друг германского и турецкого правительств я могу многое сделать для достижения взаимопонимания, если азиатский вопрос будет рассматриваться Вами со всей серьезностью. Я также прошу отослать мое скромное золотое письмо великому царю и убежден, что я должным образом буду удостоен ответа Его Императорского Величества, так как я имею честь переписываться с другими могущественными монархами.
Ожидаю скорого ответа от Вашего Превосходительства через моих посланцев Сердара Самшир Сингха и Мирзу Мохаммеда Али.
Вашего Превосходительства друг М. Пратап”.
Как известно, в это время Британия и Россия были союзниками, “Большая игра”, по-крайней мере официально была закончена. Тем не менее туркестанский генерал-губернатор дал честное слово и гарантировал неприкосновенность индийских эмиссаров и их беспрепятственное возвращение в Афганистан. Вскоре посланцы Пратапа появились в Ташкенте. По словам Чиркина, это были два измученных путешественника: “молодых сравнительно людей: один из них был сикх с великолепной бородой, разделенной пробором и зачесанной кверху, другой — индус с давно не бритым лицом”.
Фёдор Владимирович, по туркестанскому обычаю, предложил гостям «дастархан» с разными неалкогольными напитками, фруктами, конфетами тому подобное. Однако, гости едва притронувшись к угощенью сразу начали разговор. Они поведали начальнику края, что пришли от властителя небольшой индийской территории восставшей против англичан раджи Пратапа. Раджа в случае успеха восстания сам намеревался прибыть в Ташкент. На что Мартонс ответил, что Россия верна своим обязательством перед союзниками и не имеет никаких видов на Индию.
— В соответствии с этим, я должен был вас арестовать, как врагов Антанты. Но, поскольку я дал слово, я отпущу вас домой без последствий. Но, через некоторое время.
После чего индийцев отвезли в приготовленные для них номера в гостинице «Регина». А в российский МИД была отправлена телеграмма следующего содержания:
“Секретная телеграмма туркестанского генерал-губернатора Ф. В. Мартсона министру иностранных
дел С. Д. Сазонову[1] об обещании беспрепятственного выезда индийским посланцам.
Имена посланцев пенджабцев Шемшир-Сингх из Джелума и Мирза Мохаммед-Али из Джулундура. Руководствуясь действующей между Россией и Великобританией конвенцией о невыдаче политических деятелей, я дал обещание посланцам раджи при приеме их на безопасный выезд обратно в Афганистан. Сверх того посланцы считают себя афганскими подданными и снабжены официальными афганскими паспортами, имея при себе открытый лист-письмо от афганского министра, препровожденный Вашему Превосходительству (…). В основе я имел также в виду необходимость показать афганскому правительству возможность поддержания вполне безопасных соседских отношений при обращении к Туркестанскому генерал-губернатору. Если необходимо, прошу доложить изложенное государю императору”.
“Золотое письмо” привезённое индийцами и адресованное русскому императору, действительно было выгравировано на золотой пластинке. После того как его перевели, Фёдор Владимирович прочитал следующее:
“Его Императорскому Величеству Великому Царю Великой России.
Ваше Императорское Величество, почтительнейше приветствую Вас от своего имени и от имени моей страны Индии. Мы крайне огорчены, видя двух могущественных соседей в Европе, сражающихся друг против друга. Мы горячо надеемся, что рознь между нашими истинными друзьями скоро уладится и они, объединившись, употребят все усилия, чтобы опрокинуть жестокого узурпатора всего мира и освободить различные народы от несчастнейшего рабского состояния.
Я написал подробно Вашему Императорскому Величеству генерал-губернатору Туркестана и искренне надеюсь, что августейшее правительство Вашего Императорского Величества скоро сделает что-нибудь в этом направлении ради будущего.
Вашего Императорского Величества почитатель и доброжелатель
М. Пратап.
Британцы, также получили информацию о прибывших в Ташкент эмиссарах мятежного раджи, и хотя считали его мелким авантюристом, тем не менее забеспокоились и глава Форин-офиса Грэй отправляет английскому послу в Петербурге Бьюкенену указание проинформировать главу русского МИДа Сазонова, что “правительство Его Величества было бы очень благодарно, если бы русское правительство арестовало и незамедлительно выслало в нашу страну всех членов миссии, которые могут быть британскими подданными”.
Тут, вполне ясно выявилась английская политика “двойных стандартов”. Мало того, что существовала российско-великобританская конвенция о невыдаче политических деятелей, так сама Великобритании никогда, со времен Герцена и Огарёва, не выдавала Российской империи политических оппозиционеров и даже государственных преступников.
Вскоре “золотое письмо” было доставлено в Петроград и 26 апреля 1916 года Сазонов посылает Николаю II доклад об обстоятельствах дела индийских посланцев.
“Приемлю смелость повергнуть у сего на всемилостивейшее благовоззрение письмо на золотой пластинке на имя Вашего Императорского Величества от индийского уроженца Пратапа вместе с подлинными письмами его же на имя Туркестанского генерал-губернатора и именующего себя афганским министром некоего Баракатуллы к нашим пограничным властям.
Как я уже имел честь докладывать Вашему Величеству, я счел своим долгом с самого начала довести до сведения великобританского правительства о прибытии из Кабула в Ташкент посланцев с означенными письмами и в дальнейшем держать Лондонский кабинет в курсе всего этого дела.
Несколько времени назад, по-видимому, по инициативе индийского правительства великобританское правительство обратилось к нам с просьбой об арестовании и высылке в Англию упомянутых выше посланцев. Запрошенный мною по этому поводу генерал от инфантерии Мартсон уведомил, что им при первом же свидании дано было посланцам обещание относительно беспрепятственного возвращения их в Афганистан. Кроме того, оба посланца считают себя афганскими подданными и снабжены афганскими паспортами.
Ввиду сего и разделяя вполне мнение генерала Мартсона, что нам не следует обострять отношения с Афганистаном и подрывать доверие к нам правительства эмира такими мерами, как арест и выдача прибывших посланцев, я позволил себе отклонить просьбу Лондонского кабинета.
Получив к тому же повергаемую у сего телеграмму и. о. Туркестанского генерал-губернатора от 23 сего апреля за № 472, из коей устанавливается, что один из посланцев заболел, я сообщил генералу Мартсону, что к возвращению ныне же обоих посланцев в Афганистан препятствий не встречается.
Петроград, Сазонов.
На первой странице доклада цар оставил пометку: «Да. По возвращении моем в Царское село пришлите мне это золотое письмо».
Таким образом, в этом вопросе Сазонов полностью поддержал туркестанского генерал-губернатора.
Совершенно понятно, что индийцам никакого ответа не было дано, но они вполне благополучно вернулись домой.
А над Туркестаном вскоре разразилась кровавая буря.
В.ФЕТИСОВ
Окончание следует
На заставке: Конка в Ташкенте на улице Романовского. Серия «Виды Ташкента», выпущенная Всемирным почтовым союзом, (1907-1915)
[1] Сергей Дмиитриевич Сазоонов (1860—1927 года) — российский государственный деятель, дипломат, Министр иностранных дел Российской империи в 1910—1916 годы.
