Ни один другой день не наложил такого отпечатка на нашу новейшую историю, как 8 мая 1945 года. В этот день над могилами более 40 миллионов погибших в Европе замолчали орудия. Кошмарному господству национал-социалистов и убийству евреев в Европе был положен конец. 8 мая стало днем освобождения миллионов лишенных всех прав и преследуемых, днем поминовения жертв, днем победы над несправедливостью.
В этот день немцы заплатили за то, что сделали возможным 30 января 1933 года, и за то, что не смогли освободить себя сами от национал-социализма. Среди развалин немецких городов огромное число людей, исполненных страха и отчаяния, смотрели в будущее. Прошло 40 лет, прежде чем Рихард фон Вайцзеккер и от имени немцев заговорил об «освобождении», зная, что как минимум большинство в западногерманском обществе разделяет это мнение. Это стало возможным благодаря подчас болезненному и сопровождаемому рецидивами анализу преступлений национал-социализма после Второй мировой войны.
Этот опыт показывает: из истории можно извлекать уроки — даже из исторических катастроф. То, что немецкая земля никогда больше не должна порождать войны и преступления против человечества, является сегодня неизменным стержнем германской внешней политики. Мы выступаем сейчас за сильную и единую Европу, за права человека как универсальное выражение человеческого достоинства, за основанное на твердых правилах международное сотрудничество, за отказ от каких-либо особых германских путей — все это подпитывается нашим знанием о беспримерных преступлениях Германии в ХХ веке, нашедших свое чудовищное выражение в Холокосте.
Тот, кто сегодня хочет подвести черту под этой частью немецкой истории, не просто глумится над жертвами. Он делает немецкую политику недостойной доверия. Потому что самокритика и самосознание взаимосвязаны. Ни к какой другой стране это не относится в той же степени, как к нашей.
Политика без истории для нас немыслима. Но действует ли это утверждение и в обратную сторону? Сколько политики может вынести история? Насколько тесна взаимосвязь между ними, мы чувствуем практически на каждом международном форуме. И взгляды на 8 мая у их участников подчас кардинально различаются.
В России и других странах бывшего Советского Союза отдают дань памяти героям и празднуют парадами дату окончания войны. У западных союзников 8 мая тоже торжественно отмечается. Всем, кто воевал против нацистской диктатуры, мы благодарны поныне.
А вот в Польше, Прибалтике и некоторых других странах Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европы на 8 мая смотрят со смешанными чувствами. Радость победы над национал-социализмом сопряжена для них с началом другой формы несвободы и чужого господства — и этот опыт они разделяют и со многими людьми в Восточной Германии.
Поэтому 8 мая показывает нам со всей ясностью: история влияет на то, каковы мы — как люди и как нации. Тем важнее честно с ней обращаться. Немецкое прошлое обнаруживает опасность ревизионизма, который заменяет рациональное мышление национальными мифами. Поэтому — а не в силу мнимого морального превосходства — нам, немцам, требуется занять четкую позицию, когда тех, кто стал мишенью агрессии, пытаются делать агрессорами, а жертв — преступниками. Постоянно предпринимаемая в последние месяцы попытка таким позорным образом переписать историю требует от нас четкого заявления, в котором перед лицом неопровержимых исторических фактов не должно было быть никакой надобности: Германия одна виновата в развязывании Второй мировой войны, напав на Польшу. И Германия одна несет ответственность за такое преступление против человечества, как Холокост. Тот, кто сеет в этом сомнения и навязывает другим народам роль преступников, поступает несправедливо по отношению к жертвам. Он использует историю в своих корыстных целях и раскалывает Европу.
