Мнение, что среди граждан Узбекистана, работающих сегодня в России или Украине, активно распространяются идеи экстремизма, которые ведут к радикализации, уже никого не удивляет. Сложившаяся ситуация — серьезнейшая проблема, как для Узбекистана, так и для стран где трудятся граждане нашей страны. Еще бы. Ведь радикализация открывает легкий пуль для вербовщиков, готовых отправить потенциальных рекрутов в зоны боевых конфликтов в Сирию или Афганистан.
Для того, чтобы исправить положение и в Узбекистане, в первую очередь и в России предпринимаются серьезные меры. Пока рано говорить о каких-то победах, но важна тенденция.
Вместе с тем, о радикализации граждан Узбекистана (или бывших граждан) известно не только в странах СНГ. В таком печальном списке – США, Швеция, Норвегия, Польша, другие страны Европы.
И вот теперь в открытую говорят об аналогичных проблемах в Южной Кореи.
О том, что часть (справедливости ради, замечу — незначительная) мигрантов из Узбекистана, совершенно меняется в Южное Корее, становится радикалами, хорошо известно.
В Сеуле и других городах есть кварталы, в которых непонятно где находишься – то ли в сирийском Идлибе, то ли в Южной Корее. Выглядят наши мигранты как боевики террористических группировок, разве, что оружия не носят.
Неприятным нужно признать факт того, что, когда новички, подписавшие контракты на работу в Южной Корее, оказываются в этих районах, то судьба их практически решена – полное подчинение вербовщикам, распространяющих идеи экстремизма и терроризма. Это не просто слова. Известно, что некоторые боевики, оказавшиеся в Сирии в отрядах, контролируемых Аль-Каедой, добрались до этой зоны боевых конфликтов прямиком из Южной Кореи, получив в сопровождение солидное денежное довольствие.
Добавлю к этому информацию из специального отчета Совета Безопасности ООН (по ИГИЛ и Аль-Каеде), опубликованного в феврале, из которого следует, что сотни боевиков двух узбекских этнических группировок «Катибат имам Аль-Бухари» и «Катибат аль-Таухид валь Джихад», базирующихся в сирийской части, контролируемой ан-Нусрой, рвутся в Южную Корею через Турцию.
Причина этого рвения – почти 30 тыс. граждан Узбекистана, проживающих в Корее. Радикализированная часть мигрантов – идеальная среда, для того, чтобы раствориться, получить поддержку, включая финансовую, обрасти новыми сторонниками и дальше…
Реакция официального Сеула была совершено предсказуема. Министерство юстиции заявило: «Получив отчет ООН, мы дали указание иммиграционной службе усилить проверку узбекских граждан, желающих попасть в Корею из Турции».
«Мы также попросили наше посольство в Турции и другие дипломатические представительства за рубежом тщательно изучить проездные документы граждан Узбекистана, подавших прошение на получение въездных виз, а также внимательно наблюдать за любыми необычными перемещениями граждан Узбекистана здесь, в Корее, и за рубежом» — говорится в заявлении Министерства юстиции.
Министерство юстиции настоятельно рекомендует гражданам Узбекистана обращаться за получением въездных виз в посольство Кореи в Ташкенте. Однако в случае постоянного, или долгосрочного проживания в другой стране, они могут подать заявление на получение визы там же.
«Мы ограничим выдачу виз узбекским гражданам, которые подтвердили, что посещали запрещенные страны, включая Сирию», — сообщила пресс-секретарь министерства Юстиции. «Кроме того, мы постараемся заблокировать въезд подозреваемых в терроризме, одновременно укрепляя сотрудничество с правительствами иностранных государств, чтобы остановить любой приток террористов в нашу страну».
Эти заявления свидетельствуют о серьезной озабоченности местных властей о ситуации вокруг трудовых мигрантов из Узбекистана, которые могут стать источником террористических угроз для Южной Кореи. Это и понятно, у правоохранительных органов этой страны нет большого опыта в противостоянии угрозам, связанным с радикально-экстремистскими организациями или террористическими группировками, связанными с джихадистскими течениями. Ведь в Южной Кореи очень малая мусульманская община, насчитывающая около 135 000 человек, что составляет 0,3% всего населения страны.
Для Узбекистана — Южная Корея серьезный партнер в приеме трудовых мигрантов.
Во-первых, потому, что в этой стране трудовые взаимоотношения между работодателями и мигрантами, чаще всего, находятся в правовом, цивилизованном поле.
Во-вторых, заработная плата в Южной Корее значительно выше, чем в России и, поэтому поехать туда на заработки интереснее, чем в другие страны СНГ.
Но, вот такая информация внушает серьезную тревогу о дальнейшем комфортном пребывании работников из Узбекистана в Корее.
Так кто же виноват в том, что происходит и что делать?
1. Так называемым «Рекрутинговым» фирмам в Узбекистане потенциальные мигранты должны заплатить более 8 тыс. долл. для выезда в Корею. Это означает, что психологическим портретом и склонностью к радикализации потенциальных рекрутов, они не интересуются. Да эти фирмы и понятия не имеют, что вообще означают эти термины, какие маркеры используют для определения склонности к радикализации. Боюсь, что чиновники государственных структур, ответственные за трудовую миграцию, также смутно представляют себе, как работать, чтобы не допускать ситуацию, в которую сегодня попадают узбекистанцы в Корее.
2. Поскольку трудовая миграция в Узбекистане — это бизнес, в котором участвуют множество «серых» схем и жуликов, то будущее работников из нашей страны мало кого интересует, включая чиновников государственных структур, кстати, против которых сегодня ведется следствие.
3. Потенциальных рекрутов не только обирают до нитки, но вынуждают влезать в долги. Возврат денег ростовщикам толкает мигрантов за рубежом на поиск более «хлебного» места, что, в свою очередь, ведет к нарушению законодательства страны пребывания, со всеми вытекающими последствиями.
4. В Узбекистане должны работать совершенно иные механизмы найма на работу за рубеж.
Рекрутинговые компании должны получать за свою работу разовый бонус, равный одномесячной ставке работника, заключившего контракт на работу в стране миграции.
5. Рекрутеры обязаны нести ответственность за тех, кого направляют на работу. В таком случае, отбор кандидатов, проверка их на склонность к совершению тех или иных правонарушений – прямая обязанность рекрутинговой компании.
6. Государственные структуры, ответственные перед руководством страны за цивилизованную миграцию, также должны нести ответственность за имидживые и репутационные риски для Узбекистана, которые связаны с участием наших граждан в радикально-экстремистских организациях и террористических группировках.
Конечно такая работа требует совершенно иных подходов, знаний и привлечения профессионалов, понимающих эти проблемы.
В противном случае нашим гражданам не придется и мечтать о легальной работе в странах ЕС, в которых заработки достойнее, чем в России или Украине.
