Статья опубликована в газете «Нью-Йорк таймс» 7 февраля 1943 года.
Закончившийся на прошлой неделе разгром остатков немецкой армии под Сталинградом подвел итог битве, чья хроника будет передаваться из поколения в поколение. Яростная мощь атаки и несгибаемая стойкость защитников не знают себе равных, другой такой осады за эту войну еще не было, даже под Ленинградом.
Битва за Сталинград продлилась полгода и естественным образом делится на четыре стадии. Подготовка, начавшаяся с обреченного на провал гитлеровского наступления от Курска. Собственно осада — три месяца ожесточенных боев в черте города и за его пределами. Контрудар русских, в ходе которого нападавшие силы были окружены. И, наконец, окончательный разгром армии противника.
Сейчас от города остались лишь улицы. Дома разрушены до основания. Но именно здесь, среди развалин, в подвалах и траншеях, решилась судьба битвы. В какой-то момент немцы захватили полгорода. Казалось, падение неминуемо. Но русским, висевшим на волоске, удалось переправить через Волгу свежие силы, отбить неумолчные атаки, обрушившиеся на город, и метр за метром отбросить противника.
Во сколько жизней обошлась гитлеровская «интуиция», мы так никогда не узнаем. На финальном этапе битвы в городе оставалось порядка 330 тысяч солдат. Когда развязка уже была близка, немецкая пропаганда попыталась окружить гибнущее нацистское воинство ореолом геройства, который по праву принадлежит России.
Берлинское радио каждый день плело свои россказни о том, что войска будут стоять насмерть, до последнего солдата. Вне всяких сомнений, часть немецких дивизий доблестно сражалась. Но также немецкие солдаты массово сдавались в плен. После последнего призыва сдаться, прозвучавшего 10 января, начался стремительный распад армии.
Спустя три недели 91 тысяча солдат (включая одного фельдмаршала, 23 генералов и тысячи офицеров) сложила оружие. Этот разгром скажется на дальнейшем ходе войны.
По праву принадлежит не только России, но и другим странам, состоявшим в СССР. Но, похоже, в New York Times об этом не знали