«Если ты хочешь убедиться в нашем могуществе, — взгляни на наши постройки»
Амир Темур
Накануне дня рождения нашего великого предка Сахибкирана как не вспомнить об удивительных памятниках архитектуры, оставленных нам Темуром и его потомками.
Многие видели эти жемчужины архитектуры в Самарканде и Шахрисабзе, Бухаре и Туркестане. Они построены по велению самого Сахибкирана. Хотя до нас дошли единицы из огромного числа архитектурных сооружений, которые были созданы в ту эпоху, но и они не оставляют ни одного человека равнодушным!
Из всех походов Темур привозил не только материальные богатства, но и, пожалуй, более ценные – интеллектуальные. Он прозорливо создавал все условия для развития творчества зодчих, ученых, художников.
Благоустройство городов, ирригация, сельское хозяйства – всё при нем шло на подъем!
Темуриды достойно продолжили эту деятельность великого предка. Даже соревновались между собой: кто больше и красивее построит! И сегодня свидетельства восточного ренессанса поражают своим величием людей многих стран.
Мне повезло: я увидел немало этих ярких сооружений во время командировки в Афганистан.
…Когда верховный комиссар миссии ООН по делам беженцев в Афганистане Филипп Лабреве предложил мне сделать серию снимков об этой стране, я не строил для себя особо серьезных планов. А в итоге получилась фотовыставка, которая экспонировалась во время открытия постоянного представительства ООН в Ташкенте!
В Мазари-Шарифе, в штаб-квартире миссии Филипп Лабреве предложил объехать северные города и кишлаки страны. Но без машины и провожатого. Дали только командировочные.
Поехал…
Филипп, молодец, подгадал время моей командировки: тогда здесь было перемирие – я ни разу не слышал взрывов. Но почти на каждом шагу видел вооруженных людей, брошенную военную технику.
Хотя старался не отличаться от афганцев, однако – то ли по моей экипировке, то ли по говору – во мне узнавали чужеземца. Местные жители, а среди них встречалось немало узбеков, таджиков, туркменов, относились ко мне тепло: гость на Востоке – дороже отца.
— Ассалому алейкум! – приветствовал я стариков в чайхане. В ответ они почтительно прикладывали руки к груди, протягивали пиалу чая.
Помню, в Ташкургане, у подножий Гиндукуша, в лагере ополченцев командир Сотбоши, у которого в подчинении было пять тысяч аскаров, прощаясь со мной, прочитал молитву и крепко обнял. Накануне вечером он долго расспрашивал: кто я и зачем приехал!
…Как все истинные мусульмане, афганцы религиозны. Культовые постройки встречаются всюду. И к этим святыням относятся трепетно!
В первый же день в Мазари-Шарифе, что в переводе означает «благородная гробница», поразил величием мавзолей Хазрат Али. Это одно из предполагаемых мест погребения последнего праведного халифа Али, зятя и двоюродного брата пророка Мухаммеда.
Вот он – дошедший из глубины веков памятник сказочной страны – Хорасан! Правда, теперь его называют Афганистаном.
Удивительно красивый комплекс зданий стоит в самом центре города. Такая планировка была задумана еще в XY веке, когда его начинали строить: во все времена он должен быть духовным ядром Мазари-Шарифа.
И действительно, здесь всегда много людей – стариков и молодых, закутанных с головы до ног женщин, детей.
Вот это главное здание с куполами было воздвигнуто по распоряжению султана Хусейна Байкары – праправнука Темура. А пристройки вокруг – более позднего времени, есть и построенные в девятнадцатом веке. Они органично вписались в ансамбль!
Я несколько раз обходил усыпальницу, внимательно вглядывался в ее купола, минареты, изразцы. И не переставал поражаться: мавзолей в идеальном состоянии!
Кругом чистота, ухожено, нигде ни одной царапины. Даже не верилось, что на этой земле на протяжении ее истории мало времени прожито было без войн…
Рядом с мавзолеем круглый год живут голуби. Их тут – как, наверное, людей в городе – сотни тысяч. К птицам афганцы относятся с почтением. Здесь же за несколько мелких монет можно купить пшено и кормить голубей, которые без боязни садятся на головы, плечи и руки людей.
Никогда не забуду картину, когда по призыву вожака, как по мановению волшебной палочки, они все разом взмывали ввысь. И тогда живое, чисто-белое облако долго кружилось над минаретами и куполами…
Это было загадочно, красиво: голуби – символы мира и разума – не зря, видимо, живут у святыни.
…За те десять дней я отснял сорок катушек черно-белой и цветной пленки. Думать и отбирать, что главное, а что нет, было просто некогда. Да и коллеги наставляли перед первой заграничной командировкой: снимай, записывай все, что увидишь.
Издали, конечно, виднее. Сейчас, просматривая те негативы, прихожу к выводу: снимал не зря!
А может быть, просто пришло время вспомнить и опубликовать эти снимки? По зову истории…
Вот Балх. Когда-то, в первом тысячелетии до нашей эры здесь была столица греко-бактрийской империи.
Не раз здесь бывал и Темур. В 1370 году, после пленения и смерти его единственного серьезного соперника – правителя Балха эмира Хусейна, 34-летний Темур стал полновластным владыкой Мовароуннахра.
Вспомним историю: выступить в поход на Балх Темура побудило прежде всего стремление к справедливости. Его еще недавний союзник – Хусейн, с которым они наравне правили государством, вкусив власть, — стал алчным, наложил непомерные налоги на подчиненных. Исторический источник характеризует Хусейна как правителя, который «во времена процветания и безопасности никогда не давал ни единого динара или корки хлеба голодному воину».
И последней каплей, переполнившей чашу , стал отказ Хусейна в поддержке почтенному Сайиду Барака из Мекки. Это был опрометчивый шаг: ведь Сайид – титул потомков пророка.
Темур, свято почитавший религию, с юных лет знавший наизусть Коран, с радостью встретил старца, щедро одарил его. Богослов предсказал ему великое будущее, и в дальнейшем стал его духовным наставником. Они и покоятся в одной самаркандской усыпальнице – Гур-Эмире. Темур завещал, чтобы его похоронили у ног учителя…
…Эти снимки всколыхнули воспоминания. Как сейчас вижу: в центре утопающего в зелени Балха, поднимается ввысь ребристый купол мавзолея-мечети богослова Ходжи абу Наср Пасра – это детище того же мецената Байкаро. Динамизм архитектурной композиции мавзолея хорошо виден за много километров от города.
А поехав ближе, открываешь богатство и разнообразие орнамента изразцов, в каждом из них мастер находит что-то новое.
Сама могила богослова находится перед мечетью, вокруг нее каменное ограждение. Когда подходишь к надгробию, надо обязательно снимать обувь. Здесь же, перед мавзолеем, раскинулся прямоугольник парка, в котором растут многовековые чинары. На его зеленых лужайках отдыхают люди.
Эти снимки я показал академику АН Узбекистана Галине Анатольевне Пугаченковой. Вот что она сказала:
— Такой стремительный рывок в зодчестве был возможен только при большом внимании к архитектуре, как выражению могущества самого создателя государства. После кончины Темура его огромная империя распалась на уделы. Но брошенные им зерна дали щедрые всходы! В Самарканде великие дела деда продолжил Улугбек, в Хорасане – сын Шахрух, а позже – султан Хусейн Байкаро и его визирь Алишер Навои…
Самые яркие страницы в истории Центральной Азии вписала эпоха Темуридов!
…Любуясь святынями, я подумал: ведь они принадлежать всему человечеству! Рядом с ними становишься чище, светлее…
И вспомнились мудрые слова командира Сотбоши: «У нас корни одни. Мы должны не воевать, а жить в мире и дружбе, развивать торговлю, ездить в гости друг к другу».
И это – желание всех народов!
Р.ШАГАЕВ,
фото автора
