«Восточный счет» Евгения Абдуллаева

Беседа с главным редактором журнала «Восток Свыше»

Человек острого ума и проницательности и при этом – деликатно-дипломатичный; блестящий собеседник, легкий в общении и веселый в компании, умеющий дружить и ценящий дружбу, – таким знают Женю давние знакомцы. Чуткий и глубокий художник, принимающий в сердце все боли мира, в котором живет, – и в то же время с каждой своей новой книгой все более уходящий в собственную вселенную, сознательно отрешаясь от всего, что мешает творчеству и жизни духа, – это замечательный писатель, известный далеко за пределами Узбекистана, Сухбат Афлатуни.
Но есть еще Евгений Абдуллаев: философ, публицист, издатель, в сотрудничестве и под началом которого мне выпала честь работать в последние годы в литературно-историческом журнале Ташкентской и Среднеазиатской епархии «Восток Свыше».
Именно ему, главному редактору ВС, я и адресую эти вопросы.

– «Восток Свыше» существует с 2001 года. Какие из выработанных в нем за первые годы традиций вы, возглавив это издание в 2012 году, посчитали нужным сохранить и продолжить?

– Да, в общем, все. Это может звучать странно: журнал ведь, фактически, был «авторским» проектом его основателя и моего предшественника – Алексея Устименко. А мы с Алексеем Петровичем – люди очень разные, разных поколений и с разным «багажом»: он – литературный редактор с многолетним стажем, а для меня «Восток Свыше» стал первым опытом «стабильной» журнальной работы… Да и по литературным пристрастиям во многом мы различаемся. Но та «философия» журнала, которая была у Устименко, мне оказалась близкой: «Восток Свыше» должен быть классическим «толстым» литературным журналом; духовным, но без «сусальности», ориентированным на местный, среднеазиатский материал – историю, литературу, искусство… Это была линия Устименко, создавшего журнал и выпускавшего его при митрополите Владимире, это осталось и сегодня, при митрополите Викентии.

– Но в чем-то виделась и необходимость обновления?

– Отчасти да… Когда владыка Викентий благословлял меня взять на себя редакторство, он четко, но без нажима, высказал свои пожелания. Чтобы журнал отражал не только историю, но и современность. Это, кстати, очень сложно: материалов на современные темы не хватает и сегодня. С историческими дефицита, к счастью, нет, а вот что касается дня сегодняшнего… Да, мы добавили новую рубрику – хроника текущей жизни епархии; на актуальные темы пишет и наш алматинский автор Лилия Калаус… Не хватает материалов социологического характера, статей о том, что происходит сегодня в обществе и в Церкви… Благородная архивная блеклость хороша, но в меру.

– Но в последние годы в ВС публикуется высокого уровня проза, журнал знакомит читателя с новинками отечественной и российской литературы… Кстати, почему при этом – ни одной строчки главного редактора – известного писателя (в данном случае имею в виду не публицистику, а ваши художественные вещи)?..

– Спасибо за добрые слова, но художественной литературы у нас в журнале вообще печатается немного. Хотелось бы больше – я имею в виду современную прозу. «Охочусь» за ней, списываюсь с авторами, но не так-то легко ею разжиться. Гонораров мы не платим, потягаться по читаемости и статусу с крупными российскими журналами «Восток Свыше» не может… Учитывая к тому же специфику епархиального журнала, – не всякая проза подойдет. Дело не в какой-то «цензуре», а просто в общем стилистическом регистре издания. Что-то в духе Лимонова или Сорокина – это будет слишком сильный диссонанс.

– То есть, автор должен быть верующим?

– Это как раз не обязательно. «Дух дышит, где хочет». Тарковский не был верующим и снял «Андрея Рублева». Не был воцерковленным и Бродский – и написал «Сретение»… То же и с прозой.

– Но вы так и не ответили, почему в «Востоке Свыше» не печатаются ваши собственные вещи…

– Это не совсем так: в каждом журнале есть так называемые «Календарные страницы главного редактора». Там я пишу о святых, память которых почитается в тот период, когда выходит номер. Думаю, этого вполне достаточно. Вы можете сказать – это публицистика. Но я не разделяю то, что пишу, – для меня все художественная проза. Просто где-то я могу позволить себе больше вымысла, где-то – нет.

– Помню время, когда у вас была установка на то, чтобы стихов в ВС вообще не давать («иначе утонем в потоке графомании и обидах тех, кому отказали в публикации»)…

– Со стихами – это был, действительно, единственный момент, когда «новая метла» (то есть я как свеженазначенный редактор) решила «мести по-своему»… При Алексее Петровиче публиковались целые подборки. И на мой взгляд, это было, скажем так, не самое удачное в журнале того времени. Хотя и моя подборка один раз выходила, спасибо ему…

– Сейчас каждый номер открывают изумительные стихи рубрики «Стихотворный камертон»; публикуются не только интервью с прекрасными современными поэтами, но и подборки их стихотворений… Евгений Абдуллаев постепенно уступает позиции Сухбату Афлатуни?

– Это, скорее, попытка расширить диапазон журнала. И, в какой-то мере, диапазон того, что называется «духовной поэзией». Мы сознательно публикуем не испытанную, добрую классику, которую и без нас печатают и перепечатывают, а современную поэзию; и беседы, естественно, тоже с поэтами современными.

– Как писатель, вы и прежде, думаю, многое знали о путях, которыми произведение приходит к читателю: у вас многолетний опыт общения в издательских кругах, в том числе с людьми, благодаря которым выходят в свет «толстые» журналы. Однако оказавшись одним из таких людей, столкнувшись с редакционной «кухней», наверняка обнаружили какие-то сюрпризы, о которых и не подозревали…

– Ну, как же без сюрпризов… Буквально через пару месяцев после моего назначения пошла гулять по инстанциям первая жалоба. Автор возмущался, что я не напечатал его статью. И требовал от компетентных органов заставить меня это сделать…

– И вы…

– …и я ходил в инстанции, куда меня вызывали, и объяснял, почему этого делать не буду. Ссылаясь на действующее законодательство о СМИ. Которое, благодаря этому случаю, я имел возможность лучше изучить. И, вообще, вспоминаю этот эпизод и этого автора с признательностью. Такой опыт полезен, особенно в начале работы.
Был и другой, недавний, случай, где я как редактор оказался не на высоте. Вы знаете эту историю: я не предупредил, что подготовленный к печати материал не следует до выхода номера анонсировать. А предисловие публикатора было прислано позже, – и в итоге фрагменты архивного текста, в качестве анонса будущего номера, были вывешены в интернете, но без имени публикатора, замечательного историка. Материал тут же «раскатился» по Сети. Недоразумение, в сущности, – но получилось некрасиво, неэтично. Тут уж мне пришлось приносить извинения…

– Пятнадцать лет существования ВС и выход в прошлом году его юбилейного, 40-го номера – это, видимо, возможность подвести уже какие-то итоги. Насколько приближен сегодняшний облик журнала к тому, каким вы представляли его в начале своего руководства?

– Мне сложно судить, я ведь нахожусь как бы «внутри». Судить должен читатель… В отношении содержательной стороны, я уже говорил, хотелось бы больше материалов о современности. Больше переводов – из святоотеческой литературы (она ведь в значительной части еще не переведена на русский), из религиоведческих исследований. До сих пор сложной остается проблема распространения журнала. Даже в книжных киосках при ташкентском соборе не всегда есть свежие номера (хотя на складе они лежат), – что же говорить о других приходах… Или есть, но лежат где-нибудь, задвинутые в угол. И ничьей, в общем, в этом вины нет; такая же ситуация была и при прежнем редакторе, он мне сам рассказывал… Так что смиряюсь.

– А каким видите будущее журнала?

– Расширение круга авторов. Да, у нас, конечно, есть свои постоянные авторы: протоиерей Сергий Стаценко, Бахтияр Бабаджанов, Александр Галак, Александр Джумаев, Роман Дорофеев, Татьяна Котюкова, Вадим Муратханов, Рубен Назарьян… И многие другие. Но, безусловно, хотелось бы, чтобы их было больше. И более широкая тематика. Например, давно хотелось собрать подборку материалов о современной церковной музыке. Не получается пока. Или о современных дискуссиях по проблемам экуменизма. Много есть задумок. Хотя, конечно, основная тематика – христианство и Средняя Азия – останется неизменной.

Лейла Шахназарова.

Фотопортреты Евгения Абдуллаева работы А. Раевского и Е. Олевского.