В последних числах 2022 года в Москве прошли Дни узбекского кино, в рамках которых показали авторскую двухсерийную версию фильма Шухрата Аббасова «Ташкент – город хлебный» 1968 года.
Незадолго до того на ноябрьском фестивале архивных фильмов «Ташкент…» в авторской редакции произвел на историков кино, архивистов и киноведов большое впечатление – в нем картина массового голода 1921 года в советской России представлена не в усеченном виде, как в классическом, сокращенном под давлением цензуры варианте.
Экранизацию этой знаменитой повести Александра Неверова про голод привезли в Москву аккурат в то время, когда тут накрылся прокат нового документального фильма «Голод» про те же самые события. Освежим контекст: «Голод» (автор идеи – историк и журналист Максим Курников, автор сценария – писатель, журналист Александр Архангельский, режиссер – Татьяна Сорокина) снят посредством краундфандинга и рассказывает об участии иностранных миссий в спасении миллионов голодающих в Советском Союзе. Прежде всего об Американской администрации помощи (ARA), Обществе квакеров и Комитете норвежского ученого Фритьофа Нансена – эти организации присылали в Советский Союз гуманитарную помощь и квалифицированных специалистов, разворачивали в голодающих регионах столовые, прививочные пункты, лечебницы. На Южном Урале и в Поволжье и сегодня с благодарностью вспоминают тех американцев, норвежцев, что дали предкам возможность выжить. Это ясно и из фильма, и из тех многочисленных частных откликов, что пошли после премьеры. Уточним: потомки спасенных американцами и норвежцами россиян смогли посмотреть «Голод» только в интернете, так как кинотеатры были вынуждены отказаться от показа картины.
Выданное в сентябре Министерством культуры прокатное удостоверение было отозвано тем же ведомством 14 ноября. В официальном заявлении министерства это объяснялось наличием в картине информации, «распространение которой запрещено законодательством РФ», а также «многочисленными обращениями граждан», считающих фильм «неуместным для показа», так как в нем содержится «провокационная и шокирующая аудиовизуальная информация». Самый очевидный вопрос тут, конечно, что это за многочисленные граждане – ведь фильм не успел побывать в прокате. Второй – что за информация, распространение которой запрещено? Авторы утверждают, что имели доступ лишь к тем документам, которые опубликованы или находятся в открытых архивах… Тому же Шухрату Аббасову, например, повезло больше – когда он в середине 1960-х готовился к съемкам фильма «Ташкент – город хлебный», куйбышевское отделение КГБ допустило его к просмотру засекреченной кинохроники голода 20-х в Поволжье. Кстати, снята эта хроника была теми самыми американцами-миссионерами, о которых рассказывается в фильме «Голод». «Такую же хронику в Москве прятали, чтобы эти страшные кадры не пошли по всему миру», – вспоминал Аббасов в интервью спустя десятилетия.
Возможность увидеть эти хроникальные кадры, по признанию Аббасова, оказали определяющее влияние на формирование «сурового, почти документального» стиля его игровой картины «Ташкент – город хлебный». В нем чувствуется «рука» автора «Первого учителя» Андрея Кончаловского (он был соавтором сценария «Ташкента…») – догматика в трактовке «героических» лет строительства Cоветского государства очевидно преодолена, фильм говорит – даже кричит – о бедствии, об отнятом детстве (как уже прокричал к тому времени сенсационный фильм Андрея Тарковского о ребенке-мстителе «Иваново детство»).
По воспоминаниям Шухрата Аббасова, когда первую версию фильма увидели в ЦК Компартии Узбекистана, разразился скандал: виды «русского народа, голодающего, бредущего в лаптях» испугали секретаря по идеологии. В московском Госкино потребовали «вырезать тему народного бедствия», оставив лишь «историю мальчика». Сдача «Ташкента…» – один из самых кровавых эпизодов в истории борьбы советских режиссеров с цензурой. Аббасов долго сопротивлялся, был вынужден «вырезать тему» (чтобы огромной съемочной группе заплатили за адски трудную работу), сократил фильм наполовину и слег на четыре месяца с отнявшимися ногами. Односерийный «Ташкент…» все равно с огромным успехом пошел по всей стране и остался в корпусе безусловной киноклассики. Но! Рукописи не горят, в чем мы в очередной раз убедились благодаря сыну Шухрата Аббасова, режиссеру, руководителю Кинофонда Республики Узбекистан Эльджону Аббасову. Это он привез на архивный кинофестиваль и на Дни узбекского кино уникальную пленочную копию двухсерийного «Ташкента…» и сопроводил показы не менее уникальными рассказами о трудном рождении отцовского фильма.
Но основной герой этой истории все-таки даже не Эльджон Аббасов, а оператор-постановщик «Ташкента…» Хатам Файзиев. Скромный, молчаливый человек, на чьем счету десятки классических картин, соавторство с ведущими режиссерами советского и постсоветского Узбекистана – Шухратом Аббасовым, Али Хамраевым, Юсупом Разыковым. Так вот как было дело в 1968-м. Пока режиссер Аббасов лежал, оправляясь от цензурного катка, оператор Файзиев как-то задержался на родной киностудии «Узбекфильм» до ночи, нашел опальную первоначальную копию фильма «Ташкент – город хлебный» (с «темой народного бедствия»), перекидал через забор все 24 коробки с пленкой своему ассистенту и увез домой. Копия пролежала у него под кроватью почти полвека. Когда уже в середине 90-х он сообщил о ее существовании Аббасову, у того опять чуть не отнялись ноги. Несколько лет назад эта пленка была оцифрована, в Ташкенте прошла премьера настоящего, авторского «Ташкента…». Слава богу, на ней присутствовали и режиссер, патриарх узбекского кино Шухрат Аббасов, и «герой невидимого фронта» оператор Хатам Файзиев. Сегодня обоих уже нет. А их фильм живет в своем истинном виде – и производит большое впечатление на «жителей» 2020-х. По поводу «Ташкента…» можно с достаточной долей уверенности сказать, что свою карму он отработал. «Голод» принял эстафету цензурных мытарств. С поправкой на то, что сегодня фильмы можно смотреть не только в кинотеатрах.
Источник
