В начале августа на нашем сайте были опубликованы статья и фотография практикантки геологического факультета Ташкентского Государственного Университета (ныне Национальный университет Узбекистана им. Мирзо Улугбека). Фотография датирована августом 1969 года, а в статье было рассказано о том, как в горах была спасена ташкентская студентка, и ее увез вертолет санитарной авиации. Редакция обратилась к читателям с вопросом – как сложилась ее судьба?
Публикация на сайте и на площадках Telegram, Instagram и Facebook была замечена читателями и набрала в сумме более 15 тысяч просмотров. В поисках людей, кто мог бы знать Лену, было направлено несколько писем – выпускникам ТашГУ, на современный факультет геологии в Ташкенте, ветеранам геологии и, наконец, на публикацию пришел ответ нашей читательницы Татьяны Коробко. В 70-х годах она получила специальность геолога и работала сначала рядовым геологом, а затем – карьерный рост и работа главным геологом Производственного Объединения «Таджикзолото». Вот что она рассказала.
Да, опубликованная в августе на сайте NUZ.UZ фотография была сделана 55 лет назад, в 1969 года в горах Дарваза, где геологи и геофизики уточняли границы одного из известных месторождений россыпного золота на плато Даштако. Рядом был большой кишлак Шугноу, где я и мой брат родились в семье геологов. Кооперация между геологическими экспедициями и ВУЗами Узбекистана и Таджикистана в то время была хорошо развита, и студенты направлялись на практику в эти горные республики и в Кыргызстан. И даже были случаи, что практикантки приезжали из разных городов – Ташкента, Казани, Миасса, где были факультеты геологии и, получив дипломы и возвращаясь, выходили замуж.
На этой фотографии, которую я высылаю, – тоже та самая практикантка из ТашГУ, молодой геолог из Ташкента Лена. К сожалению, я, также, как и автор статьи, сейчас уже не помню ее фамилии. В то время я была на каникулах, училась в старшем классе школы и была в то время в Дарвазе у отца Григория Коробко, который работал начальником геологического отряда, который вел геологоразведку золотого прииска Ях-Су. Наш отряд стоял рядом с отрядом геофизиков, в котором работали геологи и практиканты. Там же работала и Лена. В нашем отряде тоже были девушки на практике из Университета Казани.
Однажды в наш отряд приехал на автомашине с шофером друг моего отца, тоже геолог Борис Кошелев, очень хороший фотограф, который потом получил звание «Заслуженный геолог Таджикистана». К сожалению, он уже ушел из жизни. А тогда нам разрешили воспользоваться его автомобилем и съездить на расстояние 1 километр на рыбалку на золотоносную речку Сафед-Дара в районе кишлака Шугноу. Мы предложили соседям геофизикам поехать с нами, но все были заняты, а Лена отпросилась на пару часов. Там, на рыбалке, и были сделаны несколько фотографий, одна из которых хранится у меня. На фотографии – Лена и справа — водитель автомашины Бориса Кошелева. Лена всегда вызывала восхищение окружающих – эффектная красавица, всегда модно одетая, с красивой стрижкой. Сегодня такую бы называли модель. Хорошо помню, что на удочки мы наловили в реке довольно много рыбы маринки. Ее было так много, что устали чистить, а чистить надо, так как рыба вкусная, но в ней есть черная пленка, которую надо удалять. Лена тоже ловила и чистила рыбу, которую мы потом варили и жарили. Она так же, как и все геологи очень любила свою работу и горы. Так же, как и мы, она жила в палатке, где мы спали в спальных мешках на раскладушках.
Мы все были расстроены, когда в конце августа пришлось вызвать вертолет санитарной авиации, который забрал Лену в столицу, и фото этого вертолета и золотого прииска — тоже есть. К сожалению, после ее практики в отряде геофизиков мы с ней больше не виделись. Я поступила в Университет, а Лена его окончила. И не знаю, где она работала потом, после окончания ТашГУ. Но точно знаю, что выпускники, специалисты по геологии, которые получили образование в Ташкенте и в Душанбе, работали и продолжают работать в самых разных странах СНГ. В Таджикистане, например, годовая добыча золота составляет примерно 12 тонн. В Узбекистане – более 105 тонн в год, в основном на Навоийском горно-обогатительном комбинате и в Алмалыке.
Думаю, что Лена, может быть, сама, или люди, кто ее знал и знает, прочтут вторую статью в NUZ.UZ и откликнутся. Могу лишь добавить, что фотографий с той рыбалки и других фотографий, которые сделал тогда Борис Кошелев, было много. Но, к большому сожалению, его архив фотографий в городе Тюмень сгорел при пожаре. Известен также случай, что во время гражданской войны в 90-е годы из Таджикистана уезжали геологи и отправляли оттуда контейнеры с домашними вещами.
Тогда контейнер геолога, работавшего на поиски золота, в Балашихе был разграблен – все фотографии, и вся коллекция разрешенных к вывозу камней-самоцветов были утрачены.
Автор Андрей Захватов
