Абу-Амран Муса ибн Мамун -легендарный Маймонид (1132-1204) – одно из самых ярких имен в истории медицины. Известный австрийский историк медицины Г. Глязер писал: «Гиппократу принадлежит положение: «Врач, который является так же и философом, равен Богам». Эти слова никому не подходят лучше, чем к Моисею Маймониду» (1).
Слава великого врача пришла к Маймониду еще при жизни. Его врачебное искусство, способность сострадать, врачуя тем самым не только тело, но и душу, было воспето известным арабским поэтом Аль-Саид ибн Сурат аль-Мульком в стихотворении, где, в частности, есть такие строки:
Искусство Галена исцеляло тело,
Абу Имрана (Маймонида) — и тело, и душу…
Если бы луна подлежала его искусству,
Он освободил бы ее от пятен в полнолуние…
Медицинские знания Маймонида восходят к врачебному искусству знаменитой Косской школы. Маймонид воспринимал опыт античностикак прямой последователь Гиппократа и как истинный приверженец его школы: «не хочет быть только целителем, но старается рассказать людям о самом драгоценном даре из всех — о здоровье» (2).
В трактате «Письмо Моисея Маймонида к египетскому султану. Гигиенические советы» он рассматривает основные положения Гиппократа и Галена о здоровом образе жизни, дополняя их своими поразительно точными замечаниями и наблюдениями.
В первых строках своего «Письма» Маймонид обращает внимание на то, что «если бы человек следил за собою так, как он следит за своей лошадью, то был бы спасен от всяких злых недугов. А именно, никто из нас не дает скотине корма больше, чем нужно, больше, чем она в состоянии принять, а человек ест больше, чем нужно, без меры, без плана» (3).
Интересно сопоставить эти слова Маймонида с высказыванием известного французского ученого XIX века Биллоуса, который писал в книге «Философия еды»: «У нас имеются книги о пчелах и канарейках, где мы можем узнать, что нужно и что ненужно для поддержания их здоровья… Как много людей знают, какая пища потребна для их скота или даже любимой собаки, и не знают в то же время, что нужно для них самих» (4).
Питание и здоровье — основная тема трактата Маймонида. «Исторический опыт нас учит, — писал он,- что врачебное искусство необходимо человеку, потому, что он подвержен болезням вследствие излишества в еде» (5). В данном случае переедание рассматривалось Маймонидом, говоря современным языком, как основной фактор риска.
Особенно ценными являлись советы Маймонида, касавшиеся употребления вина. Обращая внимание, прежде всего, на то, что «мера потребления его неизвестна народу», он совершенно определенно указывал на последствия пьянства: «Пьянство действует разрушающе на все тело, особенно на мозг». Таким же, как и вино, действием на организм человека, по мнению Маймонида, обладало «приготовленное из ячменя» пиво. Среди советов Маймонида, касающихся употребления вина, есть требование: «Детям и пробовать его нельзя; оно вредно действует на их тело и душу» (6).
В целом «Гигиенические советы» Маймонида свидетельствуют о его обширном личном опыте, об устойчивых и продуманных взглядах на то, что полезно и вредно в питании с точки зрения сохранения здоровья. Популярность Маймонида была огромной. Так, в письме известному мыслителю Ибн Тиббону, сообщая о тягостях службы при дворе, он писал: «И когда я, умирая с голоду, возвращаюсь домой, я нахожу свои приемные полными людьми, иудеями и мусульманами, знатными и простыми, друзьями и врагами, пестрая смесь разных лиц, ожидающих моего медицинского совета» (7).
История жизни Маймонида окружена легендами. Известно, что еще в Кордове, где он родился и жил до 13 лет, самые известные арабские учителя дали ему основы знаний практически во всех областях науки того времени. Кроме отца, бывшего судьей в Кордове, каковая должность была почти наследственной в семье, в числе наставников Маймонида называют Ибн Рушда (Аверроэса), что, однако, L.Leclerc отвергает (8). Впрочем, Аверроэсу не обязательно было напрямую быть учителем Маймонида,тому достаточно было общаться с многочисленными последователями его учения.
О «всемирной отзывчивости» Маймонида, о его ненасытной тяге ко всему, что могла дать наука его времени, свидетельствует многое: и создание им в юности (1160 г.) нескольких комментариев к вавилонскому и иерусалимскому Талмуду; и его тяготение к исламу, который он принял как культуру, как новую философию жизни; и сочинение о календаре (9) для своих соотечественников, которые, подобно ему, предпочли стать частью мусульманской культуры, но продолжали изучать и собственные культурные и духовные истоки.
В 1148 году семейству Маймонида пришлось оставить Испанию и после многолетних скитаний осесть в Египте, поселившись в так называемом Старом Каире. Здесь Маймонид начал активно заниматься чтением лекций и медицинской практикой. То было начало самого плодотворного периода его жизни, когда он мог полностью посвятить себя науке, отдавая предпочтение философии и медицине.
Важно отметить, что именно классическая философия мусульманских мыслителей становится для него школой познания. Вслед за Ибн Рушдом Маймонид открывает для себя аль-Фараби. Так, он, в частности, пишет: «Аль-Фараби указал на то, что медицинское искусство, искусство кораблеведения и земледелия имеют то общее, что примененное ими действие не всегда ведет к ожидаемой цели, а именно: врач применяет к данному случаю все, что только указано в медицине, и не достигает цели – выздоровления больного. Причина та, что, кроме лекарств, есть еще один фактор – реакция природы, которая во многих случаях оказывается не предсказуемой, вследствие многих факторов, учесть которые почти невозможно. Точно также постигает неудача земледельца, который сделал все нужное для получения урожая. В таком же положении оказывается и капитан корабля, построенного по всем правилам кораблестроения и ведомого им по всем правилам кораблеведения, когда вдруг налетает шквал и разбивает корабль. Причина всего указанного – участие в этих явлениях двух факторов, из которых один действует разрушительно, а другой оказывается не вполне достаточным и надежным, чтобы противостоять ему» (10).
Все замечательно в этом отрывке: и ссылка на среднеазиатского ученого, говорящая о едином научном пространстве от Самарканда до Кордовы, и поэтическое сравнение медицины, кораблевождения и культуры земледелия, заимствованное Маймонидом у ал-Фараби, но главное – идея о непредвиденном природном факторе, способности противостоять природе в критических ситуациях. Даже в ученичестве Маймонид уникален, так как заимствует у своих предшественников только жемчужины мысли, только прозрения непреходящего значения.
Вряд ли нужно удивляться, что такой яркий мыслитель обратил на себя внимание одного из самых просвещенных дворов того времени – двора легендарного султана Саладина. Маймонид был приглашен ко двору Саладина визирем Аль-Кади аль-Фадиль аль-Байсами (Al-Kadial-Fadilal-Baisami), который был в то время его тайным покровителем. Возможно, что Маймонид оказал медицинскую помощь визирю или его близким, так как аль-Байсами не только рекомендовал талантливого врача семье Саладина, но и спас его от наказания по доносу бывшего друга – фанатичного богослова и поэта Абу-аль-Араб аль-Мунты, возведшего на Маймонида обвинение в отпадении от ислама и возврате в иудейство (11).
В 1179 г. Маймонид был назначен лейб-медиком при дворе султана Саладина. Слава его была так велика, что Ричард Львиное Сердце хотел назначить его своим лейб-медиком, однако ученый отклонил это предложение. История отношений Маймонида с Ричардом Львиное Сердце подробно описана в романах Вальтера Скотта, но, к сожалению, представляет больше культурологический интерес, нежели исторический. Вместе с тем, сам факт таких контактов являет собой исторический феномен, так как известно, что Ричард Львиное Сердце много лет возглавлял крестовые походы, отчаянно сражаясь с Саладином, бессменным врачом при дворе которого был Маймонид.
Популярность его в этот период была громадна. Знаменитый арабский теолог и врач Абд-аль-Латиф из Багдада признавался, что одной из причин, побудивших его посетить Каир, было желание познакомиться с тремя лицами, среди которых фигурирует Муса ибн Мамун (12).
Маймонид был врачом, в мировоззрении которого причудливо переплелись духовные традиции иудейства, античности, христианства и ислама. Его духовный опыт поражает глубиной нравственных убеждений и чистотой помыслов. Если интеллектуальный новатор Восточного Ренессансаар-Рази пишет специальный трактат, называя его «Духовная медицина», то Маймонид всей своей жизнью, самоотверженным трудом врача доказывает, что медицина просто не может быть иной. При этом оба мыслителя видели в человеке духовный аналог Вселенной, атомы которой одухотворяет ее Творец(13).
В своем знаменитом труде «Путеводитель колеблющихся» Маймонид писал: «Знай, читатель этой книги, что если ты поймешь душу и ее способности, то ты поймешь истинную сущность всякой вещи в ее бытии» (14). Далее мыслитель объясняет суть единства духовности на основании того, что мир состоит из атомов, что человек есть микрокосм – аналог Вселенной. Это сходство, утверждает он, простирается не на всякое существо, а только на человека: «Мы не слышали, чтобы кто-либо из древних авторов называл осла или лошадь микрокосмом» (15). Отсюда «божественная этика Маймонида», в которой доминирует не религиозный фанатизм, а научная мысль, стремление познать атомарную природу мира, разгадать нравственное предназначение человека во Вселенной.
Страница из иллюстрированного издания восьми трактатов Маймонида. Феррара. 1470 год
Набирающий силу в конце ХII века религиозный фанатизм не мог допустить существования такого духовного авторитета в мусульманском мире. Но, несмотря на преследования противников, творения Маймонида стали руководством для всего просвещенного человечества. Он стал героем многих известных произведений. С восхищением о нем пишет Джеймс Джойс в своем романе «Иллюзия», где объединены такие далекие по времени, но близкие по духу врачи, как Маймонид и Парацельс. Однако ни Джойс, ни упомянутый выше Вальтер Скотт не смогли передать истинное величие идей Маймонида, их огромное значение для развития духовного начала в человеческой истории.
Закончить этот небольшой исторический экскурс в пространство времени Моисея Маймонида, мы хотели бы последней фразой его знаменитой «Молитвы врача», в которой, обращаясь к Богу, он говорит: «Дай мне быть удовлетворенным во всем, кроме великой науки моей. Никогда не позволяй зародиться во мне мысли, что я достиг достаточных знаний, но удостой меня волей, временем и стремлением, чтобы постоянно расширять свои знания. Велико врачебное искусство, но безграничен и ум человека познающего. О, всемогущий Бог, Ты выбрал меня в своем милосердии, чтобы охранить жизнь и насколько можно отвратить смерть от твоих созданий! Сейчас, когда я отдаю всего себя врачебному долгу, поддержи меня в этом великом деле, чтобы оно могло принести пользу роду человеческому» (16).
Как утверждал Н.К. Рерих, именно молитва духа вознесет страны на ступени величия (17). Запертый в рамках условностей своего времени, Маймонид, говоря словами Рериха, пытался «мир скуки, обезображенный непониманием Этики», преобразить «огнем сердца» (18).Когда Маймонид умер, в Каире был объявлен трехдневный траур. Позднее религиозные фанатики написали на его могиле: «Тут лежит Моисей Маймонид, отлученный еретик». Так в списках «отлученных еретиков» к именам Фараби, Фирдоуси, Ибн Сины, Омара Хайяма прибавилось имя Маймонида — последнего крупного ученого-энциклопедиста Восточного Ренессанса.
Примечания авторов
1Глязер Г. О мышлении в медицине. — М., 1969, с. 29.
2 Боннар А. Греческая цивилизация. От Антигоны до Сократа. — Т. II. — М., 1959, с. 206.
3Маймонид. Письмо Моисея Маймонида к египетскому султану. Гигиенические советы / Врачебное дело. — 1930, № 16, с. 1091.
4Биллоус А. Философия еды. – Санкт-Петербург, 1895, с. 14.
5 Маймонид. Письмо Моисея Маймонида к египетскому султану. Гигиенические советы / Врачебное дело. — 1930, № 16, с. 1092.
6Там же, с. 1096.
7 Гретц Г. История евреев от расцвета еврейско-испанской культуры до смерти Маймонида. – Санкт–Петербург, 1902, с. 334.
8 Leclerc L. Historie de la medicine arabe. — T. 2. — Paris, 1876. p. 135.
9 КовнерС.Г. Историяарабскоймедицины. – Киев, 1893, с. 136.
10Маймонид. Письмо Моисея Маймонида к египетскому султану. Гигиенические советы / Врачебное дело. — 1930, № 16, с. 1094.
11 Maudoodi A.A. The EthicalViewpoint of Islam. – Rampur, 1954, s. 71.см. также Goodhill V. Maimonides – modern medical relevance // Trans. Amer. Acad. Ophthal. Otolaryng. – 1971. — V. 75, № 3, p. 467.
12 КовнерС.Г. Историяарабскоймедицины. – Киев, 1893, с. 136.
13 См. в кн.: Маймонид. Путеводитель колеблющихся. – В кн.: Григорьян С.Н. Из истории философии Средней Азии и Ирана (VII-XII вв.). – М., 1960, с. 267-325. Абу Бакр Ар-Рази. Духовная медицина. — Душанбе, 1990. — 88 с.
14 Маймонид. Путеводитель колеблющихся. – В кн.: Григорьян С.Н. Из истории философии Средней Азии и Ирана (VII-XII вв.). – М., 1960, с. 302.
15 Тамже, с.282.
16 Goodhill V. Maimonides – modern medical relevance // Trans. Amer. Acad. Ophthal. Otolaryng. – 1971. — V. 75, № 3, p. 487.
17Рерих Н.К. Знак эры. – М., 2002, с. 170.
18 Там же, с. 158.
Владимир ИСХАКОВ,
Татьяна ИСХАКОВА
18 сентября 2015 года, в 18.00, в ташкентском Музее Сергея Есенина состоится необычный вечер, посвященный Мексике, ацтекской культуре и поэзии. 
«Всего в часе езды от этого осажденного города, на старом курорте на Азовском море, который сейчас является военной базой, боевики из Чечни — ветераны джихада в своих землях и совсем недавно в Сирии — теперь служат в так называемом «Батальоне шейха Мансура». Некоторые из них утверждают, что они прошли подготовку, по крайней мере, на Ближнем Востоке вместе с бойцами так называемого «Исламского государства», или ИГИЛ», — передает из Мариуполя корреспондент The Daily Beast Анна Немцова.
