30 августа 1907 г. (все даты в статье приведены по старому стилю) в Ташкенте в торжественной обстановке открылось Ташкентское коммерческое училище В.Н.Дунина-Барковского. В том историческом периоде так звучало официальное название этого среднего специального учебного заведения, и оно само уже говорило о его основателе. Ташкентское коммерческое училище В.Н.Дунина-Барковского стало вторым в Туркестанском крае средним восьмилетним учебным заведением специализированного профиля с платным обучением, готовившим специалистов в сфере коммерции. Первое в Туркестанском генерал-губернаторстве коммерческое училище открылось на год раньше, в 1906 г., в Коканде, бывшим тогда уездным городом Ферганской области с давними купеческими традициями и спаянным торговым сословием.
Преподавание в новом училище планировалось вести с учетом местных особенностей: изучение восточных языков, культуры, региональной торговли и промышленности. Замечу, что история коммерческих училищ в Российской империи к тому времени уже насчитывала более ста лет, первое коммерческое училище открылось в XYIII-ом веке во времена Екатерины II и было призвано готовить, по-современному выражаясь, дипломированных специалистов купеческого сословия.
Ташкентское коммерческое училище В.Н.Дунина-Барковского имело все шансы стать первым в крае, опередив кокандцев, но его основателю пришлось преодолевать препоны, чинимые местной ташкентской и столичной петербургской бюрократией и даже частью ташкентского купечества, скептически отнесшегося к инициативе офицера Туркестанского военного округа.. Идея открыть в Ташкенте коммерческое училище возникла у его основателя в 1904 г., когда на заседаниях местного отделения общества востоковедения обсуждался вопрос, какого рода училище следует открыть в Ташкенте, чтобы оно могло подготавливать молодежь, знакомую с местными языками, бытом и условиями торгово-промышленной жизни края. На заседаниях общества востоковедения председательствовал начальник штаба ТуркВО генерал-лейтенант В.В.Сахаров (1848-1905). Тогда же и пришли к мнению, что в Ташкенте следует открыть коммерческое училище с программой обучения, учитывающей региональные особенности. Однако отсутствие материальных средств у ташкентских востоковедов и слабая поддержка петербургского правления общества отложили открытие училища на неопределенное время. С сожалением приходится констатировать, что В.В.Сахаров ушел в столицу на повышение, а в 1905 г. был застрелен эсеровской террористкой А.Биценко в Саратове в доме П.А.Столыпина.
Все это не остановило учредителя училища капитана В.Н.Дунина-Барковского (тогда исполнявшего действия инспектора классов Ташкентского кадетского корпуса), он продолжал активно претворять в жизнь свои идеи, решил проявить инициативу и уже в следующем 1905 г. вступил в переписку с учебным отделом министерства финансов (предполагалось, что это будет профильное ведомство) и обратился за консультациями к директору Варшавского коммерческого училища Ю.Ю.Цветковскому. Ценные советы были получены. Но в Ташкенте не нашлось общественной организации, готовой взять на себя попечение о вновь открываемом училище, поэтому учредителю пришлось действовать от своего имени. Был подготовлен устав коммерческого училища и доклад туркестанскому генерал-губернатору Н.Н.Тевяшеву (1842-1905). И опять случилось непредвиденное: 24.11.1905 г. генерал-губернатор Н.Н.Тевяшев скончался, а затем начались революционные события 1905 г. Лишь 25.08.1906 г. В.Н.Дунину-Барковскому удалось сделать доклад уже новому генерал-губернатору Д.И.Субботичу (1852-1920), который одобрил устав Ташкентского коммерческого училища, и документация отправилась в Петербург на утверждение в министерство промышленности и торговли (оно возникло в 1905 г. и стало профильным для коммерческих училищ). Устав был утвержден министром торговли Д.А.Философовым (1861-1907) и опубликован сенатом.
Но кроме устава училища по реалиям того исторического периода должен был быть избран попечительский совет как юридическое лицо, ведающее судьбой этого учебного заведения. Согласно уставу первоначальный состав попечительского совета образовывался по приглашению самого учредителя, т.е. В.Н.Дунина-Барковского, а в дальнейшем, по мере выбытия того или иного члена сам попечительский совет обсуждал новые кандидатуры. И тут начались трудности, о которых позднее В.Н.Дунин-Барковский писал в «Обзоре деятельности восьмиклассного коммерческого училища В.Н.Дунина-Барковского в гор.Ташкенте за 1907-1908 учебный год» (издан в Ташкенте и отпечатан в типографии «Туркестанского товарищества печатного дела»): «Принципиально идее открытия коммерческого училища сочувствовали почти все, но большинство приглашаемых в состав совета местных коммерсантов относилось отрицательно к мысли о своевременности открытия училища, полагая, что торопиться незачем, а следует сначала образовать фонд и при том в крупной сумме, тысяч до ста и более, и тогда лишь говорить об открытии училища. По мнению одних, Туркестанский край, торгово-промышленная жизнь которого носит пока скромный характер, не очень нуждается в специальном коммерческом училище и потому ожидать большого наплыва желающих учиться нельзя, по мнению других, только через 3-4 года, когда путем пожертвований и сборов удастся собрать несколько тысяч рублей, возможно говорить о реальном осуществлении вопроса об открытии училища. Третьи находили, что устав недостаточно проводит начала общественности, а потому его следует переработать и вновь послать на утверждение и тогда только возможно будет рассчитывать на поддержку более широких кругов общества» (стр.5 указ.соч.). Пессимисты были посрамлены: уже в первом учебном году, от желающих учиться было принято 342 заявления, в училище поступили после отбора 180 человек. Через пять лет в училище учились уже 500 человек, и соискатели должны были преодолевать конкурс, превышавший четыре человека на место.
Любопытна отмеченная директором деталь, что в число учащихся было принято четыре неблагополучных, или по-современному выражаясь, педагогически запущенных ученика, ранее исключенных из ташкентской гимназии и реального училища, причем педагоги коммерческого не сумели перевоспитать двух из них, и они были исключены из училища в середине учебного года. В.Н.Дунин-Барковский утверждал, что это были «привычные клептоманы и циничные мальчики». Если расшифровать этот дореволюционный педагогичекий приговор, то исключенные неоднократно были замечены в воровстве личных вещей учащихся и нецензурно выражались. В дальнейшем педагогическому комитету училища пришлось отказаться от практики приема учащихся, ранее исключенных из ташкентской гимназии, реального училища и других учебных заведений Ташкента. Педагогический комитет училища за год зафиксировал семь драк и четыре кражи. Наверное, коллектив справился бы с этим неизбежным злом самостоятельно. Но вот какой факт фиксировал директор в качестве внешнего воздействия: «В начале учебного года замечались драки учеников училища с учащимися других средних школ (гимназии, реального училища, школы Гориздро). Решено было после сношения с начальством этих учебных заведений помимо внушений, наблюдений и т.п. прибегнуть к мерам положительным — ознакомить учащихся друг с другом. В училище было устроено два литературно-музыкальных утра, на которые были приглашены учащиеся других учебных заведений. Такие же утра были устроены мужской гимназией и школой Гориздро, и на них присутствовали наши учащиеся. Немало было учащихся других учебных заведений и на училищной елке, бывшей 25 декабря. Молодежь от души веселилась и, видимо, сдружилась. В результате стремления к взаимным дракам между учащимися разных учебных заведений и нашими больше не наблюдалось.» (указ.соч. стр.22).
Драки между реалистами и гимназистами в дореволюционной империи — неизбежное и традиционное, можно сказать, эпическое, зафиксированное литераторами и полицейскими протоколистами, зло. Гимназисты носили фуражки с васильковым околышем, черным лакированным козырьком и серебряным значком из двух скрещенных лавровых веток и номером гимназии между ними. Учащиеся реального училища, в просторечьи — реалисты, носили фуражки с желтым околышем и черной эмблемой. Учащиеся коммерческих училищ, на жаргоне — коммерсанты, носили фуражки с темно-зеленым околышем. Учащиеся училища Гориздро носили черную форму. Но кроме этого в Ташкенте были кадеты — учащиеся Ташкентского кадетского корпуса с малиновыми погонами, а также учащиеся железнодорожного и ремесленных училищ. У всех имелся мотив поколотить, или «отрихтовать для порядка», новичков, новоявленных коммерсантов. К сожалению, в Ташкенте не нашлось лиц с явным литературным талантом, кроме самого основателя коммерческого училища В.Н.Дунина-Барковского, кто бы мог оставить в истории картины этого уличного противостояния местных учащихся с цветными околышами на ученических фуражках.
В литературных произведениях псковского гимназиста В.Каверина, николаевского коммерсанта И.Бабеля и многих других писателей, обучавшихся до революции, можно найти эпизоды с враждой учащихся различных учебных заведений. А драки были легендарные. В сводки полицейских участков зачастую попадали кастеты и ремни, утяжеленные оловом. И здесь следует отметить предусмотрительность директора коммерческого училища В.Н.Дунина-Барковского, взявшегося защищать своих питомцев внеуличными методами. Во-первых, коммерсанты пока еще были в численном меньшинстве и не могли достойно противостоять гимназистам, реалистам и учащимся училища Гориздро, а уж против кадетов и вовсе выступать не следовало, те были в численном превосходстве и отлично физически подготовлены. Во-вторых, следует иметь в виду качественный состав учащихся. Если в коллективе гимназистов преобладали холеные дети дворян, офицеров и чиновников, то среди реалистов выделялись закаленные в уличных потасовках выходцы из мещан (это, в основном, городские рабочие) и крестьян, а уж про железнодорожников и ремесленников и говорить нечего. Коммерсанты на 1907-1910 гг. пока еще представляли из себя неустойчивый сословный и этнический коллектив.
Между тем коммерческое училище было самым демократичным учебным заведением по тем временам в Ташкенте. По традициям того времени В.Н .Дунин-Барковский вел статистику учащихся по сословиям и вероисповеданию. Уже в 1907 г. в процентном соотношении по сословиям в училище училось 23% крестьян и 23% купцов, больше всего было мещан 34%, а дети, чьими родителями были офицеры, дворяне и священники составляли единицы, в отличие от классической гимназии с филологическим уклоном. В статистической графе вероисповеданий (тогда эта графа заменяла национальный состав) следует отметить, что уже в первом учебном году в училище были приняты 9 мусульман (В.Н.Дунин-Барковский не уточнял в статистическом отчете этническую принадлежность учащихся, это могли быть сарты, узбеки, таджики, киргизы, уйгуры и др.), 34 европейских еврея и один бухарский еврей (по терминологии того периода автор писал о туземных евреях, в следующие годы число бухарских евреев среди учащихся значительно выросло) и 6 армян. Православных (русских, украинцев и др.) было 53%. И самое главное — коммерческое училище было первым в Ташкенте, внедрившим совместное обучение мальчиков и девочек. Директор употреблял странный и забытый теперь иноязычный термин «коедукация» для обозначения совместного обучения. Уже в 1907 г. в училище было принято 20 девочек. Это не только в Ташкенте, Туркестанской губернии, но и в целом по стране было революционным новшеством. В.Н.Дунин-Барковский опирался на опыт США, Нидерландов и Италии, перешедших к совместному обучению мальчиков и девочек. У совместного обучения были свои минусы и плюсы. Училище много критиковали за совместное обучение, в том числе и в туркестанской прессе, но первый директор стойко отстаивал свою позицию по этому вопросу.
Возвращаясь к теме трудностей открытия училища, отмечу, что преодолевая инертность ташкентских купцов и банкиров, В.Н.Дунин-Барковский стал напрямую обращаться к известным деятелям, форсируя открытие училища к началу учебного года. Первым откликнулся директор Волжско-Камского коммерческого банка И.И.Крюков, за ним банкир Р.Ф.Шуберт и директор народных училищ Сыр-дарьинской области действительный статский советник (соответствует чину генерал-майора в армии) востоковед и автор школьных учебников С.М.Граменицкий (1859-1919). Четвертого члена попечительского совета решено было не приглашать, а предложить Ташкентской городской думе, в ведение которой предполагалось передать в дальнейшем коммерческое училище, избрать его из своих рядов. Городская дума остановилась на кандидатуре своего гласного (спикера) действительного статского советника С.А.Иванова, но он вскоре отказался от этой должности, и вместо него дума избрала ташкентского купца В.Н.Никитина, а взамен заболевшего и уехавшего С.М.Граменицкого от старого города был избран Арифджан Муллабаев (в дореволюционной транскрипции Ариф Джан Муллябаев).
Так бюрократические препоны на пути открытия училища были преодолены. К этому времени уже и генерал-губернатора Д.И.Субботича отправили в отставку, и училище открывал в торжественной обстановке 30.08.1907 г. исполняющий действия генерал-губернатора генерал-лейтенант К.А.Кондратович (1859-1932) в присутствии городской и краевой общественности, городского главы — географа и востоковеда Н.Г.Маллицкого (1873-1947), членов управы и городской думы и в том числе учащихся, принятых в училище.
Согласно дореволюционным реалиям была получена телеграмма от Николая II со словами: «искренне благодарить»,- а также зачитана телеграмма от управляющего учебным отделом министерства торговли члена-корреспондента Академии наук минералога А.Е.Лагорио с сердечными поздравлениями.
Так, 30.08.1907 г. в Ташкенте появилось Ташкентское коммерческое училище В.Н.Дунина-Барковского. На первый взгляд, честолюбие основателя могло быть удовлетворено: его имя значилось в названии училища. Выяснилось однако, что основатель училища всячески избегал этой чести, в первую очередь, по финансовым соображениям. В названии нового учебного заведения был некий словесный парадокс: училище было коммерческим, но как проект оно было предприятием заведомо не прибыльным, не коммерческим, убыточным, нуждавшимся в дотациях и купеческой благотворительности. И основатель, не скрывая своих планов, пытался сделать его общественным, т.е. либо передать его в ведение Ташкентской городской думы, или министерства торговли, а то и какой-нибудь общественной организации типа общества востоковедения, гильдии ташкентских купцов и т.д. Главный вопрос, как всегда, это финансирование. Если коммерческое училище по уставу предполагалось заведомо убыточным, то это значило, что плата за обучение, поступающая от учащихся, покрывала 50-60 % расходов, и кто-то должен был взять на себя оставшееся бремя расходов. Первым рискнул собственными сбережениями в форме беспроцентной ссуды на сумму 1000 рублей сам основатель училища, он же, как директор, отказался от зарплаты в первые два месяца функционирования училища. Очень много жертвовал и ссужал училищу средств купец В.Н.Никитин. Попечительский совет обратился к новому генерал-губернатору Н.Н.Гродекову (1843-1913, известен как военный писатель) с просьбой дать училищу беспроцентную ссуду в 10000 рублей сроком на 10 лет с началом погашения через пять лет из уездно-городских сумм. Н.Н.Гродеков выделил новому училищу 5000 рублей. Эти деньги были потрачены на приобретение фундаментальной и учебной библиотек, а также инвентаря для училища. Свыше 200 книг (из 507) учебной библиотеки были переплетены самими учащимися.
В дальнейшем, когда пришли к истине, что по финансовым соображениям от нового учебного заведения, извиняюсь за выражение, «открещиваются» Ташкентская городская дума и профильные бюрократические инстанции, сам В.Н.Дунин-Барковский принял деятельное участие в основании Ташкентского общества ревнителей коммерческих знаний, предназначенного стать учредителем коммерческого училища. Это удивительно, но такой прогрессивный человек, как председатель Ташкентской городской думы географ Н.Г.Маллицкий, сделавший для Ташкента очень много, зять известного востоковеда Н.П.Остроумова и будущий профессор Среднеазиатского государственного университета, а также гласные Ташгордумы, да, кажется, чуть ли не вся дума противились открытию в Ташкенте нового учебного заведения, готовившего дипломированных коммерсантов. А ведь после революции это училище дало толчок к основанию техникума советской торговли и института народного хозяйства. За горькими упреками в «Обзоре…» В.Н.Дунина-Барковского в адрес Н.Г.Маллицкого чувствуется, что между ними сложились натянутые отношения. Дело доходило даже до газетной полемики, что не придавало авторитета новому училищу.
В члены возникшего Ташкентского общества ревнителей коммерческих знаний приглашали известных ташкентских купцов, коммерсантов, банкиров, что было для них почетной и несколько тщеславной обязанностью. Устав изменился, и Ташкентское общество ревнителей коммерческих знаний стало новым учредителем для Ташкентского коммерческого училища В.Н.Дунина-Барковского 20.04.1910 г. Училище, таким образом, являлось уже не частным, а общественным, и именовалось: Ташкентское восьмиклассное коммерческое училище Ташкентского общества ревнителей коммерческих знаний. Но это было не последнее переименование и измение устава училища. 22.11.1911 г. министр торговли и промышленности Российской империи С.В.Тимашев (1858-1920) решил взять под крыло своего ведомства Ташкентское коммерческое училище и вышел с докладом на имя императора Николая II. Произошло очередное изменение устава училища, и оно получило название: Алексеевское коммерческое училище в г.Ташкенте. По тем временам эту процедуру можно было считать успехом директора В.Н.Дунина-Барковского, потому что финансирование училища стабилизировалось, оно стало получать от казны 10000 рублей ежегодно.
К 1909 г. директор Ташкентского коммерческого училища В.Н.Дунин-Барковский уже пользовался в городе весомым авторитетом и был назначен исполнительным директором XXY-ой юбилейной Туркестанской сельскохозяйственной выставки вместо скоропостижно скончавшегся ботаника И.И.Краузе. На фото И.Лозинского — туркестанские чиновники у павильона Ярославской большой мануфактуры. Сидят в первом ряду: второй слева — начальник штаба ТуркВО Г.К.Рихтер, третий слева — директор Ташкентского коммерческого училища и исполнительный директор выставки В.Н.Дунин-Барковский, третий слева — туркестанский генерал-губернатор и командующий ТуркВО А.В.Самсонов, четвертый слева — помощник командующего К.А.Кондратович.
В 1907 г. училище собственного здания не имело, и первые учащиеся пришли в дом генерала П.М.Шорохова (1840-1914), а вернее — в половину его дома, которую арендовало училище. Поручик П.М.Шорохов появился в Ташкенте в 1865 г. в отряде полковника (тогда) М.Г.Черняева, и в 1912 г. дослужился до звания генерал-лейтенанта. В советский период была широко известна в городе его невестка — заслуженный деятель науки УзССР, профессор, первая акушер-гинеколог в Ташкенте А.А.Шорохова (1881-1979). Вскоре училище снимало уже весь дом, и все равно: учебных площадей не хватало. Тогда на помощь училищу пришел богатый ташкентский купец Каримдат Шамсутдинов, он предложил построить новому училищу здание за свой счет с тем, чтобы в дальнейшем училище погашало стоимость постройки за счет аренды. Вопрос был не решен, потому что концентрировался вокруг бесплатного отведения земельного участка. Ташкентская городская дума отказала в этом, потому что училище формально было частным. Попечительский совет пытался сломить сопротивление думы. Выражаясь в современных терминах, попечительский совет предлагал передать коммерческое училище на баланс Ташкентской городской думы. Цена вопроса — бесплатное отведение земельного участка под постройку здания для училища. И вновь дело не сдвинулось с места. Тогда уже вновь образованное Ташкентское общество ревнителей коммерческих знаний стало выходить с предложениями в адрес Ташкентской городской думы, так как училище стало общественным. В итоге все-таки училище приобрело у города земельный участок за 25000 рублей по адресу: Куропаткинский проспект, 75 (в советский период эта улица называлась Первомайской) и построило к 1911 г. здание за 33000 рублей из жженного кирпича со стенами, возведенными по «системе Прюса», чему сильно противился технический надзор Сыр-дарьинского областного правления (Ташкент, напомню, был тогда еще и административным центром Сыр-дарьинской области). Здание по тем временам было современным, с водопроводом и электричеством. К моменту окончания строительства здание с земельным участком уже оценивалось в 120000 рублей.
К сожалению, перипетии бюрократической борьбы повлияли на поздние сроки открытия коммерческого училища и возведения здания для него, а ряд переименований сыграли негативную историческую роль. Получилось так, что гимназия, реальное училище, кадетский корпус, Мариинское училище, вторая женская гимназия и др. сохранили свои здания и историческую определенность в диахронии, а коммерческое училище не только утратило здание в бурную послереволюционную эпоху, но и в лекциях ташкентских краеведов не упоминается.
Продолжение следует
Е.РЯБОВ
