Свидетельства, собранные группой активистов из сирийского города Дейр-эз-Зора, описывают человека-тень, «исхудавшего, напуганного», окруженного поредевшей охраной — немногочисленными вооруженными мужчинами на четырех внедорожниках, повествует ближневосточный корреспондент итальянской La Stampa Джордано Стабиле. «Ничего, что бросалось бы в глаза и привлекало бы внимание самолетов-разведчиков и дронов, постоянно ищущих «халифа». Если верить свидетелям, Абу Бакра аль-Багдади видели последний раз ближе к концу мая, на пограничной территории между Сирией и Ираком вдоль Евфрата, рядом с городами Меядин и Абу-Камаль, — говорится в статье. — Небольшой конвой двигался вверх по реке, которую «халифат» некогда контролировал на протяженности целых 800 км ее течения».

Возможно, конвой направлялся на северо-запад, в Ракку, зажатую в хватке курдских партизан, куда все еще можно пробраться с южной стороны, пишет журналист. По его словам, это лишь гипотеза, которая могла бы подтвердить российский рейд 28 мая и убийство «халифа». «Но элементы, говорящие в пользу этого утверждения, пока слишком немногочисленны, и весомы обстоятельства, которые его опровергают», — считает корреспондент.

Первый элемент, вызывающий сомнения, это прецеденты, отмечает автор. «Аль-Багдади провозглашался убитым или серьезно раненным с десяток раз, начиная с ноября 2014 года, — поясняет журналист. — Рейды по руководству ИГИЛ* наносятся постоянно. Однако в критические моменты слухи о его убийстве усиливаются». Так было в марте 2015 года, когда ИГИЛ* пережило первый удар, в июне 2016 года, после поражения в Эль-Фаллудже, и в январе этого года, когда был отвоеван восточный Мосул, говорится в статье. «Активисты и ближневосточные спецслужбы в таких случаях имеют склонность «добавлять вишенку на торт», чтобы еще больше поднять дух противников исламистов и деморализовать бойцов «халифа».

«Все эти слухи затихли по одной простой причине: так и не появилось достоверной фотографии тела и, прежде всего, не последовало официального подтверждения со стороны информационных органов ИГИЛ*, — говорится далее. — «Исламское государство»* всегда подтверждает, пусть порой и несколькими неделями позже, убийство своих лидеров». Самый известный случай, напоминает журналист, касался представителя и, возможно, «вице-халифа», Мухаммада аль-Аднани, превозносимого как мученика в исламистских СМИ и восхваляемого в военных песнях после его убийства в конце июля 2016 года на фронте в сирийском Манбидже.

По словам автора, фотографии, представленные российской стороной, «не являются доказательством. Спутниковые снимки разрушенного здания, несомненно, говорят о том, что оно было возможной штаб-квартирой командного центра, но это не гарантия того, что там находился «халиф». Слухи о его убийстве начали распространяться в начале июня вместе с изображениями предполагаемого трупа — явно ложными. На них можно было видеть мужчину со смутным сходством в футболке с короткими рукавами в военном стиле, — рассказывает корреспондент. — Эти же самые изображения распространялись сразу же после предыдущих заявлений».

Подводя итог, Стабиле пишет, что мы «должны довольствоваться смутной надеждой», но называет последний довод в пользу российского заявления. «Правда то, что ИГИЛ* признает убийство своих главарей, но в случае с «халифом» встала бы проблема избрания преемника после заявления. Учитывая, что на руководство объявлена охота и оно подкошено, Совет Шуры, высший орган «халифата», затруднился бы договориться в короткий срок. В этом случае задержка заявления являлась бы оправданной».

Джордано Стабиле | La Stampa

На сайте американской разведывательно-аналитической компании Stratfor опубликована статья эксперта Бена Веста под заголовком «»Хизбалла» наблюдает и выжидает».

Автор публикации отмечает, что, в отличие от суннитского «Исламского государства», шиитская «Хизбалла» зачастую не спешит с акциями мести и тщательно готовит каждую такую акцию. По выражению автора, месть «Хизбаллы» обычно оказывается «холодным блюдом». Так, например, деятельность задержанных 8 июня этого года двух граждан США, 32-летнего Али Курани из Нью-Йорка и 27-летнего Самира аль-Дебека из Дирборна (штат Мичиган), планировавших теракты против американских и израильских объектов в США и Панаме, Бен Вест рассматривает в контексте подготовки очередной акции возмездия за убийство бывшего главы спецслужб «Хизбаллы» Имада Мугнии (Мурнии), ликвидированного в Дамаске 12 февраля 2008 года.

Курани, в частности, в 2009-2015 годах собирал сведения о поездках высокопоставленных израильских военных в США и передавал их руководству спецслужб «Хизбаллы». Он же организовал закупку в Китае большой партии одноразовых пакетов первой медицинской помощи (для местного охлаждения тканей), содержавших нитрат аммония, который можно использовать для изготовления взрывных устройств. В 2012 эти пакеты были отправлены на Кипр, где планировался теракт против израильских туристов. По материалам следствия, Курани передавал в Ливан и сведения о правительственных учреждениях на Манхэттене, о системе безопасности в международном аэропорту имени Кеннеди и т.д. Аль-Дебек, в свою очередь, собирал для «Хизбаллы» информацию об израильских и американских объектах в Панаме.

Автор отмечает, что Курани и аль-Дебек собирали информацию об израильтянах еще в пяти странах, и напоминает, что «Хизбалла» ранее осуществляла теракты против израильтян в государствах, далеких от зоны конфликта с Израилем, непричастных к нему и не являющихся союзниками еврейского государства – в частности, в Болгарии (Бургас, 18 июля 2012 года) и в Аргентине (Буэнос-Айрес, 18 июля 1994 года).

По оценке экспертов ФБР, «Хизбалла» не всегда использует полученные сведения непосредственно для осуществления нападения, иногда информация используется для «отправки посланий» (когда теракт имитируется или осуществляется так, чтобы не было жертв). В этой связи цитируются слова Самира аль-Дебека, произнесенные им на допросе после ареста, о том, что, в отличие от ИГ, «»Хизбалла» не убивает просто ради того, чтобы убивать».

Еще одно отличие «Хизбаллы» от ИГ, как пишет Бен Вест, состоит в том, что инструкторы ливанской «Партии Аллаха» хорошо готовят будущих организаторов и исполнителей терактов. В то время, как многие исполнители «акций мести» от имени ИГ не проходили никакой военной и диверсионной подготовки. Агенты «Хизбаллы» осмотрительней, хитрее и профессиональней, чем «джихадисты» ИГ, пишет автор публикации. Курани, например, в Бангкоке специально нанимал проституток, чтобы те предупреждали его о возможной слежке.

Но главным отличием в тактике двух этих террористических организаций Вест называет то, что «Хизбалла» выбирает «тяжелые цели» – дипломатические миссии, правоохранительные учреждения, военные объекты, а «Исламское государство» просто стремится убить как можно больше людей, выбирая такие «легкие цели», как концертные залы, рынки, пешеходные зоны. По этой причине, считает Вест, «Хизбалла» представляет собой более серьезную стратегическую угрозу для Запада, чем «Исламское государство».

Бывшие пленницы езидки, освобожденные из когтей ИГИЛ*, рассказывают о джихадистах, одержимых маниакальным психозом. Остальные по-прежнему остаются в аду ИГИЛ* в Мосуле, пишет в эксклюзивном репортаже специальный корреспондент Le Figaro в Иракском Курдистане Тьерри Оберле.

Нескончаемая трагедия езидов продолжается. Рабыни ИГИЛ* еще находятся в аду Мосула, девочек в возрасте 10 лет и младше насилуют в течение всего срока их пленения, а малолетние бойцы, из которых делают «Львят халифата», с огромным трудом приходят в себя после нанесенных им травм. Освобожденные за выкуп или сбежавшие, они томятся в лагерях для вынужденных переселенцев в Иракском Курдистане. Мы встретились с ними в лагере Даркар, неподалеку от турецко-сирийской границы, в клинике EliseCare, французской неправительственной организации, которая оказала им помощь, сообщает корреспондент.

«Насану было 14 лет, когда он был похищен ИГИЛ* в августе 2014 года вместе со своей матерью Гюлай, тогда 34-летней, двумя младшими сестрами и тремя младшими братьями, — передает автор. — В его годы взрослеешь быстро, если становишься пленником, которому уготована судьба малолетнего бойца, вырванного из привычной обстановке для путешествия, из которого в принципе не возвращаются. Перед Насаном стоял выбор: либо взбунтоваться и умереть, либо подчиниться, предав своих, и в конечном счете стать пушечным мясом. Он выбрал узкую тропинку, где на свой лад попробовал стать героем своего клана».

Насан содержался в тюрьме без решетки, откуда он не мог сбежать, юноша «принадлежал» одному иракскому джихадисту из Мосула. Его хозяин, как это принято, был убежден, что езиды, — народ, верящий в единого Бога и практикующий тысячелетние обряды с собственными священными книгами, — «неверные» и поклонники дьявола. Подобный миф распространяется исламом в этом районе, где родиться представителем этого меньшинства — тяжкое бремя на всю жизнь, пишет журналист.

Насан поклоняется Малаку Тавусу — «ангелу-Павлину» — и соблюдает загадочные обычаи, запрещающие есть листья салата и носить синий цвет, говорится в статье.

Будучи маргиналами повсюду, езиды подвергались гонениям на протяжении веков. Для суннитских арабов ИГИЛ* и их новобранцев, подтянутых со всех концов света для борьбы на их стороне в Ираке и Сирии, езиды являются отбросами человечества. Эти безбожники должны быть силой обращены в другую веру или уничтожены. Воины под черным флагом «Исламского государства»*, прибывшие из своей «столицы» Мосула, в августе 2014 года напали на долину Ниневии и пустыню Синджар, чтобы стереть их с лица земли. Мужчины были убиты, женщины и дети похищены. Эта бойня была расценена ООН как «геноцид», указывает автор.

В августе 2014 года преследуемые джихадистами ИГИЛ* члены езидского меньшинства, преимущественно женщины и дети, сумели сбежать в район Синджар на северо-западе Ирака, расположенный на границе с Сирией, продолжает автор.

«Насану не повезло. Сначала он был пленником в Мосуле, оттуда через полгода он вместе с семьей был насильно угнан в Сирию. Когда его хозяину наскучило насиловать его мать, он продал свою жертву с ее потомством работорговцу, заказавшему четыре автобуса для перевозки живого товара, — передает журналист. — Он попрощался с матерью, переходившей в руку нового владельца, и присоединился к «Львятам халифата» — фабрике малолетних бойцов ИГИЛ* для тех, кому не исполнилось 16 лет. Школа для промывки мозгов, вдалбливания основ доктрины организации, дрессирующей военных собак».

В Сулуке, на границе с Турцией, Насан поступил в «учебное заведение». Он быстро разобрался, какая участь уготована «отступникам», пытающимся разбежаться, как зайцы: в лучшем случае — заключение в подземелье, где из еды — три финика в день. В худшем — короткая расправа, говорится в статье.

Полгода спустя «львенок» был отпущен на волю и вошел в состав боевого подразделения. Его семья находилась во власти местного джихадиста Абу Хамада, сообщает автор.

Насан стал уговаривать Абу Хамада, чтобы тот отпустил его родных. «Я ходил к нему каждый день. Он запросил 35 тыс. долларов выкупа, а у меня не было денег. Он ничего не хотел слушать. В конце концов я потащил его в шариатский суд в Ракке», — рассказывает Насан. Он решил опереться на исламское право, чтобы обыграть джихадистов в их собственной игре. «Я мусульманин, член «Исламского государства»*! Я имею право жить со своей матерью!»- аргументировал он. «Судья» разрешил спор в его пользу. Юноша — «свободный человек», принятый в члены организации, и значит, по закону шариата, он может получить обратно своих родственников. Хозяина обязали в судебном порядке вернуть своих рабынь, но все-таки он получил право оставить старшую, 12-летнюю девочку. Она была у жены Абу Хамада в крепостной зависимости, и, само собой разумеется, ее можно было насиловать сколько вздумается, отмечает Оберле.

Приблизительно 10 тыс. езидов — мужчин, женщин и детей — были убиты, похищены или считаются пропавшими в ходе кампании по этническо-религиозной зачистке, проведенной ИГИЛ*, информирует автор.

Коде 30 лет, но она выглядит на 60, рассказывает журналист другую историю. Ее сопровождают 6-летняя Галя и 7-летняя Марва, молчаливые и угнетенные. В течение нескольких месяцев обеих девочек насиловали снова и снова психопаты из ИГИЛ*. Кода ничего не утаивает: она уже лишена чести, которую надо защищать. «Мы пережили такое, что хуже некуда, с моими двумя хозяевами, один был саудит, другой тунисец. Они насиловали малышек и били их палкой, когда те шумели, как все дети в их возрасте. Я даже хотела покончить с собой, но не смогла их покинуть. В Ракке многие из нас оказались в таком же положении», — свидетельствует она. Кода была продана своему хозяину в Мосуле за несколько сотен долларов, говорится в статье.

«Затем она была перепродана шесть раз в Сирии, переходя из рук в руки. Один джихадист, нуждавшийся в деньгах, выложил ее фотографию в Whatsapp с указанием суммы выкупа в 23 тыс. долларов, включая детей, — это обычная практика, — отмечает журналист. — Ее шурин сумел собрать эту сумму и выкупил ее 17 месяцев назад. С тех пор она бродит по лагерю Даркар Ажам, одетая в черное с головы до пят. «Это цвет печали и того мрака, который у меня в сердце», — говорит она. «У меня есть только карточка. У меня ничего нет, и сама я никто. Мое несчастье — это и есть я. Мой муж пропал с остальными членами моей семьи, спасаясь от ИГИЛ* почти три года тому назад. У меня нет ни настоящего, ни будущего. Только три сломленные дочери».

«Надира, Кода, Парвен и Гюлай вряд ли смогут вернуться в свои деревни в районе Синджара, — говорится далее. — Большая часть этого сектора освобождена, но джихадистская вотчина Тал-Афар, стратегический город на дороге между Мосулом и Сирией, пока не взят. Нестабильность еще слишком высока в этих краях Северного Ирака, по своему географическому положению между Ираком, Сирией и Турцией оказавшихся в центре большой игры региональных держав. Эту территорию оспаривают друг у друга власти Федерального правительства Иракского Курдистана и центральное правительство Багдада. Пешмерга, курдские военизированные формирования в Иракском Курдистане, меряются силами со своими братьями-врагами — курдами из турецко-сирийской PKK («Рабочей партии Курдистана»), в то время как шиитские ополченцы, связанные с Ираном, развернулись поблизости. Езиды создали военизированные формирования. Некоторые из них примкнули к PKK, которая им сильно помогла в 2014 году».

«Эта гремучая смесь имеет все шансы отсрочить возвращение перемещенных лиц. Но главное, она может вовлечь сообщество езидов в конфликт, в котором езиды окажутся первой жертвой», — подытоживает Оберле.

Тьерри Оберле | Le Figaro

Семья из четырех человек, проживавшая в немецком Вольфсбурге, получала социальную помощь от государства уже после того, как в 2014 году уехала в направлении охваченных исламизмом Сирии и Ирака. В беседе с Die Welt эксперт по внутриполитическим вопросам фракции ХДС/ХСС Штефан Майер критикует действия властей Нижней Саксонии. Однако данная проблема, отмечают авторы публикации Флориан Фаде и Филип Кун, не является чисто немецкой.

Как сообщает издание, отец главы уехавшего семейства регулярно снимал средства с электронной карты сына, на которую начислялась социальная помощь. Следователи обнаружили в его квартире 19,2 тыс. евро еще в феврале 2016 года. «Это похоже на абсурд. Как такое может получиться, что Германия в течение года финансировала возможных террористов», — заявил в беседе с Die Welt эксперт ХДС/ХСС по внутриполитическим вопросам Штефан Майер. «Господин Писториус (Борис Писториус — министр внутренних дел земли Нижняя Саксония. — Прим. ред.) должен в кратчайшие сроки объяснить, что и когда стало известно земельным ведомствам и имела ли место халатность».

Жесткой критике действия нижнесаксонских властей подвергла и депутат от Левой партии Улла Йелпке. «Если подтвердится информация о том, что родители уехали в Сирию и примкнули к ИГИЛ*, взяв при этом с собой детей, это будет само по себе ужасно. А то, что ведомства в этом случае не в состоянии воспользоваться надлежащими механизмами и проинформировать соответствующие инстанции относительно выплат, наталкивает на размышления», — заявила она изданию.

Тот факт, что Ведомство уголовной полиции Нижней Саксонии проинформировало соответствующие инстанции о ходе расследования лишь спустя какое-то время, не является чем-то из ряда вон выходящим, говорится в статье. «В случае подобных отъездов из страны ведется следствие в связи с серьезным правонарушением, представляющим угрозу государству, — и социальная помощь, которая может продолжать поступать на счет уехавших граждан, отходит на второй план. Кроме того, неожиданное приостановление выплат может спугнуть тех, вокруг кого ведется расследование, и помешать его проведению», — указывают авторы.

Как отмечает издание, сегодня неизвестно, живы ли уехавшие в 2014 году в Сирию или Ирак родители и близнецы, появившиеся на свет в 2013 году.

«Власти других стран, таких, как Великобритания, Швеция, Дания и Франция, также ошибочно выплачивают соцпомощь уехавшим исламистам», — пишут авторы, добавляя, что аналогичные случаи зафиксированы и в Дании. «Так, датским спецслужбам удалось разоблачить джихадистов, которые продолжали получать от государства деньги, несмотря на пребывание на Ближнем Востоке. Им удалось зарегистрироваться как рано вышедшим на пенсию или нетрудоспособным. 29 датчан, воевавших на стороне таких террористических групп, как ДАИШ, получили в общей сложности порядка 90 тыс. евро социальной помощи», — говорится в статье.

Флориан Фаде, Филип Кун | Die Welt