В своей книге “Лхаса и ее тайны”, один из участников экспедиции Янгазбанда, Уэдделл Остин пишет:

«Мы получили несомненно ясные доказательства, что Тибет готовится к войне с нами: непальский раджа известил наше правительство, что далай-лама просил у него вооруженной помощи для вытеснения миссии; кроме того, мы с достоверностью узнали, что в Тибет ввозились русские ружья, заряжающиеся с казенной части, и амуниция. Потом слухи о русских интригах были подтверждены японским священником Кауагучи; после возвращения из Лхасы в 1903 г. он сообщил, что в 1902 г. ламы приняли от русского правительства два груза привезенных на верблюдах ружей. В сентябре 1903 г. вполне выяснилось, что Дорджиев, кроме своих профессиональных буддистских обязанностей, принял на себя наблюдение за военными приготовлениями в лхасском арсенале».

И далее, с абсолютной убеждённостью, что Британия имеет право поступать всегда без оглядки на суверенитет другого, более слабого государства:

“Итак, нам предстояло вступить в Тибет не в качестве просителей, умоляющих впустить их, не в качестве маленькой партии путешественников, смиренно проскользающих мимо дерзкого и варварского охранителя границ; теперь миссия должна была двинуться как представительница высшего могущества, идущая открыто, мирно, однако, с достаточной силой, чтобы потребовать открыть двери, если она найдет их замкнутыми”.

“Дерзкий и варварский охранитель границ” – эпитет, ярко характеризующий политику Британии — политику, воспетую Киплингом с его “бременем белого человека”.

Итак, в ноябре 1903 г. миссия, возглавляемая полковником Янгхазбандом выступила в Тибет. Сопровождал “дипломатов” внушительный военный отряд под командованием бригадного генерала Джеймса Мак-Дональда. В состав отряда входили: авангард — шесть рот 23-го и 32-го полков Сикхской пехоты и 2 роты 8-го гуркаского полка (в дальнейшем к ним добавились еще две роты гуркасов для охраны), четыре горных орудия, два пулемета. Кроме того для усиления передового отряда – 40-й пехотный Патанский полк; 1-й батальон Королевских фузилеров; пулеметная команда 1-го батальона Норфолкского полка; подразделения 7-й и 30-й британских горных батарей; 3-я рота1-го Бенгальского саперного батальона; транспортная рота, медицинский взвод. Как видим, британцы были полны решимости выполнить поставленную задачу.

В пути англичане узнали о начале русско-японской войны. Эта новость пришла, когда миссия Янгхазбанда приближалась к небольшому селению Гуру. К этому времени отряд британцев без единого выстрела преодолели три препятствия: перевал Джелеп Ла, укрепление Фари Джонг (Каменная стена) оставленное тибетцами еще до подхода британцев и перевал Танг Ла (4630 м.).

Но, к этому времени тибетцы стали воспринимать незваных гостей уже всерьёз и в Гуру из столицы Лхасы прибыл военный отряд монахов-буддистов с намерением остановить англичан. Первое столкновение произошло 31 марта 1904 г. у горячих ключей Чумие Шенхо («Воды кристального глаза»). Должно быть, увидев вооружение тибетцев,- фитильные ружья 18 века – англичане вдосталь повеселились. Окружив буддийских воинов, генерал Мак-Дональд отправил к ним для переговоров переводчика миссии капитана Фредерика О\’Коннора, с предложением сложить оружие. Но командир тибетцев предложение отверг. Монахи считали себя неуязвимыми, поскольку у каждого из них был оттиск личной печати далай-ламы. Этот амулет по уверениям священнослужителей, должен был их защитить от пуль и при попытке англичан разоружить тибетцев силой, они бесстрашно бросились на врага, попав под ураганный огонь. Амулет не помог, почти 400 практически безоружных, плохо экипированных тибетцев остались лежать на поле брани, 150 человек были ранены и 200 взяты в плен. Для Янгхазбанда, прослужившего в армии 20 лет, но ни разу не участвовавшего в боевых действиях, это было шоком. «Это был ужасное и неприятное дело», — написал он в своих воспоминаниях. Тем не менее, эта кровавая бойня не остановила поход англичан.

В живописном ущелье Красного Идола Замбанга, получившего название от изваяния жреца-колдуна Падмасамбхавы, стоящего в самом узком месте ущелья среди валунов и темно-красных кустов барбариса, англичане вновь вступили в бой с преградившими им путь тибетцами. В этой стычке, солдаты Мак-Дональда уничтожили более 100 человек. Затем, 6 мая 1904 г., в схватке за высокогорный перевал Каро, тибетцы потеряли ещё несколько сотен воинов. Потери британцев составили 5 убитых и 13 раненых. Затем произошёл ещё ряд боевых стокновений: у Палла (26 мая), Кангма (6 июня), Гианцзе Джонг (6 июля). Крепость Гианцзе Джонг, возвышавшаяся на крутой голой скале считалась неприступной, но это британцев не остановило.

В четыре часа утра генерал Мак-Дональд отдаёт приказ о штурме цитадели. После интенсивного артиллерийского огня, штурмовая группа пошла в атаку. Удача в этот день была на стороне англичан. В результате прямого попадания снаряда в пороховой погреб, произошёл взрыв, и часть стены обрушилась. Через пролом британцы ворвались в крепость. До самой темноты продолжался жесточайший бой. Сопротивление защитников было сломлено, часть полегла в бою, остальные бежали через тайные подземные ходы. Британские потери были ничтожны – четверо убитых и тридцать раненых. Весть о падении Гиангзе, достигнув Лхасы, вызвала там панику. Древнее поверье гласило, что, если крепость захватит враг, страна погибнет. 31 июля 1904 г. британцы вышли к берегам Цанпо, верхнего притока Брахмапутры, на другом берегу которой возвышался священный город Лхаса. Переправившись на паромах, 3 августа незваные гости разбили лагерь у его стен.

Поскольку Далай-лама бежал в Монголию, к Янгхазбанду, для переговоров, отправился манчжурский резидент (амбань) и приглашает командование британцев в свою резиденцию. 4 августа английские офицеры в сопровождении небольшого отряда и почётного китайского эскорта проследовали через город к дворцу. Месяц продолжались переговоры и, наконец, 7 сентября мирный договор между Британией и Тибетом был подписан. Главными пунктами соглашения были: обеспечение свободной индо-тибетской торговли, без согласия Великобритании тибетские сановники не должны были допускать в Тибет представителей других держав, Тибет выплачивал контрибуцию в 7,5 млн рупий в течение 75 лет. В обеспечение этой выплаты англичане временно занимали долину Чумби.

Россия несмотря войну на Дальнем Востоке, не могла равнодушно наблюдать за этим. Почти одновременно с началом похода Янгхазбанда, русское военное командование отправляет в Тибет секретную разведывательную экспедицию, состоящую из служивших во Всевеликом Войске Донском калмыков-буддистов. Возглавил её, хорошо владевший тибетским наречием, подъесаул Н. Э. Уланов. В 1901 году во время визита миссии Доржиева в Петербург, он привлекался в качестве переводчика. Следует отметить, что решение о посылке экспедиции было принято на самом высоком уровне ещё в 1902 г., подготовка заняло два года, а в связи с активностью англичан решено было события форсировать. За это время Уланов был переведён в столицу и прикомандирован к Главному управлению казачьих войск и В 1902 году и прошёл подготовку к операции, особое внимание уделяя изучению топографии, связи и коммуникаций, астрономии и других дисциплин, которые могли ему пригодиться во время миссии. Кроме Уланова в состав миссии входили ещё двое разведчиков.

В январе 1904 года военный министр Куропаткин направляет на имя императора Николая II специальную записку, в которой пишет: “3-го сего января Вашему Императорскому Величеству благоугодно было соизволить на командирование весьма секретно в Тибет для сбора сведений об этой стране прикомандированного к Главному управлению казачьих войск Первого Донского казачьего Генералиссимуса князя Италийского, графа Суворова Рымникского полка подъесаула Уланова, сроком приблизительно на один год в сопровождении штатного гелюна (буддийского военного священника) Потаповской станицы Войска Донского Дамбе Ульянова и переводчика урядника той же станицы Лиджи Шарапова.

Для сохранения в тайне сего командирования полагалось бы по бывшим примерам уволить подъесаула Уланова в отставку под рубрикой «по домашним обстоятельствам» с условием обратного приема на военную службу по окончании командировки и с зачетом проведенного в ней времени за действительную службу с сохранением всех прав. Вызываемый сей командировкой расход в сумме 13 840 рублей полагалось бы отнести на суммы запасного кредита Канцелярии Военного Министерства.

Кроме того, подъесаулу Уланову полагалось бы отпустить для вооружения его спутников , а равно для подарков 5 винтовок казачьего образца и 8 трехлинейных револьверов с надлежащим количеством патронов.

Испрашивается: благоугодно ли будет Вашему Императорскому Величеству соизволить на изложенное?”

Согласие было дано. Кроме того, император пожелал лично встретиться с участниками миссии. Тайная аудиенция состоялась 14 января 1904 года, в три часа дня, в Зимнем дворце. Встреча была абсолютно засекречена. Об этом свидетельствует ещё один документ, подписанный Куропаткиным: «Завтра, 14 января, Государь Император примет в 3 часа дня совершенно тайным образом в Зимнем дворце отправляющихся в Тибет подъесаула Уланова и ламу Ульянова. Означенным лицам об изложенном уже сообщено.

Прошу поставить об этом в известность Экспедицию церемониальных дел с указанием на частный характер приема и просить принять меры, чтобы сведения об этом приеме не попали в газеты… Генерал-адъютант Куропаткин. 13 января 1904 года».

В самом начале 1904 года группа Уланова покидает Санкт-Петербург и добравшись до Туркестанского края приступает к окончательной подготовке. Здесь к экспедиции присоединились четверо местных жителя — опытные проводники-караванщики. С помощью русского представительства в Кульдже удаётся добыть настоящие документы на жителей провинции Синьцзян и под видом буддийских паломников группа отправляется дальше, через китайскую территорию. Внезапно в пути заболели неизвестной болезнью сразу двое разведчиков – Уланов и Шарапов. Местные лекари были бессильны и через несколько дней Уланов скончался. Организм Шарапова оказался сильнее и болезнь через некоторое время отступила. Гибель руководителя ставила под угрозу выполнения задания. Русский представитель в Кульдже запросив Петербург, возлагает дальнейшее руководство на Ульянова. Опыта и военной подготовки новому руководителю не хватало, однако было у него одно преимущество. Дамбо был буддийским религиозным служителем в казачьих войсках, хорошо разбирался во всех тонкостях буддийской религии, поэтому роль знатного паломника он мог играть абсолютно естественно.

К концу декабря группа добралась до цайдамских калмыков, живущих в Чеменских горах. Здесь им пришлось зазимовать, поскольку горные перевалы завалило снегом.

Дождавшись весны, Ульянов со своими людьми двинулся дальше и в конце мая 1905 г. русская миссия достигла Лхасы, где была встречена весьма радушно. Ульянова приняли за Великого Хубильгена (высшего представителя буддийского духовенства) и на поклон к нему стали приходить как местные жители, так и иностранные паломники.

Понимая, что британские агенты, из числа непальцев, не могут не обратить внимание на вновь прибывших, Ульянов делает блестящий ход. Ещё до похода им был написан трактат по одному из спорных вопросов буддизма на тибетском языке, и он предложил его для обсуждения местному высшему духовенству. Это произвело должный эффект и поставило русского разведчика в ряды учёнейших знатоков буддизма. Тем самым Ульянову удалось усыпить подозрения британцев, решивших, что перед ними действительно религиозный фанатик.

Освободившись от подозрений, разведчик начинает осторожно собирать информацию ведя беседы с паломниками, караванщиками, местными жителями и священниками. Вскоре Ульянову удаётся попасть на приём к Годдану Гива-Рамбуче, правившему Тибетом в отсутствие Далай-ламы. От него о получает немало ценных сведений о положении в стране. В частности, Рамбуче рассказал, что после происшедших антианглийских выступлений англичане ушли из Лхасы, но существует вероятность, их возвращения. По его словам, британцев сдерживает только вероятная негативная реакция других стран. Рамбуче рассказал, что отношение населения и лам к Далай-ламе не изменилось, тибетцы продолжают считать его своим духовным вождем и с нетерпением ожидают возвращения.

Всё вроде складывалось удачно, но тут — новое несчастье: таинственным образом урядник Шарапов выпал из окна третьего этажа здания, где размещалась тайная миссия. Сам он не мог объяснить, почему это произошло. Урядник сильно разбился и надежд на его выздоровление не было. Однако местный врачеватель заверил, что обязательно вылечит Шарапова и тибетская медицина действительно сотворила чудо и вскоре Шарапов уже сам смог сесть в седло.

Группа пробыла в Лхасе три месяца. За это время Ульянов не один раз встречался с Рамбуче и другими высшими сановниками двора, детально изучил ситуацию не только в столице, но и в других районах страны.

В середине августа 1905 года русская тайная миссия покинула Лхасу и 17 марта 1906 года прибыла в столицу Российской империи. Ульянов тут же стал писать заметки о своём путешествии. В целях конспирации писал он на калмыцком языке. На основе этих заметок, были подготовлены подробные отчёты для Военного министерства и Министерства иностранных дел, получившие высокую оценку русского правительства.

На основании представленной информации начались переговоры с Далай-ламой о возвращении его в Лхасу, контакт с которым поддерживали через Доржиева. Согласившись на возвращение, Далай-лама попросил усилить его конвой, который состоял из казаков-бурят. Вопрос этот, однако, был чрезвычайно деликатным, и неоднократно обсуждался на самом высоком уровне. Китайские власти могли воспринять наличие большого конвоя как недоверие к ним и заподозрить русских в наличии каких-то особых планов в отношении Тибета.

В конце концов договорились, что конвой останется в обычном составе и будет сопровождать Далай-ламу только до границы с Тибетом.

Одновременно российское правительство вело активные переговоры с Китаем и Англией, добиваясь скорейшего восстановления в стране власти Далай-ламы.

Отъезд тибетского правителя состоялся в декабре 1906 года. Вначале он поселился на территории Китая в монастыре Гумбут, недалеко от тибетской границы, а вскоре переехал в Лхасу.

Правда, в 1910 г. ему снова пришлось бежать от преследования китайцев, на этот раз в Индию. После революции в Китае 1913 г. Далай-лама XIII, вновь вернулся в Лхасу и провозгласил независимость Тибета. В 1950 г. Тибет уже окончательно вошёл в состав Китайской Народной Республики.

В 1907 году была подписана Конвенция между Великобританией и Китаем о Тибете, в которой Англия признала Тибет частью Китая и обязалась поддерживать отношения с ним только через Китай.

22 февраля 1906 г. Агван Доржиев четвертый, и последний, раз встречается с Николаем II. Но к этому времени, Россия, прошедшая через позор войны с Японией и сотрясающаяся в революционных событиях 1905-1907 гг., не могла проводить активную наступательную политику. Переговоры Доржиева в Петербурге, на которые так надеялся Далай-лама, ни к чему не привели. Кроме туманных обещаний Доржиев ничего не добился.

Через год, 31 августа 1907 г. в Петербурге было подписано англо-русское соглашение относительно Персии, Афганистана, и Тибета. В соглашении сторонами признавался сюзеренитет Китая над Тибетом. Россия признала также заинтересованность Англии в том, чтобы внешние сношения Тибета не нарушались бы никакой другой страной. Но, Монголия осталась в сфере влияния России.

По-разному сложились судьбы главных участников “Большой Игры” в Гималаях.

Пётр Бадмаев, после февральской революции, как человек близкий царской семье, был выслан в Хельсинки. Большевики разрешили ему вернуться — согласно легенде, он лечил революционных матросов от сифилиса.

В Советской России Бадмаев продолжал врачебную практику, несколько раз был арестован за «контрреволюционную агитацию». Японский посол предложил ему уехать в Японию, но Бадмаев отказался. Были конфискованы его особняк в Петрограде, земли на Дону и в Забайкалье, однако оставили приемную на Литейном и деревянный дом на Ярославском проспекте. Зимой 1919-1920 гг. он заболел тифом, находясь в заключении в Чесменском лагере. 30 июля 1920 года П. А. Бадмаев умер у себя дома, на руках у жены.

Агван Доржиев, после Октябрьского переворота, продолжил политическую и религиозную деятельность. В 1919 г. буддийский храм в Петрограде, построенный при активном участии Доржиева и действующий с 1915 г. был дочиста разграблен красноармейцами. Пропало всё более-менее ценное. Кроме этого варварами была разбита статуя Будды, сожжены уникальная библиотека тибетских манускриптов и огромный архив Доржиева, собиравшийся на протяжении 30 лет. Это был страшный удар для Агвана. Но, несмотря на разруху, царившую в стране, ему удалось восстановить храм.

Встречаясь с Лениным и Луначарским, буддийский священнослужитель, убеждал их, что буддизм — не религия, а философия, что в нём присутствуют общие с коммунизмом идеи. Не помогло.

В 1929 году новым антирелигиозным законом была запрещена деятельность буддийской церкви Забайкалья. В 1935 году начались преследования буддийского духовенства. В 1937 году в результате арестов и расстрелов буддийская община в Ленинграде перестала существовать. В ноябре того же года 85-летний Доржиев был арестован в Бурятии и через год скончался в тюремной больнице Улан-Удэ. Место его захоронения неизвестно.

Разведчик Генштаба и выдающийся исследователь П. К. Козлов в 1920-х гг., уже в советское время, возглавил еще одну экспедицию в Центральную Азию, в ходе которой в горах Ноин-Ула на севере Монголии открыл одноименный могильник гуннской знати. Умер Петр Кузьмич Козлов в 1935 г.

В 1908 г. Далай-ламу посетил русский офицер и путешественник Карл Густав Маннергейм.

Но об этом путешествии, случившемся на излёте “Большой Игры”, мы расскажем в следующих частях.

Продолжение следует

Источники:

1. Уоддел Лоуренс Остин. Лхасса и ее тайны. Очерк Тибетской экспедиции 1903-1904 г. СПБ, 1906

2. Россия и Тибет Сборник русских архивных документов 1900-1917» Москва Издательская фирма «Восточная литература» РАН 2005

3. Хопкирк П. Большая Игра против России: Азиатский синдром: Рипол Классик; М.; 2004

4. Е. М. Примаков. Очерки истории российской внешней разведки. В 6 тт. Том 1. “Международные отношения”. М; 1996

На заставке: Британский экспедиционный корпус в Лхасе (фото из книги Лоуренса Уоддела)

В. ФЕТИСОВ