Кашгарский прелюд

События в соседнем Восточном (Китайском) Туркестане, предшествующие открытию там российского консульства и назначению Петровского его главой, были следующие. В течение 13 лет, с 1864 по 1877 год, здесь полыхало восстание местного населения против китайского владычества. Дунгане, уйгуры и другие мусульманские народности возмутились против поработителей. Китайцы и их войска частью бежали, частью были истреблены; власть Пекина пала. На месте бывшей китайской территории образовалось несколько независимых владений, которые, вскоре вступили в междоусобные распри. В конечном итоге большая часть этой территории оказалась под властью выходца из Кокандского ханства Якуб-бека, создавшего государство Джеттышаар (Семиградье). А из Илийской долины, непосредственно примыкавшей к русским владениям, постоянно стали совершать набеги на российскую территорию илийские и тарбагатайские казахи.

Вопрос о границе Российской империи с Восточным Туркестаном, таким образом, вставал весьма остро. С целью способствовать его решению 2 июля 1867 г. из Верного была отправлена экспедиция полковника В. А. Полторацкого, позднее получившая название “Чатыр-Кульской”. В её составе находился уже знакомый нам барон Ф.Р. Остен-Сакен, будущий сослуживец Н.Ф. Петровского и адресат многих его писем. Целью экспедиции являлась рекогносцировка Муссартского прохода, Занарынского края и путей в Кашгар. Полторацкий не помышлял дойти до самого Кашгара, но, надеялся увидеть его “хотя издалека”. Это ему, однако, не удалось. Крайним пунктом экспедиции стало разрушенное китайское укрепление Тешекташ-караул, в 50 километрах от Кашгара, после чего она повернула обратно. Но перед этим Полторацкий отправил от своего имени вежливое письмо Якуб-беку, в котором, впрочем, никаких политических мотивов и никаких предложений дипломатического характера н было. Как следует из донесения Полторацкого, Якуб-бек прислал ответное письмо, в котором выразил желание, чтобы русские имели в Кашгаре караван-сарай и торгового аксакала, а это, как полагал Полторацкий, “было бы равносильно учреждению там консульства”.

Однако самодеятельность Полторацкого в Петербурге не одобрили, посчитав его инициативу несвоевременной.

В 1868 году в Джеттышаар был послан полковник П. Я. Рейнталь, чтобы решить вопрос с задержанными Якуб-беком русскими торговыми караванами. Русский эмиссар был дважды принят Якуб-беком, и кроме решения основной задачи ему удалось собрать ценные сведения о военно-политической ситуации в Восточном Туркестане, об административном устройстве, экономике и армии владений Якуб-бека”. Первоначально именно Рейнталь рассматривался в качестве возможного кандидата на должность первого российского консула в Кашгаре.

Тем временем, грабительские набеги со стороны Илийского края на территорию русского Семиречья продолжались, что отрицательно сказывалось как на торговле, так и на спокойствии российских подданных — киргизов.

Россия не могла пассивно взирать на события, происходившие у самых границ её новых территорий. Кроме того, необходимо было реагировать на поведение Якуб-бека, занявшего откровенно антироссийскую позицию. Поступала информация и о намерении Якуб-бека овладеть центром Илийского края Кульджей.

Обеспокоенный этими событиями, в мае-июне 1870 года Кауфман лично посетил Семиречье. Возвратившись в Ташкент, он отправляет министру иностранных дел Горчакову письмо, в котором пишет, что положение на границе ухудшилось и он “полагал бы необходимым, теперь же, не теряя времени и не дожидаясь прихода сюда китайских правительственных войск, принять какие-либо решительные меры к устранению причин, уничтоживших в последнее время всякую нашу торговлю с Западным Китаем и постепенно подрывающих наше вековое значение в глазах киргиз (казахов, В.Ф.)”.

“Мы теперь же должны, — писал далее туркестанский генерал-губернатор, — как для пользы наших среднеазиатских владений, так в особенности для восстановления упадшей торговли нашей с Западным Китаем, помочь Китаю в усмирении этих отдаленных провинций, хотя бы непосредственным вмешательством наших в дела таранчей и дунган и избавлением на первое время прежней Илийской провинции от власти таранчинского султана”.
В конце мая 1871 года, по приказу Кауфмана командующий войсками Семиреченской области Г. А. Колпаковский возглавил военную экспедицию в Кульджу и, после ряда боёв, 22 июня занял столицу Илийского края.

К Колпаковскому явились с изъявлением покорности представители почти всех кочевых племен и земледельческих поселений. Русским войскам понадобилось чуть больше недели для занятия территории и ликвидации Таранчинского султаната. Через десять лет этот район был возвращён Китаю, но за это время русским была предоставлена возможность подробно исследовать эту страну и соседние районы к северу от Тянь-Шаня.

В 1872 году в Кашгар через Семиречье отправилось посольство, которое возглавил капитан А. В. Каульбарс. Посланник Кауфмана должен был убедить властителя Джеттышаара подписать торговый договор с Россией. Негласным заданием стал сбор политических и военно-географических сведений о Кашгарии, составление карты и оценка боевого потенциала кашгарской армии. Миссия была успешной. Хотя подписанный договор впоследствии не выполнялся, научные результаты были превосходны. За ценные военные, политические и географические сведения, привезённые из экспедиции, А.В. Каульбарс был награждён орденом Св. Анны 2-й степени.

Начиная с 1872 года, Цинская империя серией военных походов пыталась вернуть утраченные земли, а в 1875 году семидесятитысячная армия под командованием генерала Цзо Цзунтана вторглась в Джунгарию. Россия в этом конфликте, не особо афишируя, была на стороне Пекина и тайно снабжала китайскую армию продовольствием.

Чтобы успокоить Якуб-бека, до которого дошли слухи о поддержке китайцев Россией, и предупредить его возможные враждебные действия, Кауфман отправил в Джеттышаар полковника А. Н. Куропаткина. Тот должен был убедить Якуб-бека, что Россия по-прежнему стремится поддерживать с ним дружеские отношения. Кроме того, в задачу миссии входил сбор сведений для последующего военно-географического описания Кашгарии и составление карты этого региона.

Тем временем, наступление Цинских войск продолжалось. Армия Якуб-бека, охваченная дезертирством, терпела одно поражение за другим.

А в мае 1877 года произошло событие, поставившее жирный крест на существовании Джеттышаара. Вот как об этом пишет А. Н. Куропаткин: “6-го мая 1877-го года, в 5 часов пополудни, Бадаулет (Счастливец, так называли Якуб-бека, прим. В.Ф.) был сильно раздражён своим мирзою (секретарём) Хамалом, которого за неточное исполнение каких-то поручений он бил прикладом до смерти. Убив Хамала, Якуб-бек набросился и начал бить своего казначея Сабир-ахуна. В это время с ним сделался удар, лишивший его памяти и языка. Оставаясь в этом положении, Бадаулет 17-го мая в 2 часа утра скончался. Слухи об отравлении Якуб-бека сыном его Хак-Кули-беком и о том, что он сам, в виду неудач против китайцев принял яд, не имеют основания…”

После смерти Бадаулета Джеттышаар распался на три враждующие между собой владения: Кашгар, Яркенд и Хотан. Просуществовали они, правда, недолго. В декабре 1877 года власть династии Цин была восстановлена над всем Восточным (Китайском) Туркестаном, кроме Илийского края, который по-прежнему находился под контролем России. Петербург поддержал восстановление власти Пекина над ранее потерянными территориями. Это соответствовало интересам России. Однако отношения между двумя империями несколькими годами позднее обострились, когда встал вопрос о судьбе Илийского края.

К этому времени на отвоёванных китайцами землях началась жесточайшая расправа над мусульманским населением. Через три недели после занятия Кашгара китайцы полностью вырезали скрывавшихся в окрестностях урумчийских дунган. Земли и имущество восставших отбирались в казну. Началось массовое бегство жителей Восточного Туркестана на российскую территорию.

Это не могло понравиться ни Ташкенту, ни Петербургу. Переговоры на высшем уровне, начатые в столице Российской империи, поначалу приведшие к соглашению, вскоре были сорваны китайской стороной. Отношения накалились до предела. Две империи, как два разогнавшихся экспресса, неумолимо двигались к столкновению, и, казалось, уже ничто не может их остановить. Но, к счастью, разум возобладал, и в феврале 1881 года, за 17 дней до убийства Александра II, новый русско-китайский договор был подписан, как говорилось в его преамбуле: “Желая, для скрепления дружественных между ними отношений, разрешить некоторые пограничные и торговые вопросы, касающиеся пользы обеих империй”. По договору Россия получала некоторую территорию Илийского края (чуть менее трети) и 9 миллионов рублей серебром компенсации. После этого в пределы России начался массовый исход мусульманского населения Илийского края. Общее количество переселившихся и принявших российское подданство уйгур, казахов и дунган, составило приблизительно 70 тысяч человек.

13 августа 1881 года из Кульджи начался вывод российских войск. “Илийский кризис” был мирно разрешён.

Продолжение следует

На заставке: Войска Цзо Цзунтана в провинции Ганьсу готовятся к наступлению на Синьцзян, Фотография 1875 года

В. ФЕТИСОВ