В этой непростой для Николая Григорьевича ситуации руку помощи протянул начальник главного штаба граф Фёдор Логгинович Гейден.
— Тяжело будет вам исполнить то, что я придумал, — сказал он Столетову, — но, учитывая создавшееся положение, ничего лучшего нельзя придумать, как зачислиться вам в учебный пехотный батальон для специального и детального изучения пехотной службы. Это вам поможет, и только это может вас выручить.
В России того периода существовало обязательное правило: так называемый служебный ценз или стаж. Чтобы занять высокую должность, офицеру необходимо было определённое время откомандовать воинским подразделением. К примеру, для получения должности в Генеральном штабе кандидатам в генштабисты по окончании Академии Генерального штаба нужно было прослужить командиром роты один год. Для получения назначения на должность командира полка необходимо было пройти четырёхмесячное цензовое командование батальоном.
Ранее у Столетова не было возможности получить ценз, поэтому, не задумываясь, он принимает решение последовать совету Гейдена и отправляется на учёбу в пехотный батальон. А в сентябре 1872 года Николай Григорьевич получает назначение на должность командира 112-го пехотного Уральского полка.
Уже через год, на смотре в присутствии Александра II, полк Столетова по результатам стрельб получает наивысшую оценку. Император, вызвав командиров отличившихся полков, выразил им благодарность. Присутствовавший при этом военный министр, отозвал Столетова в сторону, и также наговорив комплиментов, сказал:
— Очень жаль, что болезненное состояние ваше заставило вас просить об отозвании из Красноводска. Там вы приносили огромную пользу и могли бы в дальнейшем приносить её ещё больше.
Совершенно изумлённый Столетов ответил:
— Я, ваше высокопревосходительство, никогда не болел настолько, чтобы просить об отозвании. Нечто подобное я уже слышал вскоре после отчисления от великого князя, но сразу не сообразил в чем дело. Теперь понимаю, что в этом таится какое-то недоразумение.
— Вот как, — широко открыв глаза воскликнул Дмитрий Алексеевич, — а мне рассказали, что вы попросили отозвать вас по болезни.
Помолчав, Милютин добавил:
— Дело весьма серьезное. С вами поступили несправедливо, и я приложу все усилия, чтобы исправить эту ошибку.
Затем военный министр поинтересовался мнением Столетова о Хивинском походе, который недавно был успешно завершён. Тот высказал мнение, что после усмирения Хивы, необходимо немедленно завязать дружественные отношения с эмиром Афганистана.
— Я глубоко убедился в том, — сказал Столетов, — что Шир-Али тяготится фальшивой дружбой англичан и что он рад был бы найти покровительство нашей великой державы. Англичане, в свою очередь, видя наши успехи в Средней Азии, опасаются за свои границы и вряд ли предоставят нам вполне свободный доступ в Хоросан, Белуджистан, Афганистан. Надо поторопиться и немедленно снарядить посольство для переговоров в эти среднеазиатские ханства — особенно в Афганистан. Промедление может привести к печальным последствиям.
— Да, да, соображения ваши на этот счет совершенно справедливы, и я буду докладывать о них государю, а вас приглашу, когда придет пора, более подробного разъяснения для министерства иностранных дел. Итак, успокойтесь совершенно в вашей досадной неудаче по Красноводску.
— Ваше высокопревосходительство, я не знал, что дело обстояло так. И мои, оказавшиеся неверными предположения, что за всем этим стоит воля главнокомандующего, не давали мне права выражать хоть тень претензии.
— Всё это так, вашей вины в том, что сложилось так неудачно и нежелательно нет, а время ушло. Виновники этого подлого дела уже занимают другие места и, думаю, не стоить теперь рыться в этом деле. Труд может оказаться напрасным, а времени жаль.
Вернувшись в Петербург Милютин отдаёт распоряжение начальнику Главного штаба графу Гейдену, о немедленном переводе туда полковника Столетова.
Начальник Главного штаба при Александре II, один из руководителей милютинской военной реформы, генерал от инфантерии Ф. Л. Гейден.
В это время, в связи с включением в Туркестанское генерал-губернаторство новых территорий, отторгнутых у Хивинского ханства, встал вопрос о детальном изучении крупнейшей реки региона Аму-Дарьи и прилегающих к ней земель. Военный министр подаёт императору доклад о посылке в Среднюю Азию “особой учёной экспедиции для исследования старого русла реки Аму-Дарьи и для производства других изысканий, намеченных военным министерством в согласии с императорским географическим обществом”.
Начальником экспедиции назначается великий князь Николай Константинович, участник Хивинского похода. Столетов, по предложению Милютина, становится его помощником. Однако, когда подготовка уже подходила к концу, великий князь заболел и был вынужден отказаться. Приказом от 15 апреля 1874 года, эту должность занимает полковник Столетов.
В майском номере 1974 года журнала “Нива” читатели могли прочесть:
“В скором времени назначен выезд из Санкт-Петербурга некоторых членов командируемой в Аму-дарьинский Край учёной экспедиции, именно: Генерального Штаба полковника Столетова, доктора Морева, художника Каразина и других. Главнейшие задачи учёной экспедиции заключаются в определении количества воды и степени судоходства Аму-Дарьи в её дельте и вверх по течению, до крайнего нашего пограничного пункта с Бухарою; в исследовании сухих русл, прилегающих к низовьям Аму и направляющихся к стороне Сыр-Дарьи; в изысканиях условий высыхания степных водоёмов и распространения песков в пределах наших владений; в производстве метеорологических, а в случае возможности и астрономических наблюдений, и в разных топографических, статистических и естественно-исторических исследованиях в нашем Аму-Дарьинском Крае. Для сопровождения экспедиции при её экскурсиях полагается отрядить в распоряжение начальника оной особый конвой, примерно из одной казачьей сотни и 25 человек стрелков, которые могли бы распределяться по каякам и шлюпкам для посылки таковых для измерений по рукавам дельты Аму-Дарьи.
Экспедиция отправляется из Санкт-Петербурга прямо в Казалинск, откуда и направится в Аму-Дарьинский Край. В распоряжение её будет назначен один из пароходов Аральской флотилии с баржей”.
Начальником этнографо–статистического отдела экспедиции стал учёный и солдат, полковник Леонид Николаевич Соболев, будущий премьер-министр Болгарии, герой русско-турецкой войны. Ко времени описываемых событий, он уже был известен своими статистическими исследованиями Туркестана и большой работой по географии и статистике Зеравшанского округа.
В состав научной группы входил также один из первых исследователей Средней Азии Н. А. Северцов.
Участники Амударьинской учёной экспедиции
Ничего удивительного в том, что в составе экспедиции были военные – в том числе её начальник — не было. Это была обычная практика того времени — поскольку кроме чисто научных задач на исследователей возлагались и разведывательные. Как пишет М. К. Басханов в своей книге “Русские военные востоковеды до 1917 года”: “Русское военное востоковедение уникально по своей сути и по тому месту, которое оно занимает в истории Русской армии. Достаточно сказать, что подобного общественного института, а в более широком смысле — культурологического явления не было ни в одной европейской стране, ни в США, проявлявших свои стратегические интересы на Востоке. Русские военные востоковеды внесли исключительный вклад в изучение восточных окраин России, сопредельных азиатских стран и территорий — Турции, Персии, Афганистана, Индии, Китая, Монголии, Кореи, Японии. Часто они были первыми специально подготовленными исследователями, которые посетили отдалённые малоизвестные области Азии и представили мировой общественности бесценные научные сведения”.
Русские военные-учёные, военные-исследователи, а нередко военные-первопроходцы, внесли огромный вклад в изучение неизведанных азиатских территорий.
До конца ноября 1874 года экспедиция проработала на Аму-Дарье, а в начале следующего года Столетов представил обстоятельный отчет по её результатам.
Все задачи были выполнены более чем успешно. Составлены топографические, географические и геологические карты территории в три тысячи квадратных километров. Северцовым был положительно решён вопрос о возможности водного соединения Аму и Сыр-Дарьи, через Джаны-Дарью, была проведена разведка минеральных богатств Амударьинского края. Собраны уникальные ботанические коллекции и ценные сведения по ихтиологии. Основаны две метеорологические станции: в Нукусе и в Петроалександровске (ныне город Турткуль). Благодаря их работе были получены ценнейшие сведения о климате далёкого края.
Кроме того, собрано и задокументировано огромное количество информации об экономике края, о его населении, исторических памятниках, населенных пунктах. Художником Каразиным был составлен большой альбом рисунков, изображающих природу и население края.
Амударьинская экспедиция была высоко оценена на географическом конгрессе в Париже как одно из самых значительных мероприятий Императорского Русского географического общества, имеющее важное значение и для науки, и для экономического развития Средней Азии. Совет ИРГО наградил Николай Григорьевича золотой медалью.
В марте Столетов производится в чин генерал-майора, пробыв в полковниках всего семь лет и назначается командиром 1-й бригады 17-й пехотной дивизии.
Александр II, приняв Столетова, по случаю присвоения генеральского чина, выразил ему особую благодарность, сказав:
— Ты вполне оправдал надежды, возлагавшиеся на тебя, и я рад, что на должность начальника этой экспедиции Дмитрий Алексеевич помог мне избрать именно тебя. Буду рассчитывать и впредь пользоваться твоей опытностью и твоими знаниями, которыми ты уже не в первый раз себя зарекомендовал в полной мере. Спасибо тебе, от души благодарю.
Затем, поинтересовавшись деталями путешествия, император добавил, что ему известно о проекте похода на Хиву, который Столетов предлагал задолго до осуществления его Кауфманом.
— Ты угадывал мое желание и мои мысли еще за три года до их выполнения, когда князь Горчаков при одном намеке на это приходил в неописуемый ужас. И ты оказался прав.
Уже давно Николай Григорьевич задумывался о поездке в Индию. В августе 1876 года он отправляет военному министру Милютину письмо, в котором изложил свой замысел и программу путешествия в британскую колонию. В ответном письме министр сообщил, что “необходимо повременить решение вопроса Вашего предполагаемого дальнего путешествия”, сославшись на резкое обострение положения на Балканах. К этому времени вопрос о вступлении России в войну с Турцией был решён на высшем уровне и на генерала Столетова возлагалась ответственная задача -1 ноября 1876 года он был откомандирован в распоряжение Главнокомандующего действующей армии великого князя Николая Николаевича и назначен начальником Болгарского ополчения. Собственно, никакого ополчения ещё не было, Николаю Григорьевичу предстояло создать его практически с нуля.
Продолжение следует
На заставке. Н. Н. Каразин. Амударьинская учёная экспедиция. Базар в Ходжейли
В. ФЕТИСОВ
