Какова действенность журналистского слова в Узбекистане? Если учесть, что под действенностью понимается принятие решений социальными институтами по выступлениям СМИ, то как обстоит дело у нас в этом направлении? Какая связь между равнодушным отношением к слову журналиста и усилением коррупции?
К сожалению, действительность наших дней такова, что большинство критических выступлений журналистов остается на бумаге. Не принимаются соответствующими органами конкретные меры, направленные на устранения указанных в журналистском материале недостатков и упущений, улучшение ситуации в лучшую сторону. Даже заинтересованные организации не отвечают на выступление СМИ. Не может быть никакой речи о действенности журналистского слова, если органы власти, общественные и политические организации, отдельные граждане не будут оказывать поддержку средствам массовой информации.
Люди старшего возраста помнят, какую силу имело слово 30-50 лет тому назад. Ни одно выступление журналиста не оставалось без результата. Каждое критическое выступление газеты бралось под контроль и соответствующие органы направляли всю силу на устранение указанных проблем. Виновные получали наказание. О принятых мерах информировали общественность. Ни одна критика или жалоба не снимались с контроля до тех пор, пока не были устранены недостатки, указанные в них.
У нас чиновники не привыкли слушать правду, им всегда была по душе больше сладкая ложь, чем горькая правда. Зная это, большинство тружеников пера сочиняли хвалебные материалы. Парадокс заключался еще в том, что их сочинители были в почете, получали награды, а тот, кто говорил правду, был в числе неугодных. До сих пор чиновники воспринимают критику как враждебность, политический заказ или сведение личных счетов. Они не понимают, или не хотят понять, что журналисты просто выполняют свою работу.
Можно здесь привести немало примеров, но ограничусь только одним, свежим. В последние недели изучал информацию о том, что Самаркандское областное управление здравоохранения приобрело и установило в медучреждении медицинское оборудование, стоимость которого намного ниже, чем указана в документах. Чтобы выяснить, что произошло на самом деле корреспондент NUZ.UZ побеседовал с работниками прокуратуры, областного управления государственного финансового контроля.
Собрав определенный материал для окончательного выяснения ситуации корреспондент решил встретиться с руководством управления облздрава. Но столкнулся здесь с непониманием. Его обвинили в том, что работает по заказу, все, что говорится – это происки врагов нового руководства системы здравоохранения области. Это, несмотря на то, что у журналиста на руках была справка, составленная комиссией Министерства здравоохранения, в которой указаны недостатки и упущения. Кроме того материалы проверки были переданы в прокуратуру.
К корреспонденту приходили посредники с просьбой не обнародовать собранный материал. Один из них даже открытым текстом предупредил, что в противном случае, выявляя всех близких журналиста, работающих в системе здравоохранения, уволят с работы.
В демократических странах СМИ обязаны быть критиками власти. Это не означает, что они находятся в оппозиции. Нет, журналисты в качестве санитаров общества обнародуют проблемы. Это считается главной задачей СМИ, их социальной функцией. Слово журналистов должно отрезвлять чиновников. Своевременно не реагируя на критику, власть может стать причиной недовольства широкой общественности, что может иметь непредсказуемые последствия.
К сожалению, большинство критических выступлений СМИ остается без результата. Поэтому люди, тратя много сил и времени, обращаются повторно, по нескольку раз в самые разные инстанции. Вот один яркий пример, который показывает глухоту и слепоту соответствующих организаций.
Два месяца тому назад NUZ.UZ рассказывали историю о том, как за одну квартиру две семьи заплатили требуемую сумму, но часть денег, заплаченных одной из семей, «исчезла» и обе семьи одинаково претендуют на квартиру . Но не было никакой реакции на данное выступление. Даже обращение редакции в органы прокуратуры осталось без внимания.
Гражданка Шахноза Хамидова, заплатившая требуемую сумму, обвиняет во всем АК «Народный банк» и Бюро принудительного исполнения (БПИ). Она не понимает, почему банк потребовал с нее 48 млн сумов, а также другая сторона Умид Ураков – еще 28 млн сумов. Но имеющиеся у нее документы подтверждают, что с ее стороны давно погашен кредит банка.
«Когда все мои обращения в правоохранительные органы не дали результата, я была вынуждена пойти на прием к хокиму области Эркинжону Турдимову. Из моих объяснений, он – бывший банкир – сразу же понял суть проблемы и поручил руководителям «Народного банка» и БПИ решить ее на основе закона. Я, поблагодарив хокима, вышла из приема с большой радостью. Была уверена, что теперь все мои мучения останутся позади», – сказала Ш.Хамидова.
Но прошли дни и ничего не менялось. Тогда она еще раз пошла на прием главы области. Вот как об этой встрече рассказывает сама Ш.Хамидова: «Э.Турдимов, увидев меня, с удивлением спросил: «Разве ваша проблема не решена до сих пор? Мне же доложили, что все в порядке». Я сказала, что его обманули. Он тут же поручил взять дело под строгий контроль своему первому заместителю Джамшиду Уракову».
К ее удивлению и радости в БПИ ей сообщили, что «нашлись» 48 млн сумов. Теперь все же остается открытым вопрос о ее «задолженности» в размере 28 млн сумов. Но она недоумевает: за что платить такую сумму?
В этом деле много неясностей. За прошедшие девять лет куда только Ш.Хамидова не обращалась?! Почему никто, ни один государственный орган не обратил внимание на суть проблемы, не стремился выяснить, где правда и где ложь? Кто так рьяно защищал БПИ и АК «Народный банк»? Наконец, почему выступление NUZ.UZ тоже оставили без внимания?
Как нам кажется, рано еще ставить точку в этом деле. Может стоит на примере этого дела выяснить суть происшедшего и ответить на вопрос: где здесь была коррупция, а где ошибка? Хотя бы после выступления СМИ, т.е. материала NUZ.UZ, соответствующие органы обратили бы внимание на проблему, она была бы давно решена и виновные наказаны.
Таких примеров, когда критическое выступление журналиста остается без внимания – слишком много. Пора понять, что холостые выстрелы журналистов являются препятствием на пути преодоления коррупции. Опыт других стран показывает, что только специально созданным госорганам трудно, практически невозможно преодолеть это зло.
В условиях, когда прокуратура и другие структуры не реагируют на большинство выступлений СМИ, может, стоит создать отдельный орган, который будет следить за критическими статьями и, направляя их соответствующим организациям, будет контролировать ход расследования, а после его завершения информировать об итогах общественность?
В последнее время много говорится о беззубости отечественных СМИ. Это в целом верное замечание, особенно в отношении газет. Разве одной из причин такого явления не является равнодушное отношение властных структур, различных организаций к выступлениям средств массовой информации? Поднимаешь какую-нибудь проблему, пишешь критическую статью, тратишь много сил и времени, а на нее нет никакой реакции. Наоборот, ты зарабатываешь репутацию критикана. Даже еще хуже: тот, кто был объектом критики, может издеваться над тобой.
Из всего сказанного можно сделать вывод, что если будет соответствующий ответ выступлению журналиста, то это послужит устранению недостатков и станет одним из эффективных путей борьбы против коррупции. Работники СМИ, убедившись в действенности своего слова, будут поднимать много других «неудобных» и «опасных» тем, выполняя свою миссию на должном уровне.
«Слово по той мере только и важно, по какой оно ведет к делу», – говорил А. Герцен.
Т. РАХМАТУЛЛАЕВ,
собкор по Самаркандской области
