Я иду по усаженной деревьями улице в тихом квартале в центре Стамбула и дохожу до особняка кремового цвета, увешанного камерами видеонаблюдения.
Год назад, 2 октября 2018 года, находившийся в добровольном изгнании саудовский журналист Джамаль Хашогги таким же путем шел в консульство своей страны. Его засняли камеры видеонаблюдения. Это последнее его прижизненное изображение.
2 октября прошлого года он вошел в консульство Саудовской Аравии и был убит специально присланной из Эр-Рияда группой лиц, подготовленных к совершению этого преступления.
Турецкие спецслужбы установили в консульстве прослушивающие устройства. Поэтому подготовка и исполнение плана убийства были полностью записаны. Эту запись слышали всего несколько человек. Двое из этих людей согласились рассказать о ее содержании программе Би-би-си Panorama.
Британский адвокат, барристер — баронесса Хелена Кеннеди — слышала запись момента смерти Джамаля Хашогги.
«Жутко слышать чей-то голос, слышать страх в этом голосе и понимать, что все это происходило на самом деле. От этого дрожь пронизывает все тело», — признается Хелена Кеннеди.
Хелена Кеннеди делала подробные записи во время прослушивания разговоров саудовских убийц.
«Слышно, что они смеются. Это же страшное дело. Они ждут там, зная, что человек, который сейчас войдет, будет убит и расчленен», — говорит баронесса.
Кеннеди пригласили в группу международных экспертов, которую возглавила Аньес Каламар, правозащитница и спецдокладчик ООН по вопросу внесудебных казней.
Аньес Каламар говорила мне, что решительно настроена использовать свой мандат для расследования убийства Хашогги, после того как попытки начать международное уголовное расследование в рамках ООН оказались безуспешными.
На то, чтобы убедить турецкую разведку разрешить ей и Кеннеди вместе с переводчиком с арабского прослушать записи с прослушивающих устройств в консульстве, у Каламар ушла неделя.
«Очевидно, что согласие Турции предоставить мне доступ [к записям] основывалось на желании помочь мне доказать факт планирования и предварительного сговора», — говорит Каламар.
Аньес Каламар и Хелене Кеннеди разрешили прослушать около 45 минут аудио, которое было записано в консульстве в течение двух дней, когда происходили основные события.
Когда Джамаль Хашогги направился в консульство, он находился в Стамбуле уже несколько недель. В Стамбуле часто обосновываются изгнанные из своих стран диссиденты, критики и оппоненты авторитарных режимов стран Ближнего Востока.
59-летний Хашогги, разведенный отец четверых детей, незадолго до своего убийства обручился с турчанкой Хатидже Дженгиз, научным сотрудником одного из турецких институтов.
Они хотели поселиться в космополитичном Стамбуле, но для того, чтобы жениться на Дженгиз, Хашогги нужны были документы о разводе.
28 сентября они с Дженгиз обращались в муниципальное учреждение в Стамбуле, но им сказали, что для оформления брака Хашогги необходимо получить документы о разводе в консульстве его страны.
«Ему ничего не оставалось, как пойти за этими документами в консульство, чтобы мы могли официально заключить брак, поскольку в свою страну он вернуться не мог», — вспоминает Дженгиз во время нашей встречи в кафе.
Хашогги не всегда был политэмигрантом, изгнанным из собственной страны. Я познакомилась с ним лет 15 назад в посольстве Саудовской Аравии в Лондоне. Тогда он был в самом сердце саудовского истеблишмента — аккуратно подбирающим слова, красноречивым помощником посла.
Мы тогда говорили о недавних терактах «Аль-Каиды». Хашогги был лично знаком с лидером «Аль-Каиды» Усамой бин Ладеном, их знакомство на тот момент насчитывало уже несколько десятилетий. Было время, когда Хашогги с пониманием относился к одной из заявленных целей «Аль-Каиды» — свержению авторитарных режимов на Ближнем Востоке. Позже он осудил зверства группировки. Его собственные взгляды стали более либеральными, он начал активно выступать в защиту демократии.
В 2007 году Хашогги вернулся на родину и стал главным редактором проправительственной газеты «Аль-Ватан» («Отечество»). Но спустя три года он был уволен, как он сам объяснял, за то, что «перешел границы дозволенного для обсуждения в саудовском обществе».
В 2011 году, вдохновленный событиями арабской весны, Хашогги открыто выступает против репрессивного и авторитарного, с его точки зрения, режима в Саудовской Аравии. К 2017 году ему фактически запретили публиковаться, и он отправился в добровольное изгнание в США. Его жену заставили подать на развод.
В США Джамаль Хашогги публиковал авторские колонки и статьи в Washington Post.
«Когда он работал редактором в Саудовской Аравии, он переходил дозволенные границы. Мне приходилось наблюдать, как Джамаль раз за разом нарывался на проблемы из-за того, что говорил то, что думал», — говорит его друг, журналист и колумнист Washington Post Дэвид Игнатиус.
Одним из главных объектов критики Хашогги был наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман.
В западных странах у Мухаммеда бин Салмана было немало сторонников и почитателей. На Западе многие видели в нем реформатора, современно мыслящего политика, модернизатора с новым видением будущего своей страны.
Но в Саудовской Аравии наследный принц преследует диссидентов и всячески борется с инакомыслием. Об этом и рассказывал Хашогги на страницах Washington Post.
Наследному принцу такой имидж на Западе был не нужен.
«Я думаю, что это особенно раздражало наследного принца, и он продолжал просить своих советников сделать что-нибудь, чтобы решить «проблему Джамаля», — говорит Дэвид Игнатиус, который регулярно бывает в Саудовской Аравии и пишет о политике Эр-Рияда.
Когда Хашогги приехал в Стамбул, советникам наследного принца представилась возможность решить эту «проблему».
Когда Хашогги отправился в консульство в первый раз, Дженгиз пришлось ждать его на улице.
Она вспоминает, что Хашогги вышел из консульства в хорошем настроении. Он сказал ей, что сотрудники консульства не ожидали его увидеть и предложили ему чай и кофе.
«Он сказал, что здесь нечего бояться. Он очень тосковал по своей родине, и знакомая обстановка подняла ему настроение», — вспоминает Дженгиз.
В консульстве Хашогги сказали, чтобы он пришел за документами через несколько дней.
Но как только он вышел, сотрудники консульства позвонили в Эр-Рияд — все это было записано на прослушивающие устройства турецкой разведки.
«Интересно, что во время телефонного разговора о Хашогги говорили как о человеке, которого разыскивают», — рассказывает Аньес Каламар.
Предположительно, первый звонок был сделан влиятельному советнику принца Сауду аль-Кахтани, главе так называемого коммуникационного офиса наследного принца.
«Кто-то из коммуникационного офиса дал разрешение на проведение операции. Поэтому есть основания говорить, что если к этому имеет отношение коммуникационный офис, то к операции имеет отношение и Сауд аль-Кахтани», — говорит Каламар.
«Его имя прямо упоминалось в связи с разными другими кампаниями против некоторых лиц в Саудовской Аравии», — говорит правозащитница.
В адрес аль-Кахтани уже звучали обвинения в причастности к задержаниям и пыткам диссидентов, например женщин, арестованных за вождение автомобиля до того, как это было разрешено официально. Также аль-Кахтани считают ответственным за насильственное удерживание членов саудовской знати, заподозренных в неверности режиму.
Хашогги в своих статьях писал, что аль-Кахтани отвечает за составление «черного списка» диссидентов для наследного принца.
«Аль-Кахтани с определенного момента начал заниматься секретными спецоперациями. Это стало частью его работы, и выполняет он ее с особой жестокостью», — говорит Игнатиус, который проводил расследование, связанное с деятельностью влиятельного советника наследного принца.
Есть записи как минимум четырех телефонных разговоров от 28 сентября между консульством в Стамбуле и Эр-Риядом. Среди них — разговор генерального консула и главы службы безопасности министерства иностранных дел, который сообщил консулу, что запланировано проведение сверхсекретной миссии, являющейся «национальным долгом».
«У меня нет никаких сомнений в том, что это была тщательно спланированная операция, руководство которой осуществлялось сверху. Это не операция, совершенная кем-то своевольно и без должного планирования», — говорит Кеннеди.
Днем 1 октября три офицера саудовской разведки прилетели в Стамбул. Известно, что двое из них работали в администрации наследного принца.
Аньес Каламар считает, что их задачей была разведка.
«Возможно, они осмотрели здание консульства и попытались понять, что можно сделать, а что нет», — предположила Каламар.
На тихой тенистой террасе с видом на Босфор я встречаюсь с бывшим сотрудником турецкой разведки Метином Эрсёзом, который работал в спецслужбах 27 лет.
Метин Эрсёз — специалист по Саудовской Аравии. Он говорит, что разведка королевства стала действовать гораздо более напористо и агрессивно после того, как Мухаммед бин Салман стал наследным принцем.
«Они начали проводить операции по похищению людей и оказывать давление на диссидентов», — говорит Метин Эрсёз.
«Хашогги слишком поздно осознал угрозу, чтобы принять меры предосторожности, и заплатил за это высокую цену», — говорит бывший сотрудник турецкой разведки.
Глубокой ночью 2 октября в аэропорту Стамбула приземлился частный самолет.
На борту самолета были девять граждан Саудовской Аравии — в том числе судмедэксперт и патологоанатом, доктор Салах аль-Тубейги.
Изучив их биографию и род занятий, Каламар пришла к заключению, что это и была группа убийц.
«Операция была проведена государственными служащими, они действовали в рамках своего служебного положения. У двух из них были дипломатические паспорта», — говорит Каламар.
По словам Эрсёз, такого рода миссия — специальная операция — требует согласия короля Саудовской Аравии или наследного принца.
Прилетевшие в Стамбул поселились в отеле Mövenpick. В нем много постояльцев, поэтому здесь можно остановиться, не привлекая к себе особого внимания, при этом отель находится всего в нескольких минутах ходьбы от консульства Саудовской Аравии.
Приблизительно за несколько минут до 10:00 камеры наружного наблюдения зафиксировали, как один из группы прилетевших в Стамбул саудовцев вошел в здание консульства Саудовской Аравии.
Изучая аудиозаписи, Кеннеди пришла к выводу, что это был Махер Абдулазиз Мутреб, который руководил операцией на месте.
Мутреба часто можно было увидеть в поездках вместе в наследным принцем, но он всегда держался в тени.
«В телефонных разговорах Мутреба и генерального консула упоминалось, что «есть информация, что Хашогги явится во вторник», — говорит Кеннеди.
Позже утром 2 октября Хашогги позвонили из консульства и пригласили приехать за документами.
Пока он и Дженгиз ехали в консульство, в дипмиссии Мутреб и судмедэксперт Салах аль-Тубейги вели чудовищный по содержанию телефонный разговор.
«Он [аль-Тубейги] говорил о том, как он проводит вскрытие. Слышно было, что они смеются. Он говорил: «Я обычно включаю музыку, когда режу трупы. Иногда у меня в руке чашка кофе и сигара», — пересказывает Хелена Кеннеди.
Из записи становится ясно: доктор знал, что ему предстоит сделать, говорит Кеннеди.
Далее статья Джейн Корбин, Би-би-си, Panorama содержит натуралистичные описания сцен насилия, которые редакция сайта nuz.uz не приводит.
***
Вывод в докладе Аньес Каламар Совету ООН по правам человека однозначен: «Нет никаких оснований для того, чтобы, согласно международному праву, убийство Хашогги можно было бы квалифицировать как-то иначе, кроме как убийство, совершенное государством».
Хелена Кеннеди говорит, что нельзя оставлять без внимания аудиозаписи из консульства. По ее словам, исходя из содержания записей, международное сообщество должно соответствующим образом отреагировать на произошедшее. Бездействие недопустимо, считает Хелена Кеннеди.
«В консульстве было совершено нечто вероломное и ужасное. Международное сообщество обязано настаивать на проведении международного расследования на самом высоком уровне», — говорит она.
Анкара потребовала экстрадиции в Турцию всех лиц, причастных к убийству Хашогги, чтобы они предстали перед судом в Стамбуле. Однако Эр-Рияд отверг требование турецких властей.
Власти Саудовской Аравии отказались ответить на вопросы программы Би-би-си Panorama, но заявили, что правительство страны осуждает это «гнусное убийство» и намерено привлечь к ответственности всех причастных к нему.
Также Эр-Рияд в очередной раз заявил, что наследный принц «не имеет никакого отношения» к этому «гнусному преступлению».
