Из цикла “Туркестанские генерал-губернаторы”
Итак, 6 сентября Гродеков подаёт рапорт командующему войсками Туркестанского округа об отпуске, рссчитывая совершить путь до Астрабада, через Афганистан и Хорасан за 50 дней – до наступления зимы. Константин Петрович не только одобрил намерение полковника, но и предложил денежные средства. Однако Николай Иванович, по “некоторым причинам” отказался, взяв лишь двадцать серебрянных вещиц для подарков.
— Знаете, Николай Иванович, — сказал, обсуждая предстоящую миссию Кауфман, — я думаю, вам придётся долго ждать разрешения эмира Шир-Али на поездку.
— Я думал об этом Константин Петрович, и вот, что решил: чем ожидать решения эмира в Ташкенте, надобно послать нарочного с вашим письмом к нему. Курьер будет ехать значительно быстрее меня. Тем временем, закончив в Самарканде необходимые сборы я прибуду в Мазари-Шариф, туда же курьер доставит разрешение.
— Ну что ж, решение правильное, в добрый путь Николай Иванович.
И 24 сентября 1878 года, Гродеков, получив от Кауфмана сопроводительные бумаги с подписью и печатью генерал-губернатора, отправился в Самарканд. Там экспедиция окончательно сформировалась. Вместе с Гродековым в путь отправились два персиянина. В качестве слуги и переводчика Мустафа Рахметулин из персидского Гюлистана, который одиннадцать лет назад был взят в плен мервскими туркменами, продан в Бухару и после отмены рабства, получил свободу. Он знал три языка: персидский, тюркский и русский. Вторым был уроженец Самарканда Ибрагим мулла Гуссейнов. Кроме этих двоих в составе экспедиции был ещё казах Уразалы Кожаберген. В обязанности двух последних входил уход за лошадьми.
Фотография из книги Н. И. Дубининой “Приамурский генерал-губернатор Н.И. Гродеков”
Оружия с собой взяли немного: одна берданка с сотней патронов и двенадцатизарядный револьвер “Смит и Вессон”.
Вечером 27 сентября небольшой караван состоящий из четырёх всадников при двух лошадях вючных и одной запасной, выехал из ворот Самарканда и направился к Аму-дарье. Николай Иванович отправлялся в путь совершенно открыто, в мундире с полковничьими погонами. Вот, что он писал об этом: “Я не прибегал к переодеваниям и путешествовал в форменной одежде. Я не скрывал ни своей народности, ни чина, ни маршрута, по которому предполагал следовать. Полагаю, что при той обстановке, в которой я находился, это лучший способ путешествовать по Азии. Всякий маскарад только мог повредить делу, при неудовлетворительном знании мною восточных языков и при полном незнании обрядовой стороны, которая сопровождает каждый шаг мусульманина”.
Встречая на всём пути по территории бухарского эмирата радушный приём местных беков, Гродеков со спутниками добрался наконец до селения Патта-Гиссар (ныне г. Термез), расположенный на берегу Аму-Дарьи. Здесь находилась переправа на афганский берег. Там, видимо, уже знали о прибытии русского путешественника, и примерно через два часа после появления на бухарском берегу экспедиции, на противоположном началась суматоха: показались всадники и началась установка двух кибиток. Создавалось впечатление, что посланники афганского эмира готовились к встрече важного гостя и сопровождению его в Мазари-Шариф.
Переправившись на следующий день на афганский берег, путешественники были встречены посланцем эмира ширагасы (камергер) Шах-Север-ханом и офицерами кавалерийского взвода. Ширагасы пригласил Гродекова в убранную коврами кибитку и после обычных поздравлений с благополучным прибытием и вопросами о здоровье, спросил того кто он, куда едет и зачем. В ответ Николай Иванович протянул бумагу в которой на трёх языках, — русском, английском и персидском, — было написано следующее: “Предьявитель сего, полковник Гродеков, в сопровождении своих служителей, с разрешения моего, отправляется в Россию, через Афганистан и Персию. Поэтому я прошу всех начальников, которые будут находиться на пути следования полковника Гродекова, оказывать ему содействие и покровительство. Сентября 21-го дня 1878 года. Ташкент. Туркестанский генерал-губернатор и командующий войсками Туркестанского военного округа генерал-адъютант фон Кауфман I-й”.
Прочитав документ Север-хан, сказал, что русскому гостю придётся здесь подождать два-три дня пока не придёт разрешение луинаиба – так называлась должность генерал-губернатора Афганского Туркестана. Пост этот в то время занимал Хошдиль-хан. Забегая вперёд скажу, что с началом 2-й англо-афганской войны и после смерти эмира Шир-али Хошдиль-хан нашёл убежище в Ташкенте.
Ждать три, а скорей всего много больше дней на берегу Аму-Дарьи совершенно не устраивало Гродекова и он сказал:
— Уважаемый ширагасы, ни под каким видом я не останусь здесь и одного часа, и если мне не будет разрешено тотчас ехать в Мазари-Шариф, я сейчас же переправлюсь обратно. И, согласитесь, довольно странно не пускать меня, почти безоружного человека, когда у вас 30 вооружённых солдат, и если учесть, что афганские подданные ходят у нас где хотят, когда наши государи находятся в дружбе, а их посланники находятся в Кабуле и Ташкенте.
Ошеломлённый столь напористой речью, ишагасы оправдываясь сказал, что в России свои законы, а здесь другие и что он не может взять на себя ответственность пропустить уважаемого кернеля (так в Афганистане назывался чин полковника), без разрешения эмира. И сославшись на дела и извинившись афганец вышел из кибитки.
Через некоторое время Николай Иванович узнал, что вовсе не для встречи с ним прибыл на берег Аму-Дарьи Север-хан, и кибитки были устроены вовсе не для русского гостя. Миссия ишагасы состояла в том, что он должен был переправить на бухарский берег двоюродных братьев Абдуррахман-хана, который приходился афганскому эмиру племянником и вот уже 10 лет жил в Самарканде под крылом туркестанского генерал-губернатора.
Тут, думаю, следует остановиться и рассказать кто же такой этот царственный племянник и каким образом он оказался в русском Туркестане.
После смерти Дост Мухаммад-хана в 1863 году новым эмиром был провозглашен Шер Али-хан, однако, британское правительство его не признало. И как это часто бывает на Востоке ближайшие родственники скончавшегося эмира вступили в борьбу за трон. Это были два брата Шер-Али-хана и его племянник Абдуррахман. Собрав войско они взяли Кабул и 21 мая 1866 Мухаммад Афзал-хан, отец Абдуррахмана, был провозглашен эмиром, но вскоре он скончался и борьба вспыхнула вновь. В 1868 году Шер-Али взял реванш и 11 сентября занял эмирский престол войдя победителем в Кабул.
Абдуррахман-хан бежал в Бухару, но не встретил особого сочувствия от бухарского эмира и вернулся в свою вотчину Балх (Афганский Туркестан), продолжая войну против Шир-Али. Будучи разбит наголову под Газни, бежал на границу Индии, но затем, не доверяя англичанам, через Персию прибыл в Мешхед, оттуда в Хиву и далее, через Бухару, явился в Самарканд к генералу Абрамову. В своей 2-томной “Автобиографии”, изданной в Лондоне в 1900 году, Абдуррахман очень тепло вспоминает о годах, проведённых у русских. На содержание он получал от туркестанских властей почти три тысячи рублей в год.
Забегая несколько вперёд, скажу, что после смерти Шир-Али-хана, последовавшей 21 февраля 1879 года и отречения от престола его сына Якуб-хана, туркестанский генерал-губернатор тут же приказал вызвать Абдуррахман-хана в свою ташкентскую резиденцию, и во время беседы напомнил тому о его правах на афганский трон.
Абдуррахман-хан не дал себя долго уговаривать и тут же попросил денег, оружие и русских офицеров. Однако Кауфман должен был строжайше скрывать свою поддержку новому претенденту на афганский престол. Русские не должны были появиться в Афганистане ни под каким видом. Поэтому Абдуррахману передали только 25 винтовок Бердана и около 40 тысяч рублей золотом. Затем ему позволили “бежать” из Самарканда, и в январе 1880 года Абдуррахман-хан с 250 джигитами переправился через реку Пяндж. В дальнейшем он возглавив вооружённое сопротивление англичанам, в конце концов стал эмиром, заключив с ними мирный договор.
Абдуррахман-хан,примерно 1879 г. Фотография из альбома редких историчеких фотоснимков конгресса США
Но вернёмся к застрявшему на афганском берегу Аму-Дарьи нашему герою. Выйдя к реке Гродеков стал свидетелем как двух братьев будущего эмира Афганистана на каяках переправили на бухарскую территорию. Как только переправа была окончена, Николай Иванович вновь обратился к ишагасы и в категорической форме потребовал пропустить русскую экспедицию в Мазари-Шариф.
— Будет этому конец, — напирал на него Гродеков, — мне надоело переливать из пустого в порожнее. Сейчас же или вперёд в Мазари-Шариф, или назад на бухарский берег. Только запомните, что вы ответите за это перед эмиром.
— Хорошо, — сдался наконец афганский чиновник, — поедемте. Только вы должны знать, что из Мазари-Шарифа вас не выпустят без разрешения эмира.
— Ну, это вас не касается. Там я буду иметь дело с луинабом, а не с вами.
Через полчаса русские путешественники, сопровождаемые вооружённым конвоем афганских солдат во главе с ишагасы, тронулись в путь.
Впереди лежал Афганистан, который вскоре запылает в пожаре 2-й англо-афганской войны. Но этого Николай Иванович, конечно же, не знал.
Продолжение следует
На заставке: Базар в селении Патта-Гиссар (Термез). Старинная открытка
В. ФЕТИСОВ
Исходя из международного опыта Турции и Южной Кореи разработаны 8 типовых проектов с мощностью до 50 номеров. Стоимость проекта составляет 15 тысяч долларов и предоставляется безвозмездно инвестором. По инициативе президента до 1 января 2022 года затраты инвесторов по строительству гостиницы частично компенсируются за счет средств государственного бюджета. Особое внимание уделяется семейным гостевым домам для обеспечения трудоустройства местного населения, отметил председатель Госкомтуризма Аккулов Абдулазиз.
