В какой-то мере на вопрос, поставленный в заголовке, можно получить ответ, просмотрев персональную выставку Владимира Бурмакина «Мир Зазеркалья», которая откроется 14 февраля в Ташкентском «Доме фотографии». На выставке будут представлены работы в Живописи, Компьюфо и Графике нашего выдающегося художника, в основном созданные за последние 5 лет. Владимир Иванович уже второй раз использует это название – в первый раз оно прозвучало в ноябре 2015 года в галерее имени Икуо Хироямы в Ташкенте. Это не случайно, потому что с годами его всё больше занимают раздумья о формах отображения окружающего мира и природы.

Для начала я хотел бы уведомить читателей, что имею удовольствие близко знать этого одного из самых талантливых и именитых мастеров изобразительного искусства нашей республики более полувека, ещё когда мой друг художник Рузы Чарыев познакомил меня лично с ближайшим своим сподвижником. Затем бывали встречи, как правило, на выставках и вернисажах. Но в последние десятилетия наши контакты участились и приобрели дружеский характер, основанный на единении или близости многих наших взглядов и влечений. Беседовать с Бурмакиным чрезвычайно интересно, ибо он не только блестяще говорит – речь его всегда очень правильная, чёткая, обоснованная, — но и глубоко и философски мыслит, являя собой разносторонне развитого и эрудированного человека, чутко улавливающего перемены в жизни и творчестве.

Меня удовлетворяет и то, что он также тянется к нашему неформальному общению, никогда не демонстрируя своё превосходство в узко специфических вопросах. Так и на этот раз – основательно готовясь к выставке, он хотел слышать моё мнение, даже если оно противоречит его авторской концепции. Видя, что он всё решительнее «порывает» со своим замечательным реалистическим прошлым, переходя на новый язык и эстетику, проявляемую в причудах Компьюфо, я напомнил Владимиру, что великий актёр и режиссёр Соломон Михоэлс считал, что только тот писатель (а стало быть и любой творец) может стать большим, у которого есть своя тема. Конечно, в широком смысле этого понятия.

Для непосвящённых подчеркну, что Бурмакин является автором, изобретателем нового направления в изобразительном искусстве, которое он назвал «Компьюжифо» — совершенно независимый самостоятельный вид творчества, без красок и бумаги, без карандашей и фломастеров, только с помощью компьютера и интеллектуального взрыва, преодоления. Это не привычная живопись, не графика, не офорт, не литография, но и не фотография с фотокамеры. Это симбиоз всех трёх компонентов, рождённых в мозговом отсеке компьютера, как многоцветная фотографика.

Владимир Иванович, ответил мне, что он не видит никакого «раздвоения», ибо ещё обучаясь в Ташкентском Театрально-художественном институте, во время практики, работая в основном с натуры, он часами просиживал у заводей горных рек и речушек, разглядывая удивительные отражения меняющейся окружающей природы в спокойной, либо бурной воде. При этом, когда он протягивал руку, то правая отражалась как левая, и наоборот. Также отражались с обратной стороны облака, деревья, кустарники, парящие в небе птицы, но смешиваясь с реальной природой, создавали причудливые формы, возбуждавшие его воображение. Реалистические основы в изображении предметного трёхмерного мира, с переходом на двухмерную плоскость, невольно наталкивала на мысль, что три стороны предметного мира могут быть изображены как проекция на плоскость одной их сторон.

Бурмакин убеждался в этой реализации, видя национальное, народное творчество узбекских мастериц, вышивающих сюзане с элементами живой природы, придавая им форму плоских фигур. А работы кубистов, супрематистов Пикассо, Брака, Малевича, абстрактного искусства Василия Кандинского! Они, по словам самого художника, были скрыты от широкой общественности и «Чёрный квадрат» Малевича, как и другие шедевры русских авангардистов ему удалось впервые увидеть в запасниках Третьяковской галереи, в журналах по искусству западных социалистических стран Польши, Румынии, Венгрии Демократической Германии.

Постепенно я стал понимать, почему живопись называют искусством двухмерного пространства, подходя к изображению чистой живописи, где цвет становился основой замысла, к тому же мне открылся один из ярчайших художников республики Николай Карахан, чьи бесчисленные этюды помогали понять роль света и цвета в живописи. После его смерти эти этюды вместе со мной разбирал Игорь Витальевич Савицкий, который затем перевёз упакованные нами работы к себе в Нукус, в созданный им музей изобразительного искусства, ставший ныне национальной гордостью Узбекистана. Сейчас он прославлен во всём мире.

Увлекшись цветом и светом, я постепенно пришёл к отказу от изображения трёхмерного мира и перспективного воплощения на двухмерной плоскости холста, в опять же двухмерное выражение, но уже в декоративной плоскости. Предпосылки к такому переходу у меня были, так как своё начальное образование я получил в художественном училище имени П.П. Бенькова на отделении декоративно-прикладного искусства под руководством народного мастера Ташпулата Арсланкулова, совместно с Усто Ширин Мурадовым расписавшего резьбой по ганчу 1-й этаж театра им. Алишера Навои. Я сам 3 года занимался резьбой по ганчу и это стало основой моего понимания красоты линии и её пластики на плоскости.

Впрочем, моё «формоискательство» было осуждено тогда руководством Союза и института, даже моим учителем Рахимом Ахмедовым, чьё творчество меня восхищало своей яркостью и свежестью цвета.

Тогда я прослыл «формалистом», но меня это не угнетало, даже наоборот. Такое расхожее «звание» прилипло ко мне надолго, не скрою, к вящему моему удовольствию – разоткровенничался Владимир Иванович.

Исследуя непростые темы, легче ссылаться на авторитеты, поэтому я напомнил Владимиру о том, что в одном из своих писем брату Теофилу Винсент Ван-Гог написал, что основанием и отправной точкой при создании его абсолютно модернистской картины явилась работа стенографистки, которая второпях только обозначает наличие воды, берегов, парящих птиц, дуновения ветра, и т.д. Такими мимолётными и не завершёнными отрывками пропитана та работа Ван-Гога. Очень неожиданное признание. А что подталкивает художника Бурмакина к своеобразному решению своих новаций?

— Мои коллеги, работавшие в реалистической манере, часто удивлялись, когда увидев у меня рождённый моим воображением какой-нибудь новый опус, вопрошали: как мне пришла в голову такая идея и такое решение? Я отвечал – смотрите чаще на небо и на воду — именно они источники вдохновения. А ваше воображение подскажет вам неожиданные сюжеты, рождаемые не внешним восприятием реальности, а всеми накоплениями в вашем подсознании. Творите, подстёгивайте своё воображение и тогда сможете постигнуть второй мир, вторая реальность. Мир, сотворённый Богом и мир, сотворённый человеком, страждущим и вдохновенным. С появлением компьютера и разработкой компьютерных технологий человечество втянулось в создание совершенно иных возможностей в реализации своего воображения.

С начала 2000-х я оказался в плену идей, заложенных в компьютерных программах, поражающих своим разнообразием в формообразующих возможностях. Вводя в различные программы свои рисунки, этюды, наброски, фотографии, я стал получать на экране удивительные цветовые композиции, уводящие далеко за пределы визуальных изображений, привычных человеческому глазу предметов и форм в обычной природной среде. Порою кажется, что какие-то божественно-космические, неведомые силы творят это чудо, неподвластное воображению человеческого разума. Одна из многочисленных программ – «зеркало», заложенная в компьютер, послужило мне основанием для создания ряда композиций с центральной осью, разделяющую изображение на правую и левую стороны в зеркальном отражении, — рассказывал художник.

Владимир Иванович всегда окружён молодёжью, к нему тянутся, делятся своими сомнениями и поисками, мне кажется, его боготворят. Он воистину щедро делится накопленными знаниями и опытом со своими учениками и студентами. Более того, он сознательно «рекламирует» их, даже предлагая проводить совместные выставки. До сих пор у любителей изобразительного искусства памятна выставка 2012 года «Сопричастие», в которой были представлены прекрасные работы как самого Бурмакина, так и его одарённой ученицы Анастасии Никитиной. Я спросил у признанного педагога – в чём особенность истинного эстетического воспитания – и мы сошлись во мнении, что такое воспитание возможно лишь там, где возникает ассоциативная фантазия.

Читатель понимает, что данный материал не просто интервью, это скорее результат наших разговоров и наблюдений за многие годы. К примеру, я наблюдал, как часто, подходя к своим зеркалам, Владимир Иванович вглядывался в своё отражение, как-бы ощущая себя находящимся по ту сторону, в параллельном мире. И это при абсолютно здравом состоянии. Вообще, по природе своей В. Бурмакин очень здоровый, ясный человек, наделённый чувством юмора и обаянием доброты и внимания к окружающим. С ним легко и приятно в любой обстановке – и в мастерской, и на официальных мероприятиях, и на даче. Он никогда не давит, не витийствует, не изображает из себя всезнающего и самодовольного мэтра. Он молод душой и открыт всему интересному в мире.

Таков наш современник, человек богатейших задатков и проявлений, патриот Узбекистана, Академик, Заслуженный деятель искусств, Лауреат Государственной премии Владимир Иванович Бурмакин! Приходите на его выставку. Вам откроется новый мир идей и возможностей в иных измерениях.

Ало Ходжаев.