Почему суды Узбекистана  в нарушение требований  ст. 76-80  Гражданско- процессуального кодекса рассматривают иски о взыскании обязательных взносов в ТЧСЖ даже тогда, когда истец не представляет документы, подтверждающие размер задолженности?

Этот вопрос возник не как абстрактная юридическая дискуссия. За шесть лет участия в судебных процессах с одним и тем же ТЧСЖ автор неоднократно сталкивался с ситуацией, когда имущественные требования рассматривались при отсутствии надлежащей доказательной базы. История одного спора стала поводом проверить, насколько подобная практика соответствует требованиям закона, является ли она исключением или отражает более широкую судебную тенденцию.

«Не судите — да не судимы будете» — эта библейская фраза явно не относится к судьям. Для них отправление правосудия — профессия, предполагающая независимость, беспристрастность и обязанность всесторонне исследовать представленные доказательства.

Мне же пришлось взглянуть на судебную систему глазами человека, который уже шестой год регулярно оказывается участником судебных процессов — сначала в Мирзо-Улугбекском межрайонном суде по гражданским делам, затем в Ташкентском городском суде.

За это время сложилось устойчивое впечатление, что руководство ТЧСЖ «Лайло коммунал» использует судебные разбирательства не только для взыскания спорной задолженности, но и как инструмент давления на собственника, не согласного с действиями правления.

Однако гораздо больше вопросов вызывает не позиция истца, а реакция суда.

На протяжении нескольких процессов ТЧСЖ обращалось с имущественными требованиями, не представляя документов бухгалтерского учета и иных первичных финансовых материалов, которые должны подтверждать размер заявленной задолженности. Именно отсутствие этих доказательств и стало предметом настоящего журналистского расследования.

Впервые с подобной практикой  пришлось столкнуться еще в 2023 году. Тогда ТЧСЖ обратилось в суд, фактически ограничившись исковым заявлением.

Вместо того чтобы обязать истца представить необходимые финансовые документы, судья Жамшид Шаропов (по имеющейся информации, в настоящее время работающий в Ташкентском городском суде по гражданским делам) предложил представить квитанции об оплате ответчику — автору этих строк.

В результате суд исследовал исключительно документы ответчика, самостоятельно произвел расчет предполагаемой задолженности и вынес решение, несмотря на отсутствие у истца доказательств, подтверждающих его требования.

Особенно показательным оказался один из эпизодов судебного заседания. Уже после оглашения решения судья поинтересовался у представителей ТЧСЖ, почему в организации не ведется ежемесячный бухгалтерский учет поступающих платежей.

Ответ прозвучал неожиданно:

«Потому что у нас нет бухгалтера».

Фактически представитель истца признал отсутствие системного бухгалтерского учета поступающих денежных средств.

После подготовки публикации редакция интернет-издания Nuz.uz направила официальный журналистский запрос в Законодательную палату Олий Мажлиса. Впоследствии в профильное законодательство были внесены изменения, обязывающие ТЧСЖ и управляющие организации при обращении в суд представлять документы финансового и бухгалтерского учета, подтверждающие заявленные требования.

Тем самым законодатель фактически подтвердил очевидный правовой принцип: одного лишь указания суммы задолженности недостаточно — имущественное требование должно быть подтверждено документально.

Одновременно законодатель предоставил ТЧСЖ и управляющим организациям существенную процессуальную льготу, освободив их от уплаты государственной пошлины при обращении в суд. Получился своеобразный компромисс: обязанность документально подтверждать свои требования сопровождалась упрощением доступа к судебной защите.

Однако практика показывает, что сами по себе изменения законодательства проблему не решили.

В 2025 году ТЧСЖ «Лайло коммунал» вновь обратилось в суд с иском о взыскании задолженности с группы собственников. И вновь без полного комплекта документов, подтверждающих заявленные требования.

Одно из таких дел рассматривал председатель Мирзо-Улугбекского межрайонного суда Дильшод Хасанов. На протяжении трех судебных заседаний суд так и не обязал истца представить материалы бухгалтерского учета, подтверждающие расчет задолженности.

При этом представленные ответчиками квитанции об оплате, справки и акты выполненных работ, подписанные соседями, надлежащей оценки не получили.

В итоге суд принял компромиссное решение: уменьшил сумму взыскания почти вдвое, однако сам подход к рассмотрению дела остался прежним — требования были удовлетворены без полного документального подтверждения их размера.

Не менее показательно проходило рассмотрение дела в апелляционной инстанции.

Судебной коллегии были представлены сведения о незаконном изготовлении и использовании печати, подлинность которой оспаривается в рамках уголовного производства. Однако эти обстоятельства, способные иметь значение для оценки доказательств, должной правовой оценки не получили.

После нескольких судебных заседаний решение суда первой инстанции было оставлено без изменения.

Совершенно иначе складывалась ситуация, когда истцом выступил уже собственник жилья.

Именно здесь проявился наиболее заметный контраст.

Если при рассмотрении исков ТЧСЖ отсутствие бухгалтерских документов не становилось препятствием для рассмотрения дела, то при обращении собственника, представившего финансовые доказательства, суд под председательством Артура Худайбергенова фактически проигнорировал представленные материалы. Заседание продолжалось менее пяти минут и завершилось отказом в удовлетворении требований.

Апелляционная инстанция признала наличие переплаты, однако не отразила этот вывод в судебном решении и отказалась отменить решение суда первой инстанции. Вместо этого суд в устной форме рекомендовал ТЧСЖ произвести перерасчет.

Но возникает закономерный вопрос: о каком перерасчете может идти речь, если сама организация ранее заявляла об отсутствии системного бухгалтерского учета?

Возникает и другой принципиальный вопрос.

Почему при иске организации к гражданину суд допускает рассмотрение дела без полного комплекта подтверждающих документов, а при иске гражданина к организации представленные доказательства фактически остаются без анализа?

Речь идет уже не об отдельном судебном деле, а о единых стандартах правосудия.

Когда имущественный спор рассматривается за несколько минут без очевидного исследования доказательств, возникает вопрос не только о возможной судебной ошибке, но и о доверии общества к судебной системе.

Закон требует, чтобы каждое имущественное требование подтверждалось допустимыми и относимыми доказательствами. Размер задолженности не может основываться исключительно на утверждениях истца. Именно поэтому законодатель обязал ТЧСЖ и управляющие организации представлять документы финансового и бухгалтерского учета.

Но соблюдаются ли эти требования на практике?

История, изложенная в этом материале, давно перестала быть спором между собственником квартиры и ТЧСЖ. Она ставит гораздо более широкий вопрос: одинаково ли применяются процессуальные стандарты ко всем участникам судебного процесса?

Если имущественные требования организаций могут удовлетворяться без полного исследования доказательств, тогда как аналогичные требования граждан рассматриваются по иным правилам, проблема выходит далеко за рамки одного судебного дела.

Речь идет уже о судебной практике, которая потенциально затрагивает тысячи собственников жилья по всей стране.

И если подобная практика действительно становится системой, обсуждать следует уже не отдельные судебные решения, а состояние правосудия в целом.

Вера Рудакова, журналист