В февральском календаре сразу два дня отмечены традиционными армянскими праздниками. Разные по своей истории, они схожи тем, что главными объектами своего внимания выбирают молодых и влюбленных.

Если пытливому читателю доведется 14 февраля оказаться в месте расположения армянской общины, то он невольно обратит внимание на костер в его дворе – в Армении в этот день во дворах почти каждого дома становится светлым-светло от больших полыхающих праздничных костров. Согласно старинным поверьям, праздничный костер в этот день дарует благополучие тем, кого он коснется своими языками

В древние времена, когда наши предки прославляли всемогущих богов, главным героем поклонения в этот день был бог небесного света и справедливости Михр, сам праздник именовался «Дерендез», что в буквальном переводе с армянского означает «сноп сена перед вашим домом», а главным атрибутом праздничного действа был разжигаемый костер, которому народ приписывал очищающее свойство.

С тех пор в традиции мало что изменилось и через костер Трндеза (так праздник стал именоваться со временем) по-прежнему первыми прыгают молодые новобрачные. Считается, что если им удается совершить прыжок не расцепляя рук, то «очищающий огонь» гарантирует молодым крепкую семью, а их любовь будет счастливой и вечной. Затем «испытание огнем» проходят «неокольцованные» молодые влюбленные — те юноши и девушки, кто только собирается связать свои судьбы узами брака, и, наконец, все остальные участники праздника: дети — чтобы быть здоровыми; парни — чтобы быть сильными; больные — чтобы исцелиться. Смысл праздника был и в том, чтобы усилить тепло солнца, воздействуя на холод с помощью огня — когда костер угасал, оставшийся пепел собирали и рассыпали по полям, что должно было принести хороший урожай будущей осенью.

После принятия христианства в этот день стали отмечать праздник Сретения Господня и, начиная с VI века он является одним из пяти самых важных праздников, широко и торжественно отмечаемых христианским миром. «Слово «сретение» — древнеславянское, переводится на современный русский язык как «встреча», знаменует собой первое представление Пресвятой Богородицей и праведным Иосифом младенца Иисуса Христа в Иерусалимский храм на сороковой день после его рождения, — в тот день живший в Иерусалиме праведный старец Симеон принял на свои руки младенца Христа. Об этом свидетельствует святой евангелист Лука. О костре, через который должны прыгать в этот день молодые, в Библии не говорится, но в сознании народа этот обряд неотделим, чему есть свое объяснение. По-армянски праздник, сохранивший всю дохристианскую символику, стал зваться словом «Теарндарач», что в переводе означает «Навстречу Господу», а его апофеозом становится опять же благословение большого «очищающего» костра, приносящего теплоту, делающего поля плодородными и благоприятствующего брачным союзам», — сказал в своем приветствии к прихожанам духовный наставник армян Узбекистана Тер Ованнес Григорян, благословляя молодых и всех прихожан, в чьем сердце продолжает теплиться чувство любви.Под конец праздника молодые вместе с родными и друзьями, дружно держась за руки, водят вокруг огня танец-хоровод и поют народные песни. К слову, только после праздника новоиспеченный зять получает право свободно входить в дом тестя, — этот обряд глубоко почитается и в наши дни.

Торжественно и красиво с разницей в несколько дней был отмечен и другой февральский «любовный» праздник «Сурб Саркис» в честь покровителя всех влюбленных Святого Саркиса. И эта народная традиция, связанная с реальными событиями, уходит корнями в далекое прошлое.

Историческая справка повествует, что за мужество и отвагу Византийский император Константин Великий назначил Саркиса князем и спарапетом в граничащей с Арменией Каппадокии. Он был не только превосходным военачальником, но и проповедником, — строил церкви в городах, находящихся под его началом. Затем наступили времена императора Юлиана Отступника и гонения на последователей новой веры, — тогда Саркис и сорок его воинов приняли мученическую смерть. Святой Месроп Маштоц перенес мощи причисленного к святым Саркиса в место вблизи Аштарака, где в дальнейшем была построена церковь в память о полководце, остающемся одним из самых почитаемых Церковью святых. И об этом после торжественной Литургии поведал Тер Ованнес Григорян в своем обращении к прихожанам.

В армянском фольклоре о Св. Саркисе существует множество преданий и легенд, одна из которых повествует, что когда отряд из сорока человек во главе с Саркисом вернулся домой после одержанной победы, их пригласили отпраздновать победу в императорском дворце. Усталые воины сытно поужинали, и, как водится, выпив за победу немало доброго вина, забылись крепким сном. Тогда император-отступник приказал сорока молодым девушкам убить солдат во сне. Все они, кроме одной, выполнили приказ царя, а девушка, плененная красотой юноши, поцеловала Саркиса, и тот проснулся. Увидев, что император предал своих же солдат, полководец оседлал коня и, взяв с собой девушку, вырвался из города. Так любовь спасла жизнь, а Св. Саркис стал покровителем и защитником влюбленных. Однако в этой грустной но светлой истории имеется и другая составляющая, которая через века продолжает оставаться красивым народным обычаем. Традиция велит молодым в ночь перед Днем Св. Саркиса съесть соленую лепешку «блит», после чего во сне их ожидают откровения – кто-то непременно увидит суженных, которые по поверью подают им во сне воду. Об этом тоже рассказал Тер Ованнес Григорян, вручая молодым и постарше прихожанам соленый блит с пожеланием исполнения их загаданных желаний.

В этот день белый конь, поднимая снежные вихри, мчит на восток, и Св. Саркис вместе с плененной девушкой в сопровождении ангелов должен пролететь над домами. В связи с этим исстари поддерживается еще один красивый обычай: накануне праздника поднос с мукой или жареной пшеницей оставляют возле дома или на балконе и ожидают следа копыта коня полководца. Если наутро в оставленном подносе обнаружится след, то в этот год исполнится мечта влюбленного юноши или девушки.

Об этом члены общины услышали, уже собравшись за праздничным столом. Армянская апостольская церковь вспоминает Святого полководца Саркиса за 63 дня до Пасхи, а у нынешних молодых, которых часто именуют конформистами со сбитыми ориентирами, появляется внезапная возможность оставить на время свои соблазнительные гаджеты и восторженно-романтические сетевые статусы, чтобы отправиться из виртуальной отчужденности в другую реальность и самоутвердиться, прикоснувшись к традиции, прошедшей испытание временем и смыслом.

Георгий Сааков.

Из цикла “Туркестанские генерал-губернаторы”

Последние годы своей жизни Гродеков прожил в Петербурге. Он по-прежнему числился в Государственном совете, который из законосовещательного органа превратился в верхнюю палату российского парламента с законодательными правами наряду с Государственной думой. Николай Иванович, избегая публичных выступлений, сосредоточился на работе в комиссиях и комитетах, изучая и подготавливая вопросы для дальнейшего обсуждения на пленарных слушаниях. Жил он, как всегда уединённо, всё свободное время посвящая написанию большого, обобщающего труда по этнографии, который, к сожалению, закончить не успел.

Иногда Гродекова навещали старые товарищи. Так, зимой 1911 года Николая Ивановича посетил его “крестник” В. К. Арсеньев. По словам Владимира Клавдиевича, Гродеков, несколько постаревший к этому времени, был всё таким же приветливым и гостеприимным, как и раньше. Они долго беседовали о Дальнем Востоке, о его исследованиях, а через два дня Николай Иванович пригласил Арсеньева на званый обед, куда были созваны все сослуживцы генерала, бывшие в то время в Петербурге. “Когда я пришёл, — вспоминал Арсеньев, — он представил меня своим гостям как директора Гродековского музея и при этом сказал, что знает меня по Приамурью ещё с чина поручика. За обедом он вспоминал такие мелочи, которые ясно говорили о его хорошей памяти…Он просто очаровал меня лаской и вниманием. После обеда, который затянулся очень долго, когда гости стали расходиться, Николай Иванович сказал мне: “Останьтесь, мне с вами надо поговорить об очень серьёзном деле”. Когда все ушли, Николай Иванович стал водить меня по всем комнатам и показывать всё, что есть у него ценного между прочим, он вынул из ящика свою усыпанную бриллиантами шпагу и при этом сказал: “Не могу жить вечно, я должен скоро умереть; поэтому хочу завещать всё, что есть у меня ценного Гродековскому музею”.

Предчувствие не обмануло генерала. Заседание Государственного совета 13 декабря 1913 года началось с печального сообщения его председателя М. Г. Акимова о том, что накануне, 12 декабря, на 71-м году жизни скончался член Государственного совета, генерал от инфантерии Николай Иванович Гродеков. Сказав несколько тёплых слов о покойном Михаил Григорьевич предложил почтить его память минутой молчания. Почти во всех печатных изданиях России появились некрологи, посвящённые выдающемуся государственному деятелю: воину, учёному, администратору.

В частности, “Исторический вестник” писал, что Гродеков “богатый творческий инициативой и замечательной предприимчивостью, оставил по себе заметный след везде, где привелось ему работать, создавать, улучшать. Он отличался неустанной энергией и замечательной работоспособностью; трудился, не щадя своих сил на пользу родины; работал не только мечом, но и словом”.

В. К. Арсеньев в газете «Приамурье» вспоминая Гродекова отмечал, что «под покровом холодной наружности скрывалось доброе сердце, откликавшееся на каждый призыв. Как начальник он был строг к своим подчиненным, требователен, но и справедлив, и это крайне ценилось…». И конечно же, печалью отозвалась эта горькая весть в сердцах туркестанцев. “И громче всех застольных речей, -писали “Туркестанские вести” в некрологе, — выше всех памятников Н. И. Гродеков своим внутренним миром, исключительно своею индивидуальностью создал среди русского народа, с ним соприкасавшегося, незабвенную вечную для себя память”.

15 декабря состоялись похороны Гродекова на Смоленском кладбище Петербурга. Отдать последний долг покойному пришли его сослуживцы по Государственному совету, офицеры Гренадерского полка во главе с командиром генерал-майором Бутовичем и многие, многие другие. Многочисленные венки сопровождали траурную процессию, перед гробом, на алых подушках, несли награды, которыми был удостоен покойный.

В положенное время было оглашено завещание, которое многих привело в недоумение. Благодаря тому, что Николай Иванович был неприхотлив в быту и вёл аскетический образ жизни он оставил довольно значительный капитал. Все свои этнографические коллекции, богатейшую библиотеку, ценные бумаги и золотую шашку, усыпанную бриллиантами Гродеков завещал городу Хабаровску и его музею. Газета “Приамурские ведомости” от 8 февраля 1914 года писала: “Почивший бывший г-г Н. И. Гродеков, по полученным из Петербурга сведениям, пожертвовал по нотариальному духовному завещанию 14.000 руб. процентными бумагами, все свои азиатские коллекции и библиотеку, и пожалованную государем шашку – Гродековскому музею в г. Хабаровске”. Эта часть завещания вопросов не вызвала, а вот следующая повергла родственников в некоторый шок.

«Находясь в здравом уме и трезвой памяти, — говорилось в документе, — я завещаю 100 тысяч рублей Ольге Алексеевне Зандрок, вдове моего старого товарища”. Волю завещателя пытался опротестовать его племянник, капитан лейб-гвардии Владимир Гродеков – сын старшего брата. Он попытался доказать, что горячо любимый им дядя в последнее время был невменяем, чему, мол, есть свидетели. Делу был дан законный ход, но затем оно было прекращено, поскольку истец погиб на германском фронте в самом начале Первой мировой войны.

Кто же такая Ольга Алексеевна Зандрок? О ней и её муже я нашёл довольно скудные сведения. Выяснилось лишь, что она вдова генерал-майора Алексея Филипповича Зандрока, служившего в корпусе жандармов и умершего в 1895 году. С ним Гродеков мог пересечься либо в Туркестане до 1877 года, либо во время русско-турецкой войны. Это было всё, что удалось узнать. Остались неясными отношения, связывающие вдову жандармского генерала и Николая Ивановича Гродекова.

И тогда я обратился к одному из крупнейших знатоков истории Туркестана профессору М. К. Басханову. Моя просьба обернулась интереснейшим открытием, сделанным Михаилом Казбековичем.

Приведу, с небольшими купюрами, его письмо ко мне от 25 января этого года:

“Сличив кое-какие факты, удалось сделать ряд находок и проистекающий из них вывод. Я проследил по адресной книжке «Весь Петербург» за 1900-1914 гг. время упоминаний Ольги Зандрок в книжке и адреса, по которым она проживала. Возникает любопытная картина. Пребывание Зандрок в Петербурге удивительным образом совпадало со служебным и жизненным циклом Гродекова.

У меня не имелось возможности проверить, проживала ли Зандрок в Петербурге до смерти мужа (1895), но в период 1894-1898 гг. она там проживала по адресу ул. Николаевская 84/18.

В 1899 г. она уже не проживала в Петербурге. То есть последний год проживания — 1898 г. В этот год Гродеков назначен Приамурским генерал-губернатором. В период 1899-1901 гг. Зандрок не проживала в Петербурге. Но в 1902 г. ее имя снова появляется в адресной книге по адресу: Ивановская ул. д. 9/14. Гродеков в 1902 г. назначается членом Государственного совета и в 1903 г. возвращается в Петербург. В адресной книжке на 1904 г. он проживает по адресу Большая конюшенная 5/14.

В 1902-1906 гг. Зандрок проживала в Петербурге по прежнему адресу.

В 1907 г. она не значится в адресной книжке. Напомним, что Гродеков был назначен туркестанским генерал-губернатором в декабре 1906 г.

В 1909 г. Зандрок вновь появляется в Петербурге и поселяется по адресу Гродненский переулок, 12. Гродеков, оставивший пост туркестанского генерал-губернатора, в этом году также возвращается в Петербург и поселяется… по одному адресу с Зандрок — Гродненский переулок, 12. Эти изменения уже зафиксированы в адресной книжке на 1910 г. То есть Гродеков и Зандрок в 1909 г. проживают вместе.

В следующем 1910 г. Зандрок остается проживать по прежнему адресу, а Гродеков переезжает на новую квартиру по адресу: Надеждинская, 38. Это совсем рядом с домом Зандрок по Гродненскому переулку.

В 1912 г. Зандрок переезжает на новый адрес: Басков переулок, 27. Дом Гродекова стал еще ближе, это буквально за углом.

Таким образом, с большой долей вероятности можно сделать вывод, что после смерти мужа Зандрок фактически стала жить с Гродековым, став его неофициальной женой. Начиная с 1898 г. Зандрок следовала за Гродековым и возвращалась в Петербург одновременно с ним.

Здесь нужно обратиться к иску капитана В. В. Гродекова. Жаль, что нет его подлинного текста. В нём важно, что племянник считал Гродекова в последние годы жизни не вполне в «здравом уме». Можно лишь заметить, что родственники Гродекова были осведомлены о внебрачной связи Н. И. Гродекова. Старший брат Гродекова — военный юрист генерал-лейтенант В. И. Гродеков, и его семья проживали в Петербурге, и слухи о своеобразной личной жизни Гродекова-младшего безусловно до них доходили. Я думаю, что под действием этих слухов Гродеков решил прекратить открытое совместное проживание с Зандрок (все-таки он являлся членом Государственного Совета) и переехал на отдельную квартиру. Хотя в действительности, это был формальный акт — фактически они продолжали жить рядом друг с другом. Поведение Николая Ивановича дало семье основание сомневаться в его душевном равновесии. Это было одним из доводов судебного иска. Кончина Зандрок подозрительно близка по дате к смерти Гродекова (она скончалась в сентябре 1914 г., В. Ф.). Причина смерти — болезнь, самоубийство и пр. — не ясны. Но это можно установить из записи метрической книги церкви, к которой относился дом в Басковом переулке. Также остается не ясна и судьба сына Зандрок, как и то, кто являлся его настоящим отцом. У Гродекова были какие-то основания не вступать официально в брак с Зандрок, хотя после 1895 г. она была свободна, а он холост. Но к разгадке этого вопроса, к сожалению, не имеется пока никаких зацепок.

Остальное — работа краеведов — хабаровских и ташкентских — установить, была ли в указанные мною годы Зандрок в Хабаровске и Ташкенте”.

Потрясающая находка. И вот уже в наше время, неожиданно появился ещё один претендент на наследство Н. И. Гродекова. Им стал, объявивший себя его внуком, некий Лев Львович Вержбицкий.

Окончание следует

На заставке: Генерал от инфантерии, члена Государственного совета Российской империи Н. И. Гродеков. Портрет неизвестного художника, находится в г. Владивосток

В. ФЕТИСОВ