И приснился мне накануне Навруза сон удивительный, будто прилетел ко мне воробей и стал жаловаться на житие – бытие своих сородичей в бетонных джунглях.
Да не только в нашем мегаполисе, а и во всех областных пределах, терзаемых реновациями и истреблением зеленых массивов.
Согласилась я с ним.
Ведь раньше едва весна-красна вступала в свои права, как горожан на утренней зорьке будили своим щебетом воробьи и синицы, напоминали о семейных заботах горлинки, удивляли искусными имитациями человеческих голосов сороки и вороны, передразнивали всех мохнатых и хвостатых афганские скворцы (майны). А в небесной голубизне на радость детям проносились курлычущие журавлики – кораблики в поисках гнездовьев.
Понятно, что нынче нашим согражданам не до городских птах.
Им бы только с мораториями, флэшмобами да с историческим культурным наследием разобраться, не угодив при этом под панику на фоне «коронованного» вируса.
Посочувствовав, я спросила воробья о самом главном:
скажи, дружок, ты часом по своим животрепещущим проблемам в экологическую партию не обращался?
В ответ мой ночной собеседник прочирикал, что, конечно, он в «пятую» наведывался. Однако там все больше о «самоопределяющихся» собаках и кошках пекутся, считая именно их самыми главными компаньонами человека.
А вот про скромнягу воробья и прочих пернатых, с завидным постоянством выполняющих свои санитарные функции, забывают.
Хотя, если основательно погрузиться в биологию, то сразу станет ясно, что многим homo sapiens есть чему поучиться у пернатых.
К примеру, настоящей Верности, — гордо пояснил мой ночной гость.
Вот привыкли поэты и композиторы воспевать лебединую верность, а ведь воробьи среди пернатых — известные однолюбы, а образовавшиеся пары верны друг другу всю жизнь.
И если, не приведи Господь, у воробья с осени не сложится семья или подруга погибнет в суровую зиму, то самец обречён прохолостяковать весь следующий сезон. Конечно, бедняга попытается найти самку — одиночку для совместного проживания, но это совсем непросто, потому что на сотню воробьих приходятся по сто пятьдесят воробьёв.
Во как, — удивилась я, — ну, совсем как у людей!
В наши дни по статистике в Америке, Китае, Канаде, Италии, Швеции и еще в девяти странах наблюдается большой дефицит невест.
-Так не за помощью ли явился мне воробей, между прочим намекнувший на родство с динозаврами,- подумала я?
И вдруг, заметив на расстоянии вытянутой руки ухмыляющегося ящера из мезозойской эры, я проснулась. И уже наяву сообразила, откуда взялся этот образованный Воробей Воробеич.
-Ведь когда-то мы с домочадцами, несмотря на дефицит невест, успешно «сосватали» его прадедушке славную подружку.
А завязались наши межсемейные отношения в ту пору, когда в общих городских дворах рядом с многоэтажными домами плодоносили урючины, вишни, сливы и орешины.
Наполняли воздух удивительными ароматами ландыши, жасмин и сирень, а в распахнутые настежь окна лоджий, окруженных высоченными дубами, чинарами и тополями, частенько наведывались проголодавшиеся птицы.
Как-то и к нам в обеденный час стала прилетать одноногая воробьиха.
Первое время она с явной завистью наблюдала за трапезой любимца хозяина английского кокер спаниеля Чарлика. А вскоре, дождавшись, когда пес поев и до блеска вылизав персональную миску, отправится на свою циновку, она спускалась с подоконника и старательно подбирала крошки. Запив их водичкой и освежив перышки, птичка-невеличка улетала восвояси.
Всю весну это приключение очень забавляло и удивляло дедушку с бабушкой, так как по их разумению в генах пса-охотника, с заложенной от рождения программой «ловить и приносить дичь», наверняка что-то сбилось.
А иначе, каким образом невзрачная мелкая «добыча», насытившись и смело проковыляв мимо носа охотничьего пса, отправлялась во двор, посылая на прощанье свои незамысловатые чик — чирик — чик.
Однако со временем ситуация в корне изменилась и уже осмелевшая «птичка-невеличка» в определенное время свободно подбиралась к миске, а наш молодой и веселый пес сначала внимательно наблюдал за гостьей и уже потом лакомился сам.
В середине лета наша птаха стала прилетать уже ни одна, а с едва оперившимся шумным потомством. Покормив выводок, и прибрав территорию Чарлика, воробьиха отправлялась с наследниками в гнездо.
Когда птенцы подросли, то дети, выбрав самого коммуникабельного, прозванного Майклом, стали его опекать. Казалось, что мама — воробьиха, приняла это как должное, однако через некоторое время стала появляться все реже и реже, а потом по неведомой причине и совсем исчезла.
-Пристроила-таки своего ребятенка, — решили мы и, чтобы огородить его от поползновений коварной кошки Муры, приобрели клетку с кормушкой. Но смелый птах, проигнорировав покупки, продолжал в ускоренном темпе осваивать новые условия проживания, веселя своими выдумками и взрослых и детей. Одним из самых потешных из его аттракционов стал бреющий полет над обеденным столом.
Исполняя его, Майкл умудрялся выхватывать из моей тарелки самый вкусный кусочек, а через некоторое время с виноватой мордочкой приносил его в клювике. Всех домочадцев, включая и деликатного Чарлика, это забавляло, а шаловливый воробей, заметив всеобщий благодушный настрой, старался вовсю.
Время шло, наш питомец заметно подрос и однажды сосед, заглянувший на огонек, заметив на моем плече шустряка Майкла, сообщил, что наш воробей — потомок динозавра. Мы оценили шутку и, хотя в нашем семействе таких креативных друзей никогда не бывало, призадумались: кто знает, ведь в каждой шутке есть только доля шутки.
Поэтому на следующее утро я решила поделиться этим открытием с остепененным ученым — эпизоотологом, который знал о пернатых практически все и даже больше.
Всеми признанный гуру, услышав, что в нашей квартире завелось эдакое «чудо в перьях», быстро отмел все мои сомнения, заверив, что действительно жители Страны восходящего солнца, традиционно считают воробьев потомками динозавров.
— Как же так, — удивилась я, — одна из самых просвещенных на нашей планете наций вдруг выделяет из огромного отряда пернатых таких невзрачных и глуповатых птичек?
— Это вам так кажется, — возразил ученый. В действительности воробьи являются очень разумными и понятливыми животными. Когда-то их предки, перебравшись из Африки в Средиземноморье, познакомились с людьми поближе, а затем начали вместе с ними шествовать по миру, постепенно превращаясь в современных особей.
К тому же, эти птицы, одаренные от природы удивительной памятью, всегда узнают и ценят тех, кто старается жить с ними в мире и согласии. И, хотя в Центрально Азиатском регионе воробьи обычно держались от человека на почтительно расстоянии, они регулярно напоминали о себе не только веселым щебетом, но и другими своими заслугами.
В наше время многих горожан озадачивают новоявленные урбанисты, которые так решительно избавляются от деревьев и кустарников в пользу «мебельных бизнесменов». Конечно, дополнительные рабочие места дело хорошее, но дышать-то надо природным кислородом, выделяемым деревами, а не при помощи специальной резиновой емкости с нагнетенным внутрь О2.
Однако замечено, что жалуясь на уплотнение своих междомовых территорий, в основном все пекутся о гаражах, детских и спортивных площадках, редко поминая пернатых, без которых зеленые массивы быстро приходят в упадок.
А ведь птицы, являясь штатными санитарами, истребляют многочисленных вредителей растений не только на сельскохозяйственных угодьях, но в городских парках, скверах и в придворовых территориях. Поэтому во многих странах им поставлены оригинальные памятники.
И мы на своей даче соорудили своеобразный монумент своему Майклу, который однажды здорово отличился, несмотря на свой рост и вес.
Так, в отсутствие хозяев, заметив на пороге квартиры чужаков, Майкл буквально рассвирепел и устроил страшный воробьиный переполох. На тревожные крики птицы сбежались соседи и стали стучать в дверь и звонить в Службу охраны квартир. Грабители, испугавшись шума, пустились наутек прихватив кое-что по мелочи…
Приехавшие сотрудники Службы охраны сначала «покритиковали» бабушку, забывшую при уходе на работу включить сигнализацию, а уж потом начали на все лады хвалить «сторожа», в роли которого впервые на их памяти выступил воробей. Ведь грабители могли напасть и изувечить кого-то из детей, ненароком вернувшегося из школы. И хотя изловить и уничтожить Майкла, поднявшего знатный шум, грабители не смогли, но успели здорово его потрепать.
Выхаживали мы нашего смельчака всей семьей на даче долго. За это время он успел попривыкнуть к вольготному житью на природе при активном участии молоденькой соседской воробьихи, которую мы постоянно угощали всякими вкусностями.
«Сосватав» парочку, мы решили не мешать новому семейству и лишь регулярно навещали их вместе с истосковавшимися по другу псом Чарликом и подобревшей кошкой Мурой.
Но однажды, приехав на дачу, ни Майкла, ни его подружку мы не обнаружили.
Наблюдательный сосед — аксакал рассказал, что прежде чем улететь, отважный воробей совершил над коттеджем несколько пируэтов, как-бы обещая вернуться.
В ответ наш дед, покуривая трубку, философски заметил: раз обещал, значит, вернется, он Верный. Но вот когда и куда — не уточнил.
Поэтому ждемссс и не во снах, а на яву…
О существовании пернатых, которых с каждым годом становится все меньше и меньше в наших городах, никто особенно не задумывается даже в интерсетях, где всем былинам и небылицам уделяется место.
Но согласитесь, скучно и грустно наблюдать, как современных детей, путешествующих по Ташкент siti, в наше время знакомят с искусственными жирафами и забетонированными дельфинами, которым что земля, что каменные дорожки — все едино…
Хотя, может быть еще наступит время, когда взамен обезображенных деревяшек, с недавних пор «украшающих» прежний Ташкент — «Звезду Востока», воспетого лириками на всех континентах, из тысячи саженцев поднимутся зеленые рощицы.
И тогда для человека разумного и всех его пернатых друзей наступит райская жизнь…
НАТА АЙРУМОВА
