К 75-летию Победы
Во время Великой отечественной войны важные организации и учреждения из европейской части страны, заводы стратегического назначения были эвакуированы в Среднюю Азию, Сибирь, и другие восточные районы страны.
Осенью 1941года армия страны оказалась на грани смертельной опасности. Было «снарядное голодание», поскольку объекты оборонной промышленности в европейской части страны были законсервированы или эвакуированы, а на оккупированных территориях большая часть складов оружия оказалась в руках немцев.
Только сорок процентов объектов по производству оружия были перенесены на восток. Кроме того, 71 процент железа и 60 процентов запасов стали остались на оккупированных Германией территориях.
Расчеты взрыва внутри ствола морально устарели, что могло привести к непригодности орудий. Многие военно-технические расчеты нуждались в пересмотре на основе новых научных открытий.
Только в Самарканд было эвакуировано пять академий Красной Армии: Военно-медицинская академия имени С. М. Кирова, Военно-химическая академия, Военно-морская академия, Военно-ветеринарная академия и Артиллерийская академия имени Ф. Дзержинского, а также три средних военных учебных заведения: Воронежский техникум связи, Второе Харьковское танковое училище и автошкола. В ноябре 1941 года завод «Красный двигатель» был эвакуирован из Новороссийска на завод «Колхозник».
С июня 1942 года завод «Красный двигатель», наряду с производством деталей для тракторов, начал изготовлять снаряды для фронта. Старожилы Самарканда вспоминают, что на завод никого не пропускали, кроме своих рабочих. Поезда прибывали только ночью и забирали оружие. Было эвакуировано еще много предприятий, и они начали производить продукцию для фронта.
В то время под девизом «Все для фронта!» сотрудники академии, не оставляя своих исследований, готовили местное население к войне, обучали, как правильно применять оружие, а рабочие производили одежду и продукты питания для фронта.
Во время войны Институт механики Академии наук СССР был эвакуирован в Казань. В нем работал великий механик Алексей Антонович Ильюшин.
Коротко об А. А. Ильюшине. Родился 20 января 1911 года в Казани. В 1928 году Алексей Ильюшин окончил одну из лучших школ Казани и подал заявку на поступление в Казанский университет, но не был принят. Чтобы поступить в университет, нужно было быть пролетарием, а не выходцем из семьи торговца. Также необходимо было иметь опыт работы. Поэтому будущий ученый полтора года работал на заводе «Красный металлист» и был принят на физико-математический факультет Казанского университета только в 1929 году.
В январе 1930 года Ильюшин переводится на физико-математический факультет МГУ. Вспоминая свои студенческие годы в МГУ, Ильюшин впоследствии напишет: «Первые два года велись напряженные теоретические занятия по физике и математике. Следующие два года занятия продолжались в следующем порядке: четыре дня в неделю математика, кроме того аналитическая динамика, аэродинамика, гидродинамика, теория упругости, гидравлика и сопротивление материалов, включая лабораторные занятия, а также специальные курсы (теория крыла и винта, статика и динамика сооружений, прикладная механика) и два дня – производственная практика, которая оплачивалась (стипендия была небольшой).
В 1930–31 годах звание техника нам давалось после прохождения необычно большой для студента физмата МГУ производственной практики в литейных, кузнечных и механических цехах заводов».
А. А. Ильюшин уважал своих учителей и старался максимально использовать их знания. Он вспоминал своих наставников: «МГУ выработал у нас ту богатейшую физическую интуицию, без которой не может быть достойного продолжателя дела Жуковского, и в механике может получиться, хотя бы и первоклассный, но вычислитель. Я думаю, главную роль здесь сыграли лекции по механике Минакова и по гидравлике – Лейбензона».
Профессор А.П.Минаков ставил много частных задач, а Л.С.Лейбензон с его обширными знаниями и исследовательским потенциалом, воспитывал в своих учениках смелость, расчет и научный подход к принятию решений.
Инженерная и научная деятельность А. А. Ильюшина началась еще в студенческие времена – весной 1932 года в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ). Институт был основан в декабре 1918 года Н. Е. Жуковским. Основываясь на идеях Жуковского, будущий ученый на самолете разработал новый метод экспериментального обнаружения тензорной инерции.
Заметив особые способности Ильюшина, дирекция института перевела его на кафедру «Специальные конструкции», и в 1933 году он был удостоен звания инженера ЦАГИ.
Под влиянием А. И. Некрасова и А. П. Минакова, которые читали интересные лекции по механике в 1933–34 годах, Ильюшин решил создать закрытый динамический стенд «Параболоид чудес». Проект был осуществлен в сотрудничестве с Бетти Глан, директором Центрального парка культуры и отдыха имени Горького, и школьным товарищем Ильюшина техником-строителем А. Я. Эпштейном летом 1934 года. Этот динамичный стенд послужил прототипом будущего тренажера для подготовки советских космонавтов.
В студенческие годы А. А. Ильюшин жил в общежитии. Именно в этих стенах сформировался «научный кружок», в котором дискуссировали Володя Токарев, Митя Мацицкий и будущие академики АН Узбекистана Халил Рахматулин и Мухаммед Уразбаев.
После учебы Ильюшин и Рахматулин остались в Москве и совместно работали до конца жизни. Уразбаев по распределению переехал в Ташкент, но научные связи продолжались. В годы войны Ильюшин и Рахматулин непосредственно работали в сфере военной промышленности, а Уразбаев занимался злободневной проблемой в тылу – механикой весомой деформируемой нити. На протяжении всей своей жизни они остались единомышленниками, дружили семьями и поддерживали друг друга. Этот студенческий «эффект дружбы» дал революционные идеи в механике и заложил основу для новых учений.
В 1933 году Ильюшин защитил дипломную работу по аэрогидромеханике и был принят в аспирантуру. Одновременно начал работать ассистентом на кафедре «Теория упругости» механико-математического факультета МГУ. Его научная деятельность начались в студенческие годы. Он изучил динамику одной из сложнейших фигур высшего пилотажа — «штопора», что привело к существенному сокращению количество аварий при выполнении этой фигуры, а также обнаружению эффектов кориолисовых ускорений при расчете лопастей несущего винта автожира.
В 1935 году он начал читать лекции по курсу «Теория прикладной упругости» на механико-математическом факультете. В то же время был назначен руководителем лаборатории «Испытания материалов» и являлся консультантом по оборонной промышленности страны. Здесь проявлялся его способность искусного экспериментатора, проникающего в самую сущность исследуемых им технических проблем.
С весны 1936 года Ильюшин успешно работал над проектами по созданию военной техники нового поколения (НИИ-24, ОКБА-46, ОКБ-16, НИИ-13 и НИИ-45). В те годы он проводил исследования, которые имели первостепенное значение для обороны страны. Их результаты по причине особой секретности не были опубликованы. За эту работу он был награжден первым орденом «Знак Почета» в марте 1940 года.
В январе 1937 года защитил кандидатскую диссертацию «Вопросы теории вязкого пластического течения», в октябре 1938-го защитил докторскую диссертацию «Деформация вязкопластического тела» и получил степень доктора физико-математических наук. В том же году ему было присвоено и звание профессора.
Одаренность Ильюшина отмечал его научный руководитель академик Л. С. Лейбензон: «Он представляет счастливое сочетание проникновенного теоретика, прекрасного конструктора и искусного экспериментатора, проникающего в самую сущность исследуемых им технических проблем. Он обладает искусством облекать явления природы в математические символы».
В начале войны А. А. Ильюшин – талантливый молодой ученый, который овладел секретами военной техники и привлек внимание руководителей военной промышленности страны.
Фактически идея решения проблемы «снарядного голодания» приходит к Ильюшину, когда немцы вторгаются в Донбасс, Запорожье, Днепропетровск и Мариуполь. С этой целью он говорит с Иваном Бардиным, директором Института металлургии при AН СССР, о замене стали другим металлом. Тот напоминает о французском опыте и советует обратиться за помощью к своему талантливому ученику Алексею Кислицыну, руководителю цеха на Челябинском металлургическом заводе.
А. А. Ильюшин направляет письмо А. Кислицыну с просьбой помочь в решении проблемы «снарядного голодания». Месяц спустя он получает из Челябинска от А. Кислицына список, включающий девять монографий. По особому указанию Б. Ванникова эти публикации в течение дня будут на столе ученого. Среди них монография французского инженера Е. Ронцрея «Заметки относительно производства снарядов из обыкновенного и сталистого чугуна».
В течение двух дней А. А. Ильюшин внимательно изучил эти публикации, сравнил и обобщил их со своими исследованиями и подготовил техническую справку для председателя оружейной промышленности Б. Ванникова. Техническая справка «Продукт СЧ (сталистый чугун): состав, основные особенности и рекомендации по получению в промышленном масштабе» содержала всего 23 страницы, где практически отсутствовали энергоемкий процесс термообработки.
Однако А.А. Ильюшин на этих 23 страницах сказал свое слово в истории военной промышленности: как можно получить сталистый чугун и из него производить снаряды. В этой справке он сделал очень точный расчет новой оболочки снаряда, учитывая особенности производства каждой детали. Внедрение этого открытия в промышленность в начале 1942 года стало настоящим поворотным моментом в науке и войне.
У этого открытия было пять важных аспектов:
во-первых, снаряд из сталистого чугуна был намного дешевле предыдущих;
во-вторых, такое сырье можно было найти в восточных районах Советского Союза;
в-третьих, снаряды из сталистого чугуна были более удобными для механической обработки;
в-четвертых, Ильюшин показал очень точный химический состав оболочек различного калибра для сталистого чугуна;
в-пятых, в расчетах показаны пути использования непригодных снарядов.
Внедрение этого открытия в начале 1942 года не только устранило «снарядное голодание», но и сыграло огромную роль в важнейших сражениях Великой отечественной войны – в Сталинградском артиллерийском кольце и битве на Курской дуге. Стоит отметить, что в этих 23-страничных расчетах была теоретически открыта материальная основа для победы в этой войне.
Интересный факт. После успешного использования стальных отливок в этих важных сражениях И. В. Сталин поздравляет Ильюшина и просит его подать заявление на конкурс академика АН СССР.
Ученый отказывается от конкурса и просит дачу за городом, сославшись на свою молодость: ему 30 лет. Он так до конца жизни не стал академиком Академии наук СССР, хотя среди более 60-ти докторов наук, подготовленных им, имеются ряд академиков АН СССР.
А. А. Ильюшин и автор данной публикации Т. Рашидов
А. А. Ильюшин в связи с расчетами бывал на заводах и наблюдал за процессом изготовления снарядов. Ученик А. А. Ильюшина Т. Рашидов (соавтор данной публикации, академик АН Республики Узбекистан, лауреат Государственной премии) вспоминает, что А. А. Ильюшин прибыл в 1942 году на грузовом поезде из Казани в Ташкент, а отсюда выехал в Самарканд. Лично наблюдал, как производят снаряды из сталистого чугуна на заводах, беседовал с рабочими. Общался и со специалистами из Артиллерийской академии имени Ф. Дзержинского в Самарканде.
Вероятно, он встретился с узбекскими учеными, в том числе со своим студенческим другом М.Т. Уразбаевым и другими советскими учеными, которые в то время занимались исследованиями в Узбекистане, и может быть, шел разговор о создании филиала Академии наук в Узбекистане.
По словам А. А. Ильюшина, в 1943 году И. В. Сталин вызвал первого секретаря ЦК ВКП(б) Узбекистана Усмана Юсупова в Москву и приказал ему выполнить ряд необходимых государственных задач для фронта. Когда Юсупов покидал его кабинет, И. В. Сталин поинтересовался:
– Ты ничего не просил для Узбекистана.
У. Юсупов ответил, не задумываясь:
– Если бы в Узбекистане была своя Академия наук, мы бы решали все проблемы своевременно и на научной основе!
Тогда правительство решило образовать в Ташкенте филиал Академии наук. Она была основана в Узбекистане в разгар Второй мировой войны – 4 ноября 1943 года. Российские ученые, такие как А.А. Ильюшин и другие, работавшие в Узбекистане, также внесли значительный вклад в ее образование и деятельность.
В начале 1969 года А.А.Ильюшин приехал в Ташкент читать лекции по спецпредмету «Вязко-упругость» студентам-механикам ТашГУ (ныне Национальный университет Узбекистана имени Мирзо Улугбека). Его лекции посещали также преподавательский состав кафедры «Механика» и научные сотрудники, работавшие в НИИ Академии наук, в том числе и я.
По воспоминаниям профессора Г.Хожметова, «Мне было возложено сопровождать А.А.Ильюшина в университет и в Институт механики и сейсмостойкости сооружений Академии наук. В дальнейшем мне посчастливилось стать его учеником. Под его руководством мы создали сейсмодинамическую теорию сложных систем подземных сооружений. Экспериментальным обеспечением этой теории начал заниматься я. Для этого по консультациям А.А.Ильюшина были созданы различные экспериментальные установки, в том числе центрифуга для решения задач экспериментально, путем геометрического моделирования. В этот период приезжали в Ташкент к А.А.Ильюшину профессора кафедры «Теории упрогости» МГУ В.В.Москвитин, М.А.Колтунов и другие».
Действительно, как вспоминает один из ее учеников Н.Н.Суслова, «В отношениях профессора А.А.Ильюшина с учениками никогда не было ученичества, была совместная работа».
В этот приезд в Ташкент А.А.Ильюшин внес большой вклад в подготовке научных кадров республики. Т.Рашидов, Т.Буриев, Г.Хожметов, К.Бобомуродов, Я.Мубараков, А.Абдусаттаров, Т.Мавлянов стали докторами наук. Из них трое впоследствии были избраны академиками Академии наук республики (Т.Рашидов, Т.Буриев, Я.Мубараков).
Теперь вернемся к открытию, сделанному Ильюшиным. В математических расчетах, проведенных А.А.Ильюшиным, была основана новая теория в механике – «Теория бесконечной малой упругопластической деформации». Это открытие привело к появлению в армии известной фразы: «Артиллерия – бог войны!»
Для нас большая честь, что существенный вклад в этот важный результат внес наш древний город, жемчужина Востока – Самарканд, и его трудолюбивые люди, вся узбекская интеллигенция.
Генерал Н. Д. Иванов, один из лидеров оборонной промышленности, в середине 1942-х годов охарактеризовал деятельность 30-летнего ученого так: «Вы никогда не сможете понять, что сделали для войны и победы!». Действительно, практическое значение этого открытия выше, нежели может вместить человеческое воображение.
На 23 страницах математического расчета для нового типа снарядов из сталистого чугуна решать судьбы отечественной войны и победы, увековечить свое имя, создать новую теорию в механике, суждено не каждому ученому. Это божественное благословение, которое может получить только истинный патриот.
А. А. Ильюшин был таким счастливым ученым. Его открытие положило начало новой теории в механике, в 1943 году он был избран членом-корреспондентом Академии наук СССР. Его исследования в военное время были удостоены Сталинской (Государственной) премии I степени, в 1947 году он стал академиком Артиллерийской академии имени Ф. Дзержинского.
Памяти Ильюшина
Остёр иной ученый языком,
Тот славен звонким словом убежденья,
А третий с краснобайством не знаком,
Но за него звенят его творенья.
И лжеученые в науке тоже есть,
Живут, красны одним ученым званьем,
Есть те, чей труд стране хвала и честь:
Их остаются в памяти созданья.
Судьбу страны в кровавой битве той
Решил расчетом в двадцать три страницы:
Снаряд надежный создал наш герой –
Им Родина спасенная гордится.
В расчетах новый применил подход,
Программы устаревшие отвергнув,
Недаром артиллерию народ
Главой войны зовет издревле верно.
Поистине велик в победу вклад:
Исходы битв оружие решало…
Его идеи светлые горят
В преемниках, которых есть немало.
Ученый, сердца яркий свет неси,
Идеи воплощающий в творенья!
И от «творцов» нас, Боже, упаси,
Живущих мирно со своею тенью.
Мухаммед Рахим
(Подстрочный перевод Латофат Абдиримовой,
литературный перевод Людмилы Полонской).
Турсунбай Рашидов,академик Академии наук Республики Узбекистан
Гаибназар Хожметов, доктор технических наук, профессор
