Один высокопоставленный российский чиновник сообщил, что Россия может получить вакцину от Covid-19 уже в сентябре, и опроверг обвинения в том, что хакеры, работающие на российскую разведку, пытались украсть секретные данные у лабораторий в Соединенном Королевстве, Соединенных Штатах и Канаде.

«Россия может стать одной из первых стран, создавших вакцину, несмотря на миллиарды долларов, которые инвестируются [в разработку вакцины] в Соединенных Штатах, и на усилия всех фармацевтических компаний, работающих над ней, — сказал Кирилл Дмитриев, глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), который финансирует работу над созданием одной из вакцин. — Это немного шокирующая история».

В своем стремлении первой создать вакцину против Covid-19 Россия выбрала такой подход, от которого другие страны отказались: она заявила, что уже через три месяца испытаний будет знать, работает ли ее вакцина-кандидат. Если Россия раньше всех объявит об успехе в создании вакцины, это породит атмосферу конкуренции между различными вакцинами и геополитические споры о том, кто будет ее закупать.

Со своими комментариями Дмитриев выступил после того, как Соединенные Штаты, Соединенное Королевство и Канада сообщили, что хакеры из группы APT29, которая якобы тесно связана с российской разведкой, использовали вредоносные программы, чтобы попытаться украсть данные касательно разработки вакцины.

По словам Дмитриева, России не нужно красть данные у других разработчиков вакцины, потому что российская компания «Р-Фарм» — одна из крупнейших фармацевтических компаний в стране — уже подписала контракт с AstraZeneca на выпуск оксфордской вакцины от коронавируса. По его словам, AstraZeneca передала компании «Р-Фарма» все данные по технологическому процессу и компонентам для полного воспроизводства этой вакцины в России.

«Все, что необходимо для производства британской вакцины, уже было передано компании «Р-Фарм», — сказал он. — AstraZeneca уже подписала обязательства по передаче всего производства британской вакцины компании «Р-Фарм»».

Представители AstraZeneca пока не ответили на нашу просьбу прокомментировать ситуацию. Остается непонятным, должна ли AstraZeneca передать все технологии, необходимые России для производства вакцины, или же, согласно контракту, этот британский фармацевтический гигант отправит производителям посевной материал, необходимый для того, чтобы начать производство вакцины.

Некоторые западные эксперты скептически относятся к сообщениям о том, что Россия сможет начать производство своей собственной вакцины к сентябрю.

Глобальная борьба

Соединенные Штаты, Западная Европа и Китай начали реализацию исследовательских программ и создали цепочки поставок для того, чтобы начать производство вакцины от Covid-19. Хотя переговоры с компанией AstraZeneca дают России шанс на получение доз оксфордской вакцины, если она окажется эффективной, глобальная борьба за поставки может лишить Россию доступа к другим потенциально эффективным вакцинам и заставить ее усиленно продвигать свою собственную программу.

По словам Дмитриева, он насколько уверен в эффективности основной российской вакцины-кандидата, что он согласился вакцинироваться сам и вакцинировать всех членов своей семьи, в том числе своих родителей, которым уже за 70. Эта вакцина, разработку которой финансировал РФПИ и созданием которой занимался поддерживаемый государством Институт Гамалеи в Москве, прошла клинические испытания первой фазы на 50 добровольцах. Пока институт не опубликовал результаты своих испытаний.

Эта вакцина является одной из 26 вариантов вакцин от covid-19, которые в настоящее время разрабатываются в России, о чем сообщила вице-премьер Татьяна Голикова 15 июля. Вакцина-кандидат, разработанная в Институте Гамалеи, представляет собой векторную вакцину на основе ДНК аденовируса, в которую встроен ген коронавируса SARS-CoV-2, чтобы стимулировать иммунный ответ. Она аналогична той вакцине, которую китайская компания CanSino Biologics намеревается испытать в Канаде — одной и тех стран, которые подверглись атакам российских хакеров. Предварительные результаты испытаний CanSino показали, что эта вакцина оказывает ослабленное воздействие на некоторых людей, у которых был выявлен иммунитет к аденовирусу.

По словам Дмитриева, исследователи в России испытывают два различных типа аденовирусных векторов, чтобы уменьшить вероятность того, что ранее сформировавшийся иммунитет снизит эффективность вакцины. Клинические испытания третьей фазы на тысяче добровольцев начнутся 3 августа в России, а также в Саудовской Аравии и Объединенных Арабских Эмиратах, о чем сказал Дмитриев. В 2020 году Россия может выпустить 30 миллионов доз внутри своих границ и около 170 миллионов доз за рубежом. По его словам, пять стран уже выразили заинтересованность в производстве этой вакцины, а некоторые страны уже готовы начать ее выпуск.

Помимо производства вакцин для компании AstraZeneca «Р-Фарма» будет производить собственно российскую вакцину на российских предприятиях. По словам Дмитриева, фармацевтический холдинг Alium, который находится в Москве и принадлежит АФК «Система» миллиардера Владимира Евтушенко, тоже согласился начать выпуск доз основной российской вакцины-кандидата.

Необычный шаг

Российский подход, подразумевающий быструю разработку и испытания вакцины, отличается от подхода Западной Европы и Соединенных Штатов, где исследователи обычно проводят клинические испытания третьей фазы в течение нескольких месяцев, чтобы убедиться в безопасности и эффективности препаратов. По словам Дмитриева, еще одним необычным шагом стало то, что эту вакцину-кандидата получили «значительное» число добровольцев, как в рамках, так и за рамками формальных испытаний. По словам директора Института Гамалеи, он сам и некоторые сотрудники института испытали эту вакцину на себе еще до начала официальных клинических испытаний, о чем агентство «РИА Новости» сообщило в мае. Многие аналитики скептически отнеслись к такому нетрадиционному подходу россиян.

«Нынешняя ситуация с вакциной очень напоминает гонку, и проводимых клинических испытаний недостаточно», — сказал Сергей Шуляк, генеральный директор консалтинговой компании DSM Group.

Однако у России есть опыт разработки вакцин с использованием ДНК аденовирусов. Использовав сходную технологию, она разработала вакцину от вируса лихорадки Эбола, которая была зарегистрирована в России и которую скоро начнут применять в Конго.

Илья Архипов, Юлия Федоринова, Стефани Бейкер 

В1980-е годы, когда я был молодым профессором физики и астрономии в Йельском университете, на факультете английского языка в моде был деконструктивизм. Мы, представители факультетов естественных наук, в то время посмеивались над отсутствием объективных интеллектуальных стандартов в гуманитарных науках — наглядным примером такого отсутствия стандартов стало движение, сторонники которого выступали против самого существования объективной истины и утверждали, что любые претензии на знание неизбежно омрачены идеологическими предрассудками, в основе которых лежат раса, пол или экономическое положение.

В точных науках такого попросту не могло случиться, если, конечно, не принимать в расчет примеры диктатур, таких как нацистская, когда «еврейская» наука подвергалась гонениям, или сталинская диктатура, когда в рамках направленной против генетики кампании во главе с Трофимом Лысенко были уволены тысячи ученых, чтобы подавить любое сопротивление политической линии государства.

По крайне мере мы так думали прежде. Последние несколько лет — особенно это обострилось после убийства Джорджа Флойда (George Floyd) полицейскими Миннеаполиса — лидеры академических учреждений стали массово перенимать «язык господства и угнетения», прежде встречавшийся чаще всего в культуроведческих журналах, чтобы руководить развитием своих дисциплин, подавлять инакомыслие и снимать ученых с руководящих должностей в тех случаях, когда, по мнению их оппонентов, их исследования каким-то образом поддерживают системное угнетение.

В июне Американское физическое общество, которое представляет 55 тысяч физиков со всего мира, поддержало «забастовку за жизни чернокожих». Оно закрыло свой офис, но не для того, чтобы выразить протест против полицейской жестокости или расизма, а чтобы «принять на себя обязательство по искоренению системного расизма и дискриминации, особенно в академической среде и науке». Представители Американского физического общества заявили, что «физика не стала исключением» и что она тоже подвержена удушающему воздействию расизма в американской жизни.

Хотя расизм в нашем обществе реален, все же нет никаких точных данных, которые могли бы подтвердить утверждение о системном расизме в науке. В других своих статьях я не раз писал, что есть веские причины полагать, что это утверждение ложно. Американское физическое сообщество не стало исключением. Национальные лаборатории и факультеты естественных наук множества университетов присоединились к однодневной забастовке. Даже влиятельный научный журнал Nature, где ежедневно публикуются статьи о наиболее важных достижениях естественных наук, выпустил статью под названием «Десять простых правил для создания антирасистской лаборатории».

В Мичиганском университете группа сотрудников воспользовалась этой забастовкой, чтобы организовать и скоординировать протестную кампанию против вице-президента университета по научно-исследовательской работе, физика Стивена Хсу (Stephen Hsu). Одним из его главных преступлений стало то, что он проводил исследование в области вычислительной геномики, призванное показать, как человеческая генетика может быть связана с когнитивными способностями, — протестующие решили, что это очень похоже на евгенику. Его также обвинили в том, что он поддержал исследование в области психологии в Мичиганском университете, касавшееся статистики убийств, совершенных полицейскими, которое напрямую не подтверждало заявления о расовых предрассудках. В течение недели глава университета сделал так, что Хсу ушел в отставку.

4 июля в Принстоне более 100 преподавателей, в том числе более 40 преподавателей факультетов естественных наук и инженерии, написали главе университета открытое письмо, в котором они попросили «сломать институционные иерархии, увековечивающие несправедливость и вред». Они предложили создать контролирующий комитет, который будет «следить за расследованиями и наказывать за расистские действия, инциденты, исследования и публикации». Они также предложили, чтобы на каждом факультете, включая факультеты математики, физики, астрономии и других естественных наук, были учреждены специальные премии за исследования, которые каким-то образом «активно борются с расизмом и расширяют наше понимание того, какое место раса занимает в нашем обществе».

Когда лидеры научного и образовательного сообщества официально одобряют непроверенные заявления и не глядя подвергают осуждению научные исследования или даже целые области науки, которые в данный момент оказываются непопулярными, это негативно сказывается на всей науке в целом. Это может обернуться прекращением дискуссий и расцветом самоцензуры.

Вскоре после увольнения Хсу авторы упомянутого выше исследования в области психологии обратились в официальный журнал Национальной академии наук с просьбой отозвать их научную статью — не из-за каких-то недостатков в их статистическом анализе, а из-за злоупотребления материалами их работы со стороны журналистов, которые утверждали, будто статья противоречит преобладающей точке зрения о расизме полицейских. Позже эти ученые внесли коррективы в свое обращение, отметив в целях всеобщего удобства, что их просьба отозвать статью «не была связана ни с какими политическими соображениями, давлением «толпы», угрозами в адрес авторов или неприятием политических взглядов тех, кто отзывался о работе с одобрением». Будучи космологом, я могу сказать, что, если бы мы отзывали все те статьи, которые были неверно интерпретированы журналистами, наших статей вообще не осталось бы.

Реальная цензура тоже имеет место. Один известный химик из Канады выступил в поддержку оценки заслуг ученых по их научным достижениям и против того, чтобы нанимать людей исходя из принципа равенства, если это оборачивается «дискриминацией против самых достойных кандидатов». После этого ректор университета уволил этого химика, его опубликованная обзорная статья об исследованиях в области органического синтеза исчезла с официального сайта научного журнала, а двоих редакторов, принявших эту статью, отстранили от работы.

Один ученый из Италии, работавший в международной лаборатории ЦЕРН, где находится Большой адронный коллайдер, был вынужден отменить свой запланированный семинар, посвященный статистическому дисбалансу между мужским и женским полом в физике, а также лишился своей должности в этой лаборатории за предположение о том, что очевидное неравенство, возможно, напрямую не связано с сексизмом. Группа студентов-лингвистов опубликовала петицию, в которой они требовали лишить психолога Стивена Пинкера (Steven Pinker) членства в Лингвистическом обществе Америки за такое «преступление», как публикация в твиттере статьи из New York Times, которую они не одобрили.

Поскольку вмешательство идеологии приводит к упадку научных институтов, возникает вопрос о том, почему ученые не пытаются защитить свои точные науки от этого вторжения. Ответ заключается в том, что многие ученые просто боятся, и у них есть веские причины для такого страха. Они не решаются спорить со своим руководством, потому что они видели, что случилось с теми учеными, которые это делали. Они видят, как исследователи лишаются финансирования, если они не могут объяснить, каким образом их работа поможет бороться с системным расизмом и сексизмом, — именно такое требование сейчас выдвигают финансирующие организации.

Всякий раз, когда наука становится жертвой идеологии, страдает научный прогресс. Именно это произошло в нацистской Германии и Советском Союзе, а также в Соединенных Штатах в 19 веке, когда в биологии господствовали расистские взгляды, и в эпоху маккартизма, когда выдающиеся ученые, такие как Роберт Оппенгеймер, подвергались остракизму за свои политические взгляды. Чтобы изменить ситуацию, лидерам научного сообщества, научным обществам и руководителям научных и образовательных учреждений необходимо публично выступать в поддержку не только свободы слова в науке, но и качества научных трудов, свободных от политической доктрины и требований политических фракций.

Лоуренс Краусс — физик-теоретик, президент фонда Origins Project Foundation