Это история о том, как 70-летнего журналиста использовали в качестве футбольного мяча при оформлении сделки.
Оговоримся сразу, представителям обновленного частного нотариата не было известно, что перед ними freelance correspondent (корреспондент в свободном плавании).
И именно инкогнито позволило на практике оценить грянувшие с этого года “революционные” изменения в системе нотариата на примере отдельно взятого случая.
Ожидалось, что введение в 2020 году частного нотариата в стране будет способствовать удовлетворению спроса населения на нотариальные услуги, формированию здоровой конкурентной среды в системе нотариата, устранению излишней бюрократии и искоренению коррупции. Помимо этого, население получит оперативные, надежные и качественные нотариальные услуги.
Упрощенное описание потребовавшейся нам нотариальной услуги выглядит так: одно лицо продаёт другому лицу недвижимое имущество за наличные деньги или с условием рассрочки.
Порадовало, что в Юнусабадской нотариальной конторе №1 (бывшей главной государственной нотариальной конторе района) не было длинной очереди — доброе предзнаменование. За получением услуги автору этих строк пришлось наугад обратиться к помощницам одного из частных нотариусов. Как позже выяснилось, им оказался Фаррух Самадов.
Дружелюбные ердамчи вылили целый ушат информации – нужно обновить кадастровые документы, предоставить справку № 17 не только нового, но и почему-то старого образца о количестве прописанных в квартире, полностью оплатить коммунальные платежи и много еще чего.
В ходе второго посещения всплыл неожиданный факт — оказывается, на квартиру с 2010 года наложен запрет на продажу, о чем жильцы не ведали ни сном ни духом.
Выявить причину запрета нас направили в Яккасарайский район, где хранится вся нотариальная база Ташкента.
Искомую информацию, к счастью, удалось получить в тот же день в нотариальной палате, в виду, по –видимому, моего преклонного возраста. Но при этом облагодетельствовавшая нас энергичная женщина заметила, что этим вопросом должны были заняться в районе, где проживает продавец недвижимости. И попросила, чтобы нотариус, которого мы выбрали просто потому, что его ердамчи были свободны, связался с ней.
К тому времени мы уже побывали в «Едином окне», отстояв немалую очередь и получив, что называется, «куку с макой», так как не смогли четко сформулировать, что же нам нужно.
Аналогичная «кука с макой» была получена в «Едином окне» после того, как нотариус подписал официальную бумагу на государственном языке, в которой четко было написано, что нам нужно.
Обновить кадастровые документы не получалось две недели.
Потом удалось удивительно быстро — за два дня, без помощи нотариуса и его ердамчи.
Но главным камнем преткновения стал запрет на продажу. Ердамчи подготовили письмо в городской архив с просьбой предоставить необходимую информацию.
В архиве за неделю ничего не нашли и попросили предоставить карту запрета.
Карта запрета помощницей была любезно предоставлена, и даже по Телеграмм. Думается, новый архивный поиск займет примерно столько же времени.
Почему я столь подробно излагаю, казалось бы, малоинтересные подробности? Оказавшись в тупике, в поисках выхода пришлось проконсультироваться со сведущим лицом, и оно, сведущее лицо, буквально за десять минут поиска определило, в чем причина наших мук и моральных страданий — в элементарной технической ошибке, допущенной в свое время нотариусом, перепутавшим Юнусабадский и Яккасарайский районы.
Помощнице нашего нотариуса по имени Шахноза, которая искала причину запрета почти два часа, а то и более, видимо, этого определить не удалось.
Выяснилось, что виновником технической ошибки стал Баходир Бозорович Зоиров, работавший ранее нотариусом Яккасарайского района, а ныне руководитель нотариальной палаты города Ташкента.
Той самой палаты, которая призвана укреплять роль нотариата в качестве института предупреждения споров и повышать престиж профессии нотариуса.
В нотариальную палату письменно обратился продавец злосчастной недвижимости – 78-летний полупарализованный человек. Он задал вопрос, на каком основании наложен запрет на его имущество и попросил письменного ответа. Предполагалось, что письмо будет передано через канцелярию.
И тут получился очередной облом. Оказывается, в городской нотариальной палате нет канцелярии. Потенциальному покупателю злополучной юнусабадской квартиры пришлось пообщаться с самим Баходиром Зоировым.
Последний отказался принять заявление, мол, он не обязан выполнять черновую работу, и отправил просителя снова в архив…
Так лопнула последняя надежда на оперативное снятие пресловутого запрета на продажу квартиры и дальнейшее продвижение процесса в сетях нотариальной паутины.
В бесплодных хлопотах и пустой суете прошел весь декабрь, и света в конце туннеля пока не видно.
А тем временем помощницы юнусабадского нотариуса жизнелюбиво осчастливили злосчастных продавца и покупателя, что после снятия запрета на продажу квартиры нужно будет получить какую-то бумажку в Госкомимуществе.
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!
Очень грустно, что отныне государство не будет отвечать за действия нотариусов и ущерб, нанесенный ими физическим и юридическим лицам.
Вера Рудакова
