Новости Узбекистана

Лучше проинформировать, чем объяснять, лучше объяснить, чем оправдываться.

Ўзбекча Ўзбекча

Светлый сайт   

→ Шараф Рашидович и Хурсандой Гафуровна Рашидовы: любовь на всю жизнь

Шараф Рашидович и Хурсандой Гафуровна Рашидовы: любовь на всю жизнь

Есть люди, которые не дожили до провозглашения
нашей свободы. Как и многим, Шарафу Рашидову
тоже не суждено было увидеть этот светлый день.
Сегодня мы с уверенностью можем сказать,
что Шараф Рашидов - из числа тех деятелей,
которые внесли свою лепту в фундамент
обретённой независимости.

Ислам Каримов,
Первый Президент Республики Узбекистан
Шараф Рашидович и Хурсандой Гафуровна  Рашидовы: любовь на всю жизнь

На снимке : Шараф Рашидович Рашидов с супругой Хурсандой Гафуровной Использовано фото из книги Сайдакбара Ризаева «Шараф Рашидов. Штрихи к портрету» («Ёзувчи»- «Нур», Тошкент, 1992)
Миллионы людей с большим удовлетворением и энтузиазмом встретили Постановление Президента Республики Узбекистан Шавката Миромоновича Мирзиёева «О праздновании 100-летия со дня рождения выдающегося государственного деятеля и писателя Шарафа Рашидова», принятое с целью возвеличивания памяти и достойного празднования 100-летия со дня рождения выдающегося государственного деятеля, известного писателя Шарафа Рашидова, возглавлявшего нашу республику в чрезвычайно сложные и тяжёлые годы, самоотверженно трудившегося во имя её развития… Для нас дорого всё, что касается его жизни и деятельности…

Читатели хорошо знают о воспетой в литературе силе великой любви Тахира и Зухры, Лейли и Меджнуна, Фархада и Ширин, Юсуфа и Зулейхи, Соломона и Суламифь, Амира Тимура и Бибиханум, Навои и Гули, Ромео и Джульетты, Тристана и Изольды, Евгения Онегина и Татьяны, Отабека и Кумуш, Зайнаб и Амана, но не меньший интерес у нас вызывает любовь репрессированного в 1937 году лидера Зааминской районной молодёжной организации Умара Тагаева и Валентины, Абдуллы Кадыри и Рахбарой, Абдурауфа Фитрата и Фатимы, Чулпона и Махируй, Максуда Шейхзаде и Сакины, Миртемира и Халимы Рахимовой, Шукрулло и Мунаввар, Адыла Якубова и Марям, Ибрайима Юсупова и Бийбизады, Абдуллы Тукая и Зайтуны, Назыма Хикмета и Веры Туляковой, Чингиза Айтматова и Бибисары Бейшеналиевой, Хамида Алимджана и Зульфии, Айбека и Зарифы Саиднасыровой, Саида Ахмада и Саиды Зуннуновой, Саида Махсума и Лолахон, Нигмата Хасана и Назиры и ещё многих, многих других. Мы восхищаемся нежной, беззаветной любовью основателя независимого государства Республики Узбекистан, Первого Президента нашей страны Ислама Каримова и Татьяны Акбаровны. Такой же глубокой, полной взаимоуважения и преданности, была и любовь замечательного сына узбекского народа Шарафа Рашидовича Рашидова и его супруги Хурсандой Гафуровны. Это трепетное чувство они пронесли через всю свою жизнь…

Как известно, Ш.Р. Рашидов, родившийся в Джизакском районе Джизакской области (ныне этот район по инициативе Президента Узбекистана Шавката Миромоновича Мирзиёева переименован в район имени Шарафа Рашидова), прошел большой жизненный путь: учился в Самаркандском государственном университете, работал в Самаркандской областной газете «Ленин юлы», участвовал во Второй мировой войне, был тяжело ранен. Вернувшись с фронта, он в качестве редактора возглавил Самаркандскую областную газету «Ленин юлы», затем работал секретарем Самаркандского обкома партии, редактором республиканской газеты «Кизил Узбекистон», председателем правления Союза писателей Узбекистана. В течение девяти лет он занимал пост председателя Президиума Верховного Совета Узбекистана, а с 1959 года до самой смерти в 1983 году, был руководителем республики. Он был дважды Героем труда, лауреатом Государственной премии. При этом, где бы ни работал Шараф Рашидов, он не прекращал заниматься творчеством, выходили в свет его стихи, романы и повести, публицистические статьи.

Шараф Рашидов, несмотря на сложности и трудности своего времени, стремился к обеспечению стабильности в республике, сохранению национальных материальных и духовных ценностей, культурного наследия, чтобы родной Узбекистан стал известен всему миру. Он стоял во главе работы по освоению тысяч гектаров Голодной, Джизакской, Каршинской и Сурхан-Шерабадской степей, превращению их в сады, в цветущий край, созданию на них новых хлопковых полей, восстановлению нашей столицы – города Ташкента после землетрясения 1966 года. Несмотря на возражения бывшего Центра, Шараф Рашидов добился строительства в Ташкенте метрополитена. Он стремился по возможности сохранить исторические памятники, места поклонения верующих. И как руководитель республики, и как талантливый писатель и поэт, Шараф Рашидов своей общественной и творческой деятельностью внёс большой вклад в развитие национальной культуры, литературы и искусства…

12 июля с.г., когда я был на приёме у патриарха нашей науки и высшей школы, выдающегося государственного и общественного деятеля, академика Акила Умурзаковича Салимова, он говорил о Шарафе Рашидовиче как об истинном Герое, замечательном сыне узбекского народа, имя и дела которого переживут века.

А кем же была любимая супруга Шарафа Рашидова, спутница жизни, покорившая его сердце и находившаяся рядом с ним до самой его смерти, которая, как рассказывал в своё время «народный академик хлопководства» Абдулхай ака Таиров, в вопросах воспитания детей была «настоящим академиком», а в мудрости не уступала Бибиханум?

Как рассказывают, Хурсандой Гафуровна родилась в 1920 году в колхозе имени Алишера Навои Джизакского района, в пору, когда расцвел урюк… Ее мать – Норбуви Хайдарова, уроженка кишлака Сарбазар (ныне он расположен на территории Галляаральского района), была неграмотной, простой женщиной с чистой душой. Отец – Абдугаффархаджи Бойматов, трижды совершивший паломничество – хадж, был просвещённым человеком. Один раз он сумел даже совершить хадж после Октябрьского переворота. Дед по отцовской линии – Бойматбойхаджи похоронен в Мекке: он скончался там во время паломничества. Когда умер отец, Хурсандой было 7 лет. Ее покойной матери также не довелось увидеть их свадьбу с Шарафом Рашидовым, которую сыграли в конце 1942 года, когда молодой солдат вернулся раненым с фронта. В семье росли четыре дочери – Сайёра, Дилором, Гульнора, Светлана и сын Ильхомжон…

Хурсандой Гафуровна так рассказывала о зарождении любви между ней и молодым Шарафом Рашидовым: «Должна сказать, что кроме любви была еще одна могучая сила, которую мне трудно описать. Потому что, еще до того, как судьба связала нас, Шараф ака был для меня и отцом, и матерью, и братом, одним словом, был для меня опорой. После окончания Джизакского педагогического техникума он преподавал нам уроки литературы. Я тогда училась в седьмом классе. Весь наш класс находился под его обаянием. В классе было 36 учеников, в том числе 10 девушек. Как помню, это было накануне дня рождения А.С. Пушкина. Шараф ака знал наизусть десятки стихотворений Пушкина и читал нам их с большим воодушевлением. Благодаря ему мы полюбили уроки литературы. Однажды я задала Шараф ака вопрос: «Учитель, почему все Вас называют Шарафджан? Почему все Вас так любят?» «Потому что и я всех люблю, Хурсандой, – ответил Шараф ака. – Как Вы относитесь к людям, так и они будут относиться к Вам…»

У него было такое обаяние, что ему поддавались не только близкие к нему люди, но и те, кто только один раз с ним здоровались. Мне все время вспоминается его первая встреча с моей матерью… Шел 1937 год. Он стал инициатором направления группы девушек, оканчивающих семилетнюю школу, на учебу в Узбекский государственный университет (ныне Самаркандский государственный университет). Поскольку я была отличницей школы, то тоже вошла в список этих учениц. Однако для отправления на учебу, прежде всего, я должна была получить разрешение и благословение матери. Она даже представить не могла, что ее единственная дочь будет учиться в таком большом городе как Самарканд. Когда Шараф ака пригласил мою мать к себе для беседы, она очень быстро согласилась отправить меня на учебу. Для меня это было чудом. Беседу Шараф ака с моей матерью я наблюдала через полуоткрытую дверь и с волнением слушала их разговор. Помню, он сказал моей матери: «Хурсандой должна учиться. Она отличница, очень способная». Вместе с тем, слушая ответы мамы, я удивлялась: «Неужели это говорит моя мать?» А она сказала: «Я согласна, Шарафджан. Вручаю Вам свою дочь, а вас – Аллаху». Стоя за дверью и услышав это, я покраснела, лицо мое пылало.

По пути домой, я сказала маме, не скрывая, как мне было стыдно: «Почему Вы сказали, что «вручаете меня ему в руки»? Почему Вы сразу согласились?» «У этого молодого человека такая притягательная сила, обаяние, что я не смогла ему отказать», – ответила мама. – «Думаю, у него великое будущее. Мне так показалось. В жизни его ждет счастье, а также он сможет сделать счастливыми тех, кто будет на него опираться».

Осенью 1937 года мы, 15 джизакских девушек, отправились учиться на рабочем факультете Узбекского государственного университета.
Шараф ака в том же году поступил на филологический факультет этого университета и работал в редакции газеты «Ленин юлы». Он был очень благородным человеком. За счет заработной платы, получаемой им за работу в газете, Шараф ака постоянно оказывал помощь группе студентов, испытывающих материальные трудности. Мои подруги – Нишонбуви, Зайнаб, однокурсники – Хайитбой, Султон и другие также получали эту помощь.
Шараф Рашидович и Хурсандой Гафуровна  Рашидовы: любовь на всю жизнь

На снимке: Руководитель Узбекистана Шараф Рашидов беседует с «Заслуженным агрономом Узбекистана» Абдулхаем Таировым и лауреатом Государственной премии Тухтамишем Боймировым.
Когда в 1941 году началась война, Шараф ака очень переживал за нашу судьбу. В августе того года мы проводили его на фронт с Самаркандского железнодорожного вокзала. Из Джизака приехали его отец Рашид бобо и дядя Хамрокул Носиров. Перед отправлением поезда, на перроне Шараф ака попрощался с каждым из нас отдельно. И тут неожиданно он обернулся к отцу и дяде и попросил: «Дядя, прошу Вас, и Вас, отец, прошу, увезите Хурсандой в Джизак. Если вернусь живым и здоровым, мы будем вместе». К тому времени я уже осталась без родителей. Моей опорой был только он, мой учитель. Возможно, это и есть та любовь, о которой вы спрашиваете, а может быть, это судьба. Я благодарна Аллаху за все и довольна своей судьбой.

После того, как получив ранения, Шараф ака вернулся с фронта, он был привлечен на строительство Фархадской ГЭС. Здесь он работал бок о бок с Акопом Абрамовичем Саркисовым, со своими земляками – Маманазаром Турсуновым, Зокиром Норматовым и другими. Шарафа ака, будучи на стройке парторганизатором, постоянно пользовался богатой библиотекой при Фархадской ГЭС. Однажды, когда он читал книгу в библиотеке и был весь поглощен этим занятием, неожиданно раздался чей-то голос: «Кто этот молодой человек?»

Шараф ака обернулся, поздоровался. В этот момент он увидел, что в окружении группы людей идет высокий, богатырского сложения человек, который как бы разговаривая сам с собой, задал вопрос: «Какой симпатичный парень этот солдат. Кто ты, сынок?» Так, оказывается, произошла первая встреча Шарафа Рашидова с Усманом Юсуповым, приехавшим на Фархадскую ГЭС. Впоследствии Шараф ака не раз с волнением рассказывал об этом. Усман Юсупов вновь и вновь задавал вопросы, после чего в заключение посмотрел на своего помощника и сказал: «Хорошенько запишите координаты товарища Рашидова. По приезду в Ташкент напомните мне о нем».

Осенью 1942 года мы с Шараф ака поженились. Свадьбой руководил Нарзикул ака, бывший тогда первым секретарем Джизакского райкома партии. В августе 1943 года родилась наша дочь Сайёра. Когда ей было четыре месяца, покойный мой свёкор Рашид бобо и бывший тогда подростком Уктам Орипов на телеге с лошадью перевезли нас из Джизака в Самарканд. В этом городе мы жили на улице «Советская», в доме №19.

В это время Шараф ака был ответственным редактором газеты «Ленин юлы». В скором времени его избрали секретарем Самаркандского обкома партии по кадрам. Было начало 1946 года. Усман Юсупов вызвал Шараф ака в Ташкент. Почему-то Усман Юсупов принял Шараф ака вместе с Фатхиддином Шамсиддиновым и Наджимовым. Они, оказывается, также были приглашены на беседу. Усман Юсупов, тепло поздоровавшись с Шараф ака, как будто они были старыми знакомыми, спросил его: «Сынок, как ты смотришь на комсомольскую работу?» Шараф ака понял, что нелегко выйти из этого положения, возникшего в результате внезапного вопроса, и открыто высказал то, что было у него на сердце. Сказал, что у него большое желание заниматься творческой работой и попросил, если можно, оставить его на работе в газете. «Что, разве в обкоме тяжело?» – спросил первый секретарь ЦК партии.
«Газета мне ближе к сердцу» – ответил Шараф ака. Видя, что мнения не совпадают, Усман Юсупов позвонил первому секретарю Самаркандского обкома партии Носиру Махмудову. «Носир Махмудович, как Вы смотрите на рекомендацию товарища Рашидова первым секретарем республиканского комитета комсомола?» – спросил он. После продолжительного разговора по телефону Усман Юсупов, завершая беседу, сказал: «До свидания, я Вас понял, Носир Махмудович», и не скрывая, что встретил сильный отпор по обсуждаемому вопросу, продолжил: «Носир Махмудович очень упрямый человек. Говорит, если в комсомол, то не отдам. Ладно, сынок, поработай в Самарканде. Мы найдем тебе достойную работу в Ташкенте». Прошел год, и Шараф ака стал редактором газеты «Кизил Узбекистон». Наша семья переехала в Ташкент. Шараф Рашидов основную часть своей сознательной жизни – 36 лет – прожил в этом городе. Он родился в Джизаке, учился в Самарканде, но, думаю, достиг совершенства, пика своей зрелости, в Ташкенте.

На мой взгляд, он Ташкент любил не меньше Джизака и Самарканда. Он ценил Джизак, возвеличивал Самарканд, однако Ташкент любил всем сердцем. Конечно, ему многое было дано от Всевышнего. Шараф ака многое заранее предвидел. Мне помнится, как он рассказывал, что многие события, которые происходили в жизни, он сначала видел во сне. Даже свою смерть. Задолго до октябрьской трагедии 1983 года, однажды в полночь, он меня разбудил. Однако прежде чем сказать что-то, он долго молчал. Потом сказал: «Хурсандой, я видел сон. Утром все расскажу», – и снова положил голову на подушку. Я чувствовала: он больше не смог уснуть. Потом, как он рассказывал, в ту ночь ему приснился сон, будто белый конь, на котором он скакал, сначала спотыкнулся и упал, а всадник свалился на землю. Через некоторое время у коня появились крылья, и он вместе с Шараф ака вознесся на небо. Впереди них летел белобородый старик в белом одеянии…

Думаю, будет уместно рассказать о том, как мы «встретили» избрание Шарафа Рашидова в марте 1959 года первым секретарем ЦК Компартии Узбекистана. Необходимо отметить, что с Шараф ака можно было говорить обо всем, что угодно, но очень трудно было получить от него какую-либо информацию. Он никогда не смешивал государственную работу с семейными делами. В день, когда Шараф ака был избран первым секретарем, наша семья ни о чем не знала. В тот день Шараф ака домой возвратился поздно, после полуночи. Мы всегда знали, где находится Шараф ака, чем занят. Но в тот день мы ничего не знали. На наш вопрос «Где Шараф Рашидович?» всезнающие помощники отвечали только: «На заседании», и все. Что это было за заседание, я узнала потом. Вернувшийся домой очень усталым, Шараф ака, на мой вопрос «Отчего так поздно?» отозвался вопросом «Дети спят?» «Давно уже» – сказала я. «Тогда всех разбудите» – сказал он неожиданно повелительным тоном. «Всех?» – спросила я удивленно. «Да, всех разбудите». Самой младшей дочери тогда было 7 лет. «Всех разбудите. Пусть все умоются!» – сказал он опять. Когда я посмотрела на него, чтобы понять, к чему все это, он слегка улыбнулся и сказал: «Проведем семейное совещание».

Дети умылись, переоделись и встали в круг. После этого Шараф ака, как когда-то, когда он учил нас в джизакской школе, начал речь, выделяя каждое слово: «Мои любимые дети! Я сейчас пришел после одного большого заседания. Сегодня состоялся пленум. Меня избрали первым секретарем республики. На кого мне теперь опираться, работая на этой большой должности? В первую очередь Вы, мои дети, должны быть моими помощниками. Что нам нужно делать для этого? В первую очередь Вы должны учиться на «отлично» в школе. Наше поведение для всех должно быть примером. Если в нашей семье не будет крепкой дисциплины, как я могу говорить о дисциплине среди других людей?»

Тогда мы жили в доме № 5 по улице Кренкеля в махалле им. Урицкого города Ташкента. Дети дали обещание не подводить отца и разошлись по комнатам. После этого мы с Шараф ака остались наедине. Тогда я вдруг сказала: «Шараф ака, Вы взяли на себя очень тяжелую ношу». На что он ответил: «Хурсандой, меня обязали. Поработаю четыре-пять лет, а потом опять вернусь к своему писательскому труду. Задача очень тяжелая. Республика утопает, как в болоте. Люди, жаждущие власти, высокой должности, ведут страну к упадку. Мало руководителей, действительно заботящихся о Родине. Я переживаю, наблюдая за положением столицы. Какой должна быть столица такой прекрасной республики? Я не пожалею сил и энергии, чтобы Ташкент стал известным на весь мир городом, стал великим городом Востока». «Позволит ли это Ваше здоровье, Шараф ака?» – у меня были основания для такого вопроса. В 1952 году Шараф ака лечился в Москве, был вынужден согласиться на удаление желчного пузыря. В последующие годы его отсутствие давало себя знать, что видно было и по лицу Шараф ака. «Здоровье будем просить у Аллаха, Хурсандой», – сказал он…

В годы, когда здоровье позволяло, Шараф Рашидович работал без устали. Помню 70-е. В самую жаркую летнюю пору он отправлял на отдых первого секретаря Ташкентского обкома партии М.М. Мусаханова и говорил: «Мирза Махмудович, мы с сегодняшнего дня будем работать за секретаря Ташкентского обкома. Вы спокойно отдохните. Когда Вы возвратитесь с отдыха, мы освободим Ваше место», – шутил он.

Не секрет, что в последние годы Шараф Рашидович при принятии решений по основным вопросам, касающимся сельского хозяйства, советовался с Н.Дж.Худайбердиевым, М.М.Мусахановым, Ю.Р.Курбановым и руководителями областей. Также он считал своим долгом прислушиваться к советам опытных специалистов в сфере сельского хозяйства. Я много раз была свидетелем того, как Шараф ака после прихода домой с работы звонил из дома и обменивался мнениями по тем или иным вопросам с Махмудом Мирзаевым, Махмудом Исматовым, Джурой Ханазаровым, с Абдусаматом Тиллабоевым из Андижана, Жоникулом Юсуповым, Шамси Назаровым из Самарканда, Бобомурадом Омоновым из Сурхандарьи, Ахмаджоном Адыловым из Намангана и другими. В вопросах культуры он полностью доверял Акилу Умурзаковичу Салимову.

Однако я бы хотела внести ясность в вопрос о том, кто из его друзей и учеников, соратников оправдал его доверие. Некоторые не стесняются сплетничать, мелочиться, говорить о том, что тот или иной из его соратников говорил о нём плохо на том или ином мероприятии. Однако я должна сказать то, что в первые же дни, когда над Шарафом Рашидовым появились черные тучи, я многих его соратников и учеников строго предупредила о предстоящих тяжелых днях. Я просила их по возможности забыть узы, которые связывали их с нашей семьей и делать все, чтобы уцелеть в эти дни тяжелых испытаний. Я не знала других путей, чтобы сберечь настоящих друзей и соратников Шарафа Рашидовича. В связи с этим, я прошу делать выводы о том, что было сказано о Шарафе Рашидове с учетом того, в каких условиях было это сказано, что лежит в основе того или иного высказывания.

Сегодня говорить легко. Но тогда, когда над головами друзей и соратников Шарафа Рашидова безжалостно нависла машина репрессий… Я своими глазами видела, в какое положение поставили людей палачи из Центра. Меня тоже в течение 25 дней беспрестанно допрашивали в ходе следствия. Знаете, какой был основной вопрос? Следователи допытывались, кто был близок к семье Шарафа Рашидова, кто был на свадьбах в нашей семье? Быть близким к семье Шарафа Рашидова уже являлось основанием, чтобы признать того или иного человека достойным наказания.

Шараф Рашидович в жизни был далек от сплетен, мелких разговоров. И сегодня было бы правильно, чтобы каждый человек, уважающий память Шарафа Рашидова, берегся от мелких разговоров, сплетен об этом человеке.

Я могу вспомнить много примеров чистоты души, скромности Шараф ака, простоты в общении дома и вне семьи. Я думаю, что это ни для кого не секрет: если на пути Шараф ака встречался кто-нибудь, он обязательно с ним здоровался. Он был любимым отцом для детей и полным ласки дедом для внуков. Возвращение Шараф ака домой с работы для всех членов семьи, особенно для малышей, было праздником. Они к возвращению отца и деда умывались, встречали его только после того, как приводили себя в полный порядок. Шараф ака, встречаясь с внучатами, несмотря на усталость, всегда поднимал их на руки, ласкал их, спрашивал, что они читали, что выучили. Когда они собирались, Шараф Рашидович для каждого находил соответствующие ласковые слова, поднимал их настроение и вдохновлял. Мой сын Ильхомжон, наши дочери Сайёрахон, Дилоромхон, Гульнорахон, Светахон и наши зятья Ахтамжон, Толибжон, Азизжон, Алишержон и внучата в присутствии Шараф ака проходили большую жизненную школу. Я, учитывая, что советы, наставления Шараф ака пригодятся им в будущем, старалась делать все, чтобы они чаще встречались за одним столом. К сожалению, это не всегда удавалось. В праздники, когда мы собирались все вместе, часто самое почетное место за столом – место Шараф ака – пустовало. Он был то в Москве, то в командировках по республике, то на различных заседаниях, потому что был занят большими и малыми заботами о стране. Мы это понимали и без устали его ждали. Жизнь нас одарила большим счастьем – возможностью ждать его и быть терпеливыми. Я до сих пор все еще жду: мне кажется, что вот-вот в этих дверях покажется Шараф ака. Ждать любимого человека – это великое счастье. Я счастливая женщина, ведь моя жизнь прошла рядом с таким великим и благородным человеком. Да, я счастливая женщина».

… Готовя данный материал, я вспомнил беседу с замечательным человеком - Газиевым Махсумом Хусановичем, который был крупным специалистом в области автомобильного транспорта.

В 1971 году он был назначен заместителем министра автотранспорта Узбекистана и проработал на этой должности до ухода на пенсию по болезни в 1987 году. Обладая большими организаторскими способностями, хорошо зная работу автотранспортных предприятий, он внёс значительный вклад в создание и развитие в республике сети пассажирских перевозок, подготовил и воспитал в отрасли большую плеяду квалифицированных руководителей из числа местных национальных кадров. Скромный и внимательный во взаимоотношениях с окружающими, он пользовался большим уважением у автотранспортников республики.

В той беседе Махсум Хусанович своим проникновенным голосом, рассказывал: «В 1971 году перед назначением на должность заместителя министра автотранспорта республики я прошёл беседу у Шарафа Рашидовича. Я слушал его, и ко мне от него сходила какая-то благодать, меня охватила какая-то лёгкость, будто я парил в воздухе. Выйдя от него воодушевлённым, я шёл вниз по ступенькам и вспоминал своего отца, репрессированного в период культа личности. Пока он 11 лет был в заключении, скончалась от тяжёлой болезни моя незабвенная мама. Ни мать, ни отец не дожили до этого дня, когда их сын овеян такой благодатью…

В 1941 году, вскрыв, потревожили могилу Амира Тимура и вскоре началась война. Возможно это совпадение, кто его знает. И вот теперь потревожили могилу Шарафа Рашидовича. Сколько бед после этого свалилось на наш народ. Расстреляли замечательного человека - бывшего министра хлопкоочистительной промышленности Вахабджана Усманова. Может, тоже совпадение… Бывает так, что при строительстве того или иного объекта, автомобильных дорог приходится разрушать, переносить на новое место захоронения. Всякое бывает и обходится без страшных последствий. Однако, видно, бывают избранные Аллахом люди, покой которых нельзя нарушать. Видимо, Амир Тимур и Шараф Рашидович относятся именно к таким избранным людям. Не нужно было трогать его могилу».

Н.Таиров,
политолог

(Материал подготовлен на основе интервью Х. Г. Рашидовой данного журналисту Ш. Убайдуллаеву и опубликованного в газете «Ўзбекистон овози» 30 октября 1992 года, накануне 75-летия Ш.Р. Рашидова под рубрикой «У нас в гостях журнал «Саодат» и личных воспоминаний. Использована фотография из книги доктора исторических наук С.Ризаева «Шараф Рашидов. Штрихи к портрету» («Ёзувчи» - «Нур», Тошкент, 1992). 16 ноября 2017 года в статью внесены некоторые исправления с учётом материалов, опубликованных в книге памяти «Выдающийся сын нашего народа» («Маънавият», Тошкент, 2017), посвящённой жизни и деятельности Шарафа Рашидова)
Комментарии
Вблизи видел его один раз когда он посетил новое здание Сергелийского райкома партии (ныне хокимият). Его сразу хотели проводить наверх на второй этаж, а он спросил "А что на первом этаже?" Ему сказали что здесь райком комсомола. Он сказал что не может пройти не поговорив с молодежью. Он зашел к нам поздоровался с каждым из нас за руку, спросил как дела. Выслушав нас пожелал успехов и только затем пошел наверх в райком партии.
Вопрос: Сколько пальцев у человека на двух руках? (ответ цифрами)
Топ статей за 5 дней

Певицу Шахло Ахмедову лишили лицензии за «откровенный» клип (видео)

Один из подозреваемых в деле базаркомов был найден мертвым в тюремной камере

Шахло Ахмедова прокомментировала историю с отъемом лицензии

Самолет Uzbekistan Airways, следовавший из Ташкента в Мумбаи, совершил вынужденную посадку в Самарканде

Реклама на сайте
Похожие статьи